Вот как-то так у меня по жизни всё время случается, что попадаю, в
какие-то ситуации неприятные. Причем сам я, ясен хуй, не виноват не
разу. Карма говорят. Должен отработать титаническими усилиями, и
ниибёт. А как тут отработаешь, если вины моей нет.
Вот, к
примеру, недавно на работе. У нас сортир один, вернее дверь входная в
него одна, но с двумя кабинками, которые на крючок такой запираются,
каждая по отдельности. Ну, чтобы скажем, разнополые посетители могли
свободно гадить рядом, и как бы нихуя неудобств при этом не испытывать.
Ну, мне к примеру, неудобства эти до сраки. Наоборот даже. Если в
соседней кабинке, например Андрюха, менеджер наш, то я ещё и подпустить
могу для смеха. Или он, к примеру. Ему тоже похуй. Пердим и веселимся.
Алла Толстожопова, из бухгалтерии, тоже девка весёлая, с ней тоже срать
можно рядом. Хуле, надо молодым специалистам отдохнуть от работы. А вот
если за перегородочкой главбух там, или если особенно Жека, ну,
секретарша наша, это совсем другое дело. Мне при ней пердеть никакого
резона нету. Да и она в моём присутствии, пусть и через перегородочку,
по большому ходить не будет. Принцесса, хуле.
Ну, вот так и
получилось в этот раз. Сижу значит, сру, а тут дверь открывается, и
каблучки по кафелю тук-тук, цок-цок. Я затаился, ушел в несознанку, и
сижу, стараюсь не пердеть, и лоханку свою прикрыл, чтоб значит, говно в
воду не выпало, пока секретарша за стеночкой свои дела не закончит. А
она присела там, проссалась для начала, и сидит. Уходить, вроде не
собирается. Ну и я сижу, а говно у меня как бы в процессе было, поэтому
собралось всё на выходе, и ждёт сигнала, что бы вывалиться в кафельную
вазу.
И тут Женька возьми, и заговори. Да так внезапно, что я
подумал, что со мной, и я уже отвечать собрался, да во время опомнился,
потому что оказалось, что не со мной вовсе. Лапонька ты моя, говорит
Жека. Подружка ты моя единственная. Так бы и расцеловала я тебя, да не
достать до губ твоих жарких. Ты, говорит одна у меня верная подружка,
одна лишь ты приносишь мне радость в этой жизни.
Я думаю,
наверное, фотку подружки достала и беседует с ней. Хуй разберёшь этих
баб. Ну и молчу, а только мышцами на жопе поигрываю, чтоб не дай бог,
не обосраться, в столь драматический момент.
А Жека опять за
своё. Давай, говорит, поглажу тебя. И видимо гладить стала, потому как
аж застонала вся. Ну, думаю, пиздец бля. Может подруга у неё близкая
сдохла, или болеет. А она на шепот перешла, и постанывает так
забористо. И тут меня, бля насчёт подруги и осенило в момент. С
пелоткой своей Жека трёт! Я аж чуть не дристанул. Но удержался усилием
воли. И ухом поближе к перегородочке так, придвинулся.
- Поцелуй меня. Поцелуй меня там. – Шепчет Жека. – Ещё! Ещё!
А
надо вам сказать, что Женька наша, девка в самом соку. И при виде её у
меня всегда в жилах кровь начинает бегать усиленно. Нравится она мне,
короче. Пиздец, как нравится. Ну, я и подумал, что на Жекину озвучку,
нехуево можно экшен наложить. Ну и ноги так тихонько раздвигаю, хуйло
своё в руку беру привычным движением, и под звуки её божественного
шепота, начинаю себе картинки перед глазами рисовать.
Впрочем,
картинки оказались на хуй не нужны, потому как Женька их сама в красках
мне вырисовывала. Полный фарш, короче, разве что дрочить самому
приходилось. Вот только говно меня сильно забеспокоило, потому как
фокусировка у меня сдвинулась слегка, в сторону хуя.
- Нравятся тебе мои чулочки? – Спрашивает Женька.
Я
уже было хотел сказать, что заебись, мол, нравятся. Но сдержался, аж
рот свободной ладонью прикрыл. Представляю себе Жеку, в чулочках, и в
ботфортах на тонкой шпильке. Она в таких вот ботфортах на работу
приходила. Ну, я отвлекся. Годятся чулочки, думаю я. А соседка по очку
продолжает шептать:
- Возьми меня. Нет, сначала полижи. Ещё. Ниже, ниже, а-а-а. О-о-о.
Я значит нализываю её, представляя, как она свои длинные ноги в стороны развела, и прогнулась как коромысло, бля.
- Поласкай мне соски. Нет, не рукой. Он такой твёрдый у тебя. А теперь между грудей. О-о. А-а. Сядь сверху. Тебе хорошо?
