Ты хорошая, но не моя!

Супротив ничего не имею,

Записал бы тебя я в друзья,

Но дружить просто так не умею.

 

И забыть я тебя не могу!

Хоть бываю жестоким и грубым,

Ты приходишь всегда по звонку

Ярко выкрасив сочные губы.

 

И пожертвовав утренним сном,

Измочалив невинное тело,

Я мечтаю всегда об одном -

Что б  ты в космос быстрей улетела.

 

Но я верю, исчезнет дурман,

Извлеку я из сердца осколки

И нелепый наш бурный роман

Затеряется где-то на полках.

 

А пока я в плену страшных чар,

Малодушье свое презирая

Погружаюсь в безумный кошмар,

Номер твой в сотый раз набирая.

Идут года, сбываются мечты,
И коль не все, ты не кори удачу,
На поле битвы только меч и ты,
И бравый дух несломленный в придачу.

Пройдут года и станут вещи сны,
Изменятся и мысли и свобода
Но не изменны песни о любви,
Написаны в любое время года…

В далекой-далекой стране,

Где пальмы от края до края,

Явилась она как во сне,

Да как описать-то, не знаю!

 

Но вот и пропал человек,

Трепещет в агонии тело –

Душа совершила побег

И где-то в кокосах засела.

 

И доводы разума – прочь,

Что это всего увлеченье,

Бессонная, длинная ночь,

Мучительные размышленья.

 

Ведь, правда, весь мир не обнять,

Но чувства свои пеленая

Подумал: «Нельзя упускать!»

И истина в этом простая!

 

Пусть в эти чужие края

Я вырвался, словно на волю,

Но место, где должен быть я

Другому занять не позволю!

 

А все, что случилось потом –

Из сказок, баллад и романсов,

Но время прошло – вот мой дом,

Нет шансов, нет шансов, нет шансов!

 

Когда я от скуки тону

И бытность свою проклинаю,

Мечтаю опять в ту страну,

Где пальмы от края до края!

Умылась звёздною капелью  

«Милая», - «родной желанный»,-
шёпот в лодке на реке,
вечер теплый, долгожданный
поцелуй, рука в руке.

Запах ивы терпко-сладкий, 
всплески рыб, лягушек хор 
и серьёзный, как у взрослых,
первый нежный разговор.

Я совсем-совсем девчушка 
ты совсем-совсем юнец...
Нет той ивы, и речушкой
речка стала. Ты – отец. 

Я, представь, уже «бабуля» -
дочка сына родила. 
Как тебе такой подарок,
Ну года летят, дела... 
   

По пустыне изможденной

Брел измученный Верблюд.

Брел почти умалишенный,

Проклиная адский труд.

 

И горбы лишились влаги,

И оазис так далек.

«Дайте пить! Хоть водки с фляги!

Хоть немножко, хоть глоток!

 

Быть в когорте невезучих

Предписал, наверно, Бог.

Полость рта полна колючек,

На зубах скрипит песок!

 

У коней хоть график плотный,

Но достаток и уют,

Если только Конь голодный –

Сразу сено подают!»

 

Взмыленный и ошалевший

В стойле Мерин отдыхал,

От усталости не евший,

Даже воду не лакал.

 

«Эти проклятые шпоры!

Все бока пестрят от дыр!

Лучше бы надели шоры,

Да на рыцарский турнир!

 

Под обстрел, под пулеметы

И в атаку на врага!

Хоть на львиную охоту,

Но не скачки, не бега!

 

Вот коровы – безмятежны

Как в Раю они живут,

Вымя им ласкают нежно

Да Буренками зовут!»

 

 

Но Корова негодует:

«Как на свете дальше жить?

То насильник Бык мордует,

То ведут тебя доить!

 

Поднимают утром рано,

Выгоняют на луга,

Да под пристальной охраной,

Вроде я пущусь в бега!

 

Идеально мое тело,

Не зазорно возжелать,

Но, поверьте, надоело

Ежегодно их рожать!

 

Дайте, дайте мне покоя,

И тогда за мной  почин,

Увеличу я удои

До рекордных величин!»

 

Но о тех переживаньях

Не узнают. Вот дела!

Ни обычный русский Ваня,

Ни свирепый Абдулла.

 

Пусть Корова бьет рекорды,

Завоюет Конь почет,

А Верблюд все вражьи морды

Беспощадно заплюет.

 

Этих подвигов достойных

Не оценит старший Брат.

Старость? Все! На живодерню!

Вот награда  из  наград!

 

Неизбежная судьбина

От работы помереть.

Что ж! Безмолвная скотина!

Отчего  ее жалеть!

Полети свободный ветер
В дорогие мне края,
Стукни веткой на рассвете
В дверь, где милая моя.

Расскажи, как я тоскую
В этой дальней стороне,
Фотографию целую,
Вспоминая о тебе.

Год за годом мы в разлуке,
Я не знаю, что с тобой,
Кто целует твои руки,
Сберегает твой покой.

У тебя, наверно, дети,
Муж... Живи и не горюй!
Пусть лишь ветер на рассвете
Передаст мой поцелуй.