Иван-дурак лежал на печи,
В носу была по локоть рука,
А что ему! Вино да харчи,
Желудок полон и жизнь легка!.
Любил Иван плевать в потолок,
И благостно потом созерцать
Как наливался каплей плевок
И мог ее полет угадать.
Давно прекрасно знал остолоп,
Что ровно каждый десятый раз
Шальная капля пачкала лоб,
А остальные слепили глаз.
И с рушником Глафира жена
Стремглав неслась к убийце баклуш,
По-бабьи все прощала она,
Какой ни есть, а все-таки муж!
Но вот забил тревожно набат
И задрожала земная твердь,
В края родные шел супостат,
А супостату - отпор да смерть!
Ты защити Отчизну свою,
Травинкой скошенной в землю ляг!
И, если надо, умри в бою,
Но не поддайся, ведь враг есть враг!
Вино допив и доев омлет,
Отмыв испачканное лицо,
Иван впервые за много лет
Ступил на собственное крыльцо.
Вокруг солдаты песни поют,
Кто слаб – тихонько, громко – кто дюж,
Глафира в крик: «Тебя же убьют!
Какой ни есть, а все-таки муж!»
С прогулкою войну не сравнить,
Все кровь да пот и жизнь коротка,
Но знал Иван как баклуши бить
И так же лихо громил врага.
Однажды он захватил обоз
И, чтоб урон врагу нанести,
Он, что не съел, то с собой унес
И выпил все, чтоб меньше нести.
И вот лихие дни позади,
Иван свое отслужил сполна,
Домой вернулся, а на груди
Звенят медали да ордена.
Сельчане радо хлеб-соль несут,
Оркестр военный играет туш
И в честь героя дают салют,
Горда Глафира: «Вот он, мой муж!»
Пора на печь совершить бросок,
Под плед мохнатый да свет лучин,
На совесть выбелен потолок
И есть занятие для мужчин!
