Магия тела..Шаманство движенья…

Острые взгляды и мягкость скольженья.

«Здесь и сейчас» не бывает напрасно.

Просто танцуй так безумно и страстно.

В сердце дуэнде расправила крыла…

Время в немом восхищеньи застыло…

В небо взмывается чёрное с красным,

Просто танцуй – в этот миг ты прекрасна!

Туфель - пространство расчертят - удары,

Есть только ты и молитва гитары.

 

 

 

 

 

 

Путь по жизни я свой начала -

Ярко солнце светило вокруг,

Наша мама-Свинья родила

Восемнадцать прелестных свинюк.

 

Наш Хозяин ленив был и стар,

Да к тому же и водку лакал,

Шестерых он отвез на базар

И на выпивку всех променял.

 

А потом чумка нас допекла

И чтоб не было больше больных

Прибежало в сарай полсела

И прирезали всех остальных.

 

И погибла большая семья –

Убиенных свезли на погост –

Отлежалась в грязи только я,

Моментально зарывшись по хвост.

 

Чуть стемнело – я деру дала

И лишилась неволи оков,

По полям и оврагам жила

И ужасно боялась волков.

 

Я в лесах выбивалась из сил.

Слава Богу, Лесник подобрал,

Настоящий мужчина он был –

Накормил, обогрел, приласкал.

 

Лето, осень, как сказочный сон, –

Я сияла счастливым лицом,

Совершала дневной моцион

И небрежно трусила сальцом.

 

А потом мой касатик сказал:

«Собирайся! Поедешь в лицей,

Образованность правит там бал,

Ты увидишь ученых свиней!»

 

Вместо книжек и светских манер

Он на бойню меня приволок,

Обманул – тоже мне кавалер! –

Поменял подло на кошелек!

 

Страшно здесь, как в империи зла,

Можно тронуться скудным умом,

Вот и очередь уж подошла –

Все мы умные задним числом!

 

Народ! Чем выключить любовь? так измотала сука. Нет сил, нет радости ,нет сна, а лишь она, тоска, воспоминания, разлука. Мне бы таблетку, от неё, чтоб мысли сразу о другом. Всё обезболить, но хранить, как было нам вдвоём. И как душа, моя , её, летали в эти дни. Но мне её любить нельзя, нельзя любить, увы. Достало быть среди людей, и быть совсем одним. С другой планеты, расой тоже, не принятый, гоним. Абсурдно, что рождён давно, а вот лишь начал жить. Сказали мне, что виноват, дурак, такое погубить. Хотя возможно это лишь предлог, чем облегчила свой шажок. Нет сил, о люди, человеки, помогите, любовь, страданья , ОТКЛЮЧИТЕ!!! Нет сил, нет слёз, от дум моих, почти прощания достиг. Нельзя любовь,а может всё, ЖИЗНЬ НАХРЕН, всё ОТКЛЮЧЕНО!!!

 

  

Сегодня я бы уезжал,
всё тот же поезд, тот вокзал.
Решения, как нам дальше жить,
и план судьбы, двоём вершить.
Как что, когда, и как, и где,
в Крыму ,в Полтаве ,иль в Москве.
И я спросил бы у тебя:
Взяла бы голого меня ?
Без нечего, лишь руки и мозги,
с любовью, бешеной в груди.
Я этим жил, и был билет,
но ты сказала, смысла нет.
Ты умный Кися, ты такой,
открыла ласку и любовь.
Не знаю, как мне дальше жить,
ведь мне нельзя, тебя любить.
Нельзя звонить, нельзя писать,
лишь фразу «что ты …» повторять.
Я вспоминаю лишь тепло,
глаза  в глаза.
Как тяжело.

Уезжают надолго друзья.
А, вернее сказать, насовсем.
Я стою на перроне и (плакать нельзя)
Улыбаюсь тихонечко всем.
Разговоры почти ни о чём,
Обещанья звонить и писать…
Снова в горле непрошеный ком:
Это трудно – друзей провожать.
Суматоха последних минут.
Поезд, вещи, прощальный гудок.
И вагонные окна плывут.
И в руке, словно птица, платок.
На прощанье моргнули – держись
Хвостовых три сигнальных огня.
И опять продолжается жизнь
Здесь без них, ну, а там без меня.
Но я знаю, что годы спустя
Жизнь нам встречу подарит опять.
Расцелую, их слёз не тая,
Это здорово – близких встречать!

Вот табурет – он мой олимп, мой пьедестал

Ликуйте все, кого я так достал

Не потревожу ваши тесные миры

И буду трупом, хоккеистом вне игры.

 

Я – футурист, поэт-новатор

С утра, включая перфоратор

Пишу стихи про экскаватор,

Про труд, про хлеб и элеватор.

И узколобые соседи

Стучат (а ходят как медведи)

Враги, буржуи-декаденты

Гнетут творца эксперименты.

 

Ты все мой друг испепелил дотла, Была квартира сто квадратных метров, Теперь повсюду пепел и зола, Где будем жить?Куда ходить "до ветру"? Любви огонь ты распалил вчера, Он так горел,что развалилась печка, Сгорела и собачья конура, Наш бедный песик отмокает в речке. Зачем мне врешь,что ты совсем не пил, Ведь пуст до капли пузырек зеленки, Сначала показал любовный пыл, Теперь храпишь,зараза,ты в сторонке. Я не рабыня-это был мой дом, Жаль,раскусила я тебя не сразу, И поняла после пожара,днем, Зачем ты мне свои читал рассказы. О Прометее,что огонь достал, И нес в руках своих его куда-то. Так вот зачем ты имя поменял, Был Александр,а стал вдруг Геростратом.

Шутка