Специально для Крым.Реалии, рубрика «Мнение»

Молодой монгол с тибетским именем Нити почти не говорит по-русски. Мы дружим уже несколько лет с моей первой поездки в Улан-Батор лет десять назад. Он и его коллеги долго присматривались ко мне, а потом стали объяснять, как им не нравится, что в России до сих пор говорят о Монголии как о дикой стране. Они не отрицают, что в 13-14 веках Чингизхан и его потомки создали огромную империю. «Любое завоевание – плохо, – говорили они. –Но России тогда не было, а монголы научили будущих русских создавать государство, научили военному делу». Вместо благодарности мы постоянно слышим упреки и ложь.

Я ездил в Монголию несколько лет – проводил тренинги, помогал создавать журналистскую организацию. В первый раз, лет десять назад, я сделал для себя много открытий, увидел свободную демократическую страну со свободой слова, которую трудно представить хоть в одной стране постсоветского пространства. 70 лет советской власти прошли не даром, и проблемы с остаточным советским мышлении монголов сохраняются до сих пор. Но стремлением к свободе и отношением к демократии монголы превзошли многих по бывшему социалистическому лагерю.

Современная история Монголии опутана липкой паутиной советской историографии, которая во многом определяла отношение населения СССР к стране, которую в шутку называли 16-й республикой. Но не шуткой было то, что Монголия все советское время жила под пристальным наблюдением Кремля. В 1921 году у монголов была попытка стать самостоятельным государством под руководством видного деятеля Белого движения на Дальнем Востоке генерала фон Унгерн-Штернберг. Генерал страдал идеей фикс – восстановлением империи Чингизхана, в 1919 году начав войну с китайцами за независимость Монголии. Через два года большевики заключили с верховным правителем Богдо-гэгэном «клятвенный договор», ограничив его власть. А 1924 году осле смерти Богдо-гэгэна большевики полностью захватили власть.

Как и везде, где большевики устанавливали свой режим, начались репрессии. Главным врагом социалистических идеалов стали буддийские священники и монахи, которых в Монголии было 120 тысяч, то есть, каждый пятый житель страны, а также 747 монастырей. В первые годы большевики пытались контролировать монахов и священников, но в 30-е годы решили, что буддизм мешает «светлому будущему». К тому времени в Монголии насчитывалось 843 главных буддистских монастыря, около 3000 храмов и часовен и 6000 других строений, принадлежащих монастырям. Монахи составляли 48 процентов взрослого мужского населения. Массовые репрессии и расстрелы привели к тому, все буддистские здания был переданы государству, кроме единственного монастыря Гандан в Улан-Баторе.

В 1989 году в Монголии начались выступления молодежных организаций. Весной 1990 года новые лидеры добились роспуска Монгольской Народно-революционной партии, аналога КПСС, а еще через два года была принята новая Конституция, закрепившая независимость и демократию в стране, о которой на постсоветском пространстве до сих пор почти ничего не знают. Но почему-то любят говорить и писать об Орде, самой большой империи за всю историю человечества. Достойны ли монголы такого отношения к себе? Если бы такую неприязнь высказывали греки или персы, то можно было бы заняться сравнительным анализом империй Александра Великого или царя Дария, но со стороны России и россиян, чрезвычайно плохо знающих свою историю, претензии и оскорбления выглядят нелепо.

До Чингизхана на территории современной Монголии было несколько государственных образований – Хунну в 3 веке до нашей эры, Сяньбийское государство в первые века нашей эры, Жужаньский, Тюркский, Уйгурский и Киданьский каганат, пока в середине 12 века у Есугэя-багатура не родился Тэмуджин. Получив титул Чингизхан, он покорил Китай, Центральную Азию, Кавказ, Восточную Европу. К тому времени на территории Центральной России было несколько княжеств, которые периодически воевали друг с другом. Так называемые «русские княжества» находились на территориях Московской, Владимирской, Рязанской, Новгородской, Псковской и Смоленской областей. Орда лишь граничила с «русскими княжествами», обложив их оброком и регулируя отношения между князьями – кого приближала к себе, кого отдаляла. Те же по старой традиции друг друга подсиживали, устраивали мятежи, предавали. Отцы убивали детей, дети – отцов и братьев.