Ни
хуя себе вопрос, думаю. Да уж получше, чем на тёлку незнакомую дрочить
в журнале «Бурда». И представил мымру такую с начёсом на башке, в
кофточке удодской и в сандалиях блять, чуть стояк не пропал. Но Женька
спасла в очередной раз, прошептав:
- Ты не предупреждал, что вас будет двое!
Я
аж глаза открыл, и по сторонам стал зыркать. Какой на хуй второй? Нам
второй не нужен. Что за хуйня? Но потом решил не препятствовать.
Режиссура не моя, хуле. И на том спасибо. Ебём значит вдвоём. Реально,
друг другу не мешаем, поэтому я успокоился.
Тут Женька сползать с базара начала, но как то вяло и томно:
- Нет, только не в попу! У меня ни разу не было в попу. Пожалуйста, не-е-ет! О-о. А-а-а.
Я хотел было снова ответить ей, что я аккуратно, только на пол шишечки, но сдержался опять. В который уже раз.
Разрешила
Женька в попку её отыметь, а я и рад стараться. На четвереньки её
поставил, голову так рукой вниз придавил, и ввожу по чуть-чуть. Попка у
неё упругая, гладенькая, и розовая, как персик. Господи, как же я
мечтал к попке этой прикоснуться, а тут ебать дают. Она выгибается,
пытается голову приподнять и стонет. А я снова её прижимаю вниз. И
вдруг она просит снова её полизать. Уже попку, то есть. И тут я блять,
лажанулся. Черт меня дёрнул так в роль войти, только я уже на самом
деле, громко так говорю:
- Как же я полижу, если только-только с
таким трудом вставил? И вообще, жопу лизать мы не договаривались.
Пускай тот, второй у тебя вылизывает.
Сказал и прихуел. Мало
того, что прихуел, ещё и дристанул. Да дристанул так, что сам
испугался. А за перегородкой Женька как завизжит от неожиданности. И,
слышу, как засобиралась сразу. Молния на джинсах, вжик! Кофточка, или
хуй там знает, что у неё было, зашуршала. И дверца соседняя, бабах!
Открылась. И каблучки по кафелю.
Я свою дверцу тоже открыл и кричу ей вдогонку:
- Ты куда, Жень? Я не кончил ещё! Я хотел тебе на лицо кончить! Чтоб красиво!
Да
какой там хуй на лицо. Скрылась моя красавица за дверью. Вот думаю,
мудило. Дрочить уже не интересно было, и я оглянулся на бачок. И тут
понял, что я мудило в квадрате, потому как рулончика заветного на месте
не оказалось. А жопа вся в говне, потому как я уже говорил, что
дристанул конкретно. Вся срака, наверное, в крапинку, как при ветрянке.
Я со спущенными штанами в соседнюю кабинку. Хуй там! Нету бумаги. Я к
умывальнику. Жопу пытаюсь закинуть за край, хуй стоячий в приспущенные
штаны упирается, неудобно, блять. Я на цыпочки привстал, до крана одной
рукой дотянулся, и давай полоскаться.
И тут блять, дверь
открывается и в сортир главбух наш, Надежда Федоровна входит. Зашла и
остолбенела. Видок у меня, конечно, ещё тот был. Хуй стоит, жопа в
раковине, а на морде блять, и блаженство, и неудовлетворенность, и
испуг, и глупая, но доброжелательная улыбка. Заходите, говорю, Надежда
Федоровна. А главбух стоит в дверях. Ни туда, ни сюда. Только рулончик
дефицитный в руках теребит, сучка запасливая.
- Вы бы хоть дверь прикрыли. Неудобно, блять. – Вывел я её из ступора.
А она почесала так за ухом, и говорит, причём ни в пизду, ни в красную армию:
- Хорошо. Я позже зайду.
Зашла
она позже или нет, я не знаю. А только с Женечкой у нас позже всё самым
распрекрасным образом получилось. Она первое время шугалась меня. Из
курилки выбегала, когда я заходил. Краснела при встрече, и глазки свои
прекрасные опускала так, невинно. Пока я однажды в коридоре не поймал
её за руку, и не сказал:
- Знаешь что, прелесть моя. После того, что
между нами было, я думаю нехуй морду воротить. Наоборот, можем, друг
другу такую услугу оказать, что на всю жизнь запомнится.
- Согласная я. – Смиренно ответила Жека.
Ну
и не стали это дело в долгий ящик откладывать. Почти всё было, как и в
авторской версии. И чулочки, и ботфорты, и полизать, и поцеловать, и в
попку. И на личико кончить, тоже было. Не было только третьего. Нахуй
нам третий. Нам и вдвоём было очень даже заебись.
Только вот
остроты ощущений, тех что я в сортире на очке испытал, не было. Зато
Женька была, самая что ни на есть реальная. Вот и думаю теперь, что
почетнее. Дрочить, или ебать. И не нахожу ответа на этот вопрос…
© vpr
