С 8-М МАРТА. МОИ ЛЮБИМЫЕ ПОДРУЖКИ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!1

1.     Работники  кухни днепропетровской средней школы № 29 в 1976 году обнаружили у петуха…девять сердец и три печени. Все они были нормально развиты, все одинаковы. Ученые Днепропетровского медицинского института, куда повара передали свою находку, отметили, что подобных случаев еще не было зарегистрировано. Медицине известны факты, когда у людей или животных было по два сердца. Но такие организмы значительно отставали в развитии, оказывались вовсе не жизнеспособными: один орган мешал другому. У этого же петуха, выросшего на Новомосковском птицекомбинате, все сердца работали нормально.

«Диво-90» та Журнал “Здоровя тварин і ліки” №1, 2006

 

2.     Найважчий у світі півень на кличку “Чудо” у 1973 році важив 10 кг. Він був настільки агресивним, що покалічив собаку і убив двох кішок.

 

Журнал “Здоровя тварин і ліки” №1, 2006

Перший місяць весни

Перше свято весняне.

Знову пташка щебече

Про сонячний ранок.

Перші квіти –

Невинна і ніжна краса.

Хоч недовго нас тішать

Пелюстки шовкові,

Та вони, як дарунки

Поваги й любові.

Обіцянка наступного

Свята весни…

тягучим медом сердце полно
когда ж родиться суждено?
тот не боится смерти тёмной
кто до нее испьет вино

Как же полезно рапирой размахивать...

Без изощрения...вдруг испугаются...

(Блин, вечно пепел здесь некуда смахивать)

Тренироваться!! Здесь не развлекаются!

гы-гы! 



ЗЫ Реальный плакат советской эпохи.

Какое солнце….

    День сегодня начат.

В глазах весна и все вокруг поет.

Вчера унылое уж ничего не значит

И радугою зреет небосвод.

Нет ни потерь, ни драм, ни сожалений

Забыты отчужденье и обман.

Есть перед днем весны благоговенье…

И предвкушенья розовый туман.

Ведь скоро птицы возвращаться станут.

Их стаи -  ручейками в вышине…

И лепестки на вишнях не увянут

Слетая мотыльками, как во сне…

И дух весны, и обещанье лета…

Я радуюсь сегодня как дитя.

Моя душа мечтой согрета

И в мантии из солнечного света.

И говорю я это не шутя….

Одинокая птица над полем кружит.
Догоревшее солнце уходит с небес.
Если шкура сера и клыки что ножи
Не части меня волком стремящимся в лес.

Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови бегущей из лопнувших жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал –
Расспроси-ка сначала меня как я жил

Я в кромешной ночи как в трясине тонул
Забывая каков над землей небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул,
До чужой лишь потом докатился черед.

Я сидел на цепи и в капкан попадал.
Но к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.

Не бывает на свете тропы без конца
И следов, что навеки ушли в темноту.
А еще не бывает, чтоб я стервеца
Не настиг на тропе и не взял на лету.

Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
Я боюсь одного – умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.

Вот бы где-нибудь в доме светил огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке…
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.

Я бы верно служил, и хранил, и берег –
Просто так, за любовь! – улыбнувшихся мне…
…Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне.