А вдруг?



 
а вдруг? 
любой подкроватный монстр, 
не страшен, суров, ершист. 
не взор свиреп, и не коготь остр, 
а бархатен и пушист? 
игрив, забавен и большеглаз, 
ухожен, лощен, душист, 
и в пару сотен десятков раз 
добрее и лучше нас? 

не зол, не опасен, как мир вокруг, 
где наши немы умы, 
а добрый друг, и по факту, вдруг? 

чудовища... 
это... 
мы? 

Эль Кеннеди

podmig  

Слезы Зимы




     Зима не хотела  уходить, хотя время ее вышло давно. Календарь показывал весенний месяц, люди устали от лютого холода и промозглых сквозняков. Но Зима продолжала свой нескончаемый вьюжный танец. Она цепко держала в морозном плену город и не собиралась сдаваться. Все ждали весеннего ласкового солнышка и деревья, и трава, и притихшие промерзшие птички. Солнышка не было... были низкие  хмурые тучи и снег.
Зима как обиженная  брошенная женщина злилась, хлестала колкой поземкой, выстуживала души, стараясь выместить свою боль и тоску. Прохожие грустно прятали нос в воротник и бурчали... когда же это все закончится, скорей бы...
Так бы и продолжался холод неизвестно сколько, если бы однажды перед Зимой не возник  Ветер. 
- Я люблю тебя, сказал Ветер, и не могу без тебя жить.
- Ты  Зимний  Ветер? - спросила его Зима.
- Нет, я просто Ветер, твой Ветер могу быть зимним, могу быть летним ласковым сквознячком и страшным ураганом. 
- А кто я?
- А ты - женщина, просто женщина, моя женщина. Можешь быть зимой, когда злишься, можешь быть
теплой и нежной весной, или дождливой осенью, когда грустишь..
- Просто женщина...- прошептала Зима и заплакала, уткнувшись в такое надежное плечо своего Ветра. 
Ведь так прекрасно быть просто женщиной, когда не надо быть сильной и смелой когда можно поплакать на родном плече, зная что тебя всегда поймут и поддержат. Зима плакала... со слезами таяла злость, обида, тоска. Зима плакала и исчезли морозы, потекли ручьи, зазвенела капель, встрепенулись птицы, проснулись деревья, солнышко пробилось сквозь тучи. А люди, улыбаясь первому теплу, говорили - ну вот и весна пришла)


heart

Уже скоро



даю вам ровно две недели
освободиться ото сна
цветы готовы скоро буду
весна

© МаГ



Средство наших прабабушек от выгорания





     На одном тренинге, когда говорили о выгорании родителей, возник вопрос: а как же наши бабушки-прабабушки? У многих по 8-10 детей, хозяйство, скотина, каторжная работа, вечный недосып, часто пьющий или вообще отсутствующий муж и никаких шансов на отпуск на пляже. Как они все не выгорали?

     Ну, во-первых, выгорали, конечно. И срывались, и становились "железными", защитно отрезая чувства. Но не все и не обязательно. Очень многие оставались живыми и теплыми, и радовались детям-внукам-солнышку-праздникам. Что за техники восстановления им были ведомы? Судя по тому, что рассказывали знакомые, выросшие в "настоящей" деревне, не в совхозе, прости Господи, "Путь ленинизма", а в глубинке, в Сибири особенно, или в украинских живых деревнях, очень спасала народная музыка. Опять-таки не та, которая официозная, обработанная и кастрированная, которой по телеку окормляли, а исконная. Один раз эту мощь услышишь - не забудешь. Моя подруга институтская Ленка, которая в детстве каждое лето проводила у родни в Забайкалье, как начинала "Хасбулат удалоооооой", так перекрывала хлопковое поле - аж до горизонта. А это она одна только. Ну, мы подпевали как могли. Опираясь на ее голос, было легко и казалось, что и ты поешь красиво и сильно. Она рассказывала, что там, в деревне, пели все, регулярно, обязательно, как баня по субботам. Психогигиена своего рода, способ очистить душу, чтобы этим потоком вынесло всю усталость, все раздражение. Да, наши предки с выгоранием работали куда эффективнее современных психологов. Такие вещи удовлетворяют множество потребностей души сразу. 
     Во-первых, это занятие, ориентированное на процесс, а не на результат, то есть поют, играют и танцуют не для того, чтобы потом "выступить", а ради самого пения, музыки, танца. А таких занятий в нашей жизни недопустимо мало, люди без них сохнут, начинают чувствовать, что не принадлежат себе, что они лишь функция, винтик, средство для реализации чьих-то целей. Пресловутое отчуждение, описанное Марксом, и пр.
     Во-вторых, каждый чувствует свою принадлежность к целому, свою роль, свою незаменимость. Если известно, что ты лучше всех в деревне (в сообществе) умеешь вторить или с ходу сочинять забористые частушки, тебе не надо мечтать о том, чтобы "круто попасть на ТВ". Ты УЖЕ получил признание. Это еще одна проблема современного мира - несуществование. Никто, про кого не пишут таблоиды, не существует ни для кого, кроме семьи и пары близких друзей. А если семьи нет, и друзья далеко, то и вовсе не существует. ). Да и в Интернете такого много. Отчасти все эти наши блоги, сообщества и пр. - и есть попытка воссоздать свою "деревню", "общину", хотя бы виртуальную.
     В-третьих, очень важно, что в общем хоре или танце никто не циклится на мелких погрешностях. Оступился, сбился - догоняй и пой-пляши дальше. Знакомая очень хорошая учительница младших классов рассказывала, что она у первоклашек никогда не спрашивает выученные стихи по одному - только хором. Ей неважно "уличить" ребенка, что он где-то подзабыл. Ей важно, чтобы к третьему классу у нее никто не "шелестел" у доски, не пугался, не терялся, а если сбился - быстренько догонял и продолжал с тем же настроем. Перфекционизм - еще один бич современного мира, установка "или идеально, или никак", "одна ошибка отменяет все", парализующая волю тысяч взрослых людей вплоть до полной потери дееспособности.
     Наверняка еще много всего есть, это то, что сразу пришло в голову. Сейчас так много запросов на работу с выгоранием, от учителей, опек, волонтеров. Все время хочется им сказать: тетки, вы просто сядьте и спойте. И делайте так каждую пятницу в конце рабочей недели. 

Людмила Петрановская

Выйти замуж за нищеброда



     Весной молодежь села любила собираться на красивой полянке недалеко от кузницы. Здесь по вечерам звучала музыка, песни, здесь влюблялись, танцевали, а иногда разыгрывались целые драмы, местного значения. Вот такая необычная полянