Скафандр из плоти для духа, этот флайш вперемежку с костями, с пламенным мотором внутри, Гугль носил хоть и с излишней скромностью, но, все-таки достойно. Осознавая, что скафандр сей не был лишен изящности. Да что там?.. Красоты!.. И именно той, что так нравилась женщинам. То есть существам также не бестелесным. Носящим кругом своего внутреннего тепла все те же костюмы из кожи. Для Гугля - весьма даже симпатичные. Так как имели некий секрет, объяснить который не мог ни Гугль, ни даже его отец, прочитавший все труды равиннов до дыр.
Цылю, местную, озабоченную занозами в сердце медхен, Гугль решил соблазнить в субботу, прямо после бдения в синагоге. Отец у Цыли был прохиндеем знатным на всю улицу, зато богатым.Такое положение с отсутствием ветра в карманах ничего не подозревавшего папаши в данный момент перевешивало все. В том числе и тяжелые, солдатского вида, ноги новой жертвы Гугля. А также - неистребимый запах чеснока из ее рта, потные руки, вечно жирные волосы и полное незнания Талмуда.
Сперва Гугль отвлек бедную Цылю тем, что протянул, с дьявольской улыбкой, холодный с мороза, свеженький букет подснежников. Он его купил на углу у какой-то старухи за десять копеек. Та - как-раз отправляла в деревенскую глотку полстакана самогона, поэтому была склонна простить такие жалкие деньги из рук самого неисправимого авантюриста районного масштаба. Правда, ненадолго. Через несколько мгновений бабка переменила мнение в сторону возмущения таким поступком, несколько омрачившим ее возвышенное представление о таком культурном городе как Нижнелузгинск. И тогда уже Гуглю пришлось махнуть быстренько ногами. От греха подальше. Он не то, чтобы боялся бабки. Нет, конечно. Этого и в помине не было. Гугль всю сознательную жизнь прожил на улице. Со всеми вытекающими... Он просто не хотел, чтобы такие неподходящие страсти увидела крайне подозрительная ко всему необычному Цыля.
Как бы то ни было, букетик был успешно вручен, после чего противоположные стороны обменялись улыбками, не говорящими ничего о здравомыслии. Зато намекающими на слабости, присущие даже всяким букашкам. Не то, что славным потомкам Адама.. Тут я должен отметить интересную с точки зрения ламания по утру глупыми вопросами голову особенность: на улице, вместившей в себя значительное число человеческого материала, почему-то рождались люди исключительно двух категорий. Или с пеленок - полный идиот, убеждающий всех, что человечество движется в очень плохую сторону. В гиблую, я бы даже сказал. Или же гении со всякими скрипками под мышкой, книгами под носом или ассигнациями, которые сами так и норовят в их большие карманы широких штанин.
К какой категории принадлежал наши герои я не берусь судить. Это вам решать. Ибо моя история имеет несколько другой оттенок. Она рассказывает потомкам о душераздирающей истории любви, которая из-за человеческой способности к изменению формаций не состоялась. И это весьма печально...
Итак, Гугль, использовав старый испытанный способ, договорился с девушкой до того, что она, потеряв вместе с головой некоторое чувство стыда, опрометчиво согласилась пойти с ним вечером в кино. Наводим справку: кино упорно использовалось местной шпаной для обшаривания согласных на все сие молодых баб. Но Цыля, к сожалению, об этом ничего не знала. А может, просто не хотела просто именно в этот вечер об этом знать...
В темном помещении, под фантастическим лучом света из окошка будки с кинопроектором, Цыля совершила непоправимое. Она позволила оценить во всей неописуемой красоте свое тело. Цыля имела еще и душу, Или нечто похожее на нее, но Гугль внимания на это не обратил. Не до того ему было. Совсем не до того. Да и запах чеснока сильно мешал.
Надо ли говорить, что совсем вскоре, через недельки две, Цыля неожиданно забеременела и тогда ее отцу пришлось в свой дом впустить самого отъявленного бездельника во всем городе? Конечно же нет! Вы и сами это понимаете. Была сыграна свадьба, немного исправившая положение с испорченной репутацией девушки. А еще через год Цыля утратила последние остатки хоть какого-то подобия женщины. И так бы все и тянулось. Обычное понимание поедания жизни для всей этой улицы. Но тут случилась революция. Которую все честные люди на земле по доброте своей назвали октябрьской.
И тогда совсем неожиданно Цыля стала коммисаршей. Не самой плохой, между прочим. Рассказывала на митингах о новой красивой жизни, между прочим, не хуже других. Да и в подвалах умела наганом пользоваться. Убирая из жизни людей непонятливых. Не годящихся к завоеваниям социализма. А Гугль, будучи человек иного, свободного нрава, подался в бандиты. Не доверял он что-то Марксу. А вот Беням всяким - совсем даже очень.
Долго тянулось все это. Пока не попал мужественный, с телом Апполона, Гугль в руки жены бывшей. Но та к тому времени признавала красоту уже только внутреннего характера. Вытянула свой любимый наган комиссарша Цыля и отправила бедного Гугля к праотцам. Ибо не было для нее ничего важнее в то время людского счастья. И чтобы было его много и чтобы для всех. А потом от переизбытка восхищением плюнула на все и ушла служить в Наркомпрос. Стала писать мемуары. О своей, замечательно испорченной обстоятельствами, жизни. Которую так удачно подправил исторический процесс. Да... заодно Цыля Марковна Берггольц внесла значительный вклад в воспитание подрастающего поколения. У не для этого имелось самое главное - колоссальный опыт!
