Одни – рукоплещут, другие – лютуют, и делают все, как всегда, невпопад.
Такси — на приколе и рынки пустуют, а кассовым может лишь быть аппарат.

Как будто от зависти или из мести, но сразу понятно, что не по-людски,
Налоговый Кодекс, далекий от Чести, был принят на сессии, всем вопреки.

Все это воспринято с чувством тревоги и собственной необъяснимой вины:
увы, собирают налоги не боги, а жители этой же самой страны.

В разрозненных пунктах немало нюансов, которые бизнес сразят наповал.
С инспектором, помним, по части финансов поэт Маяковский базар затевал.

Смотрю, фининспектор, вы там же, на месте, годам не меняетесь наперекор.
Фискальные органы слуха развесьте, давайте продолжим мы тот разговор.

Как мне обратитьcя для этого акта, чтоб не было принято Вами с враждой?
Назвать гражданином – неправильно как-то, товарищ Вы тоже уже никакой.

По имени-отчеству – не для гордыни, как Павел Сергеевич, вы не один,
костюм от «Версаче», к нему – «Ламборджини».
А вилла на Кипре у Вас, господин?

Возможно, с прислугой, конечно с камином, подальше от бед (дураков и дорог).
А я вот живу на налоге едином, но снизить решили зачем-то порог.

Наверно, не будет у Вас проволочек, и всех нарушителей сразу в расход.
Всего триста тысяч рифмованных строчек на все и про все мне отпущено в год.

Лишь буквам согласным простор в алфавите, а гласные звуки уйдут в вокализ.
Гекзаметром, слышал, писать не велите, на точные рифмы повышен акциз.

В пылу вдохновения (дело такое), бывает, используешь стимул извне.
Спасибо за то, что табак и спиртное пока остаются по старой цене.

Но если случайно по собственной дури (об этом в законе есть несколько мест)
отчет с запозданьем представишь цензуре, на рукопись тут же наложат арест.

Перо без суда отберут и бумагу и выльют прилюдно остатки чернил.
Пегаса, везущего вдаль колымагу, подпруги лишат и седла, и удил.

А Муз, как наемных работниц отныне, которым в порядке вещей вдохновлять,
не девять, как раньше, а только четыре, а значит, без дела останутся пять.

Зачем? Ведь они никогда не грешили и верно служили нам тысячи лет.
Понизить налоги на прибыль решили, - хорошее дело, раз прибыли нет.

Чтоб стала внушительней общая касса, умерить давно позволительно прыть:
налог на недвижимость брать и с Парнаса и с тех, кто захочет его покорить.

Для ратной работы нет зримых пределов, а значит, не будет таких крепостей, -
вручили Вам все девятнадцать разделов и триста (задумайтесь!) сорок статей.

И в Кодексе, признанном фактом де-юре, шестьсот двадцать семь полновесных страниц
и в каждой лежит по огромной купюре с нулями, что после стоят единиц.

Собрать о субъектах и слухи, и сплетни, и сделать все это без лишних хлопот.
Сыграть в буриме можно с бизнесом средним, а малый сам сдастся на милость господ.

Ни с кем быть не надо и запанибрата, - держать на дистанции в противовес.
Дела завести дальше точки возврата и только потом возмещать ЭнДээС.

Людей пожилых не забыть и студентов, стесняться не надо, все стерпит народ.
Налог с депозитов (хотя б пять процентов) ввести через несколько лет в обиход.

Каникулы – это всего лишь отсрочка, отбросят они экономику вспять.
Бюджет государства - бездонная бочка, всегда с дефицитом, а Вам исполнять.

И будет, похоже, немало работы, когда во всех сферах разлад и распад.
Себе и родным - дополнительно льготы и выше еще на порядок оклад.

От Вас, монсеньор, нет, поверьте, секрета: мой пыл предприимчивый как-то зачах,
и если не будет наложено вето,
отправлюсь я в тень, чтоб писать при свечах!