Самый известный герой того времени – Александр Ярославович, Невский. После смерти отца, в 1247 году Александр поехал в Орду к Батыю. Вслед за ранее уехавшим братом Андреем он отправился к великому хану в Монголию. В итоге решением правителей Монгольской империи Александр получил в княжение Киев и «Всю Русскую землю». Он еще дважды ездил в Каракорум на аудиенцию к правителям империи, в результате чего в 1251 году Великое княжение Владимирское после бегства Андрея в Швецию перешло к Александру. Исследователи полагают, что Александр во время своей поездки в Орду способствовал организации карательного похода против своего брата. В 1262 году Александр вновь поехал в Орду, но вскоре заболел и умер.

Многие историки недоумевают по поводу «чудского побоища» в 1242 году, прославленного в фильме Сергея Эйзенштейна «Александр Невский», снятого в 1938 году по персональному заказу Сталина. На самом деле, «битва» была незначительным военным столкновением, в котором участвовали 4-5 тысяч суздальцев и новгородцев, 400-500 человек отряда, состоящего из немцев, наемных эстов и чуди. Лев Гумилев утверждал, что в 1251 году «Александр приехал в орду Батыя, подружился, а потом побратался с его сыном Сартаком, вследствие чего стал сыном хана и в 1252 году привел на Русь татарский корпус с опытным нойоном Неврюем». Другой крупный исследователь, академикВалентин Янин считает, что «Александр Невский, заключив союз с Ордой, подчинил Новгород ордынскому влиянию. Он распространил татарскую власть на Новгород, который никогда не был завоеван татарами. Причем выкалывал глаза несогласным новгородцам, и много за ним грехов всяких».

В цитате академика Янина кроется часть тайны своеобразной оценки так называемого «татаро-монгольского ига», придуманного историками в 16 веке и с удовольствием подхваченного советскими историографами. Нужна была версия, благодаря которой можно было объяснить бездействие и провал в развитии «средневековой России». Сам термин – «татаро-монгольское» довольно странный: монголы были только в управлении империи, а «татарский» – из-за того, что в те времена распространенными были тюркские языки, которые в России почему-то называли татарскими и к современным татарам тот термин не имеет никакого отношения.

Основная бытовая версия отрицательного отношения к «татаро-монголам» – их жестокость. Войны и завоевания другими не бывают, а русские князья в 12-14 веках могут дать фору «варварам» с Востока в жестокости – убийствах, поджогах и грабежах. Но многие политики, журналисты и обычные люди до сих пор приводят сравнения с Ордой как с чем-то ужасным. На самом деле найти информацию и прочесть не составляет особого труда. Узнать, к примеру, что «татаро-монголы» не посылали оккупационные войска в «русские княжества»: их завоевали, но все остальное поручали делать князьям – собирать дань, вершить казни, миловать и наказывать. Почитайте, какие оргии устраивали князья только потому, что им позволяли чингизиды взамен покорности и сохранения земель, с которых монголы собрали оброк.

На самом деле глупо называть «варварским» государство, которое объединяло огромную территорию – от Иртыша до Дуная. На этой территории археологами зафиксированы 110 городских центров, общее же число ордынских городов, по всей видимости, приближалось к 150. Торговля осуществлялась со всеми крупными промышленными центрами Европы и Азии. В Орде чеканились серебряные и медные монеты, признаваемые всеми купцами. Армия Орды была самой могущественной в течении двух веков. Государственное устройство позволяло не только регулировать отношения внутри огромной империи, но стало примером для «русских князей», доселе не знавших более четкого административного механизма. Наконец, монголы никогда не вмешивались в религиозную или культурную жизнь, не меняли языки или письменность, напротив – развивали искусство и науку.

Отрицательное отношение к «татаро-монгольскому игу» из области пропаганды. Монгольские друзья все мои поездки в Монголию постоянно спрашивали – зачем российская пропаганда нас унижает? Я не знал, что им отвечать, только приводил в пример отношение россиян к чеченцам или таджикам. Теперь список ненавидимых можно расширить грузинами и украинцами. Так как в России ненавидят Украину и все украинское, так когда-то придумали версию несчастной России, пострадавшей от «татаро-монголов». Не стоит поддаваться искусу следовать российской пропаганде.

Олег Панфилов, профессор Государственного университета Илии (Грузия), основатель и директор московского Центра экстремальной журналистики (2000-2010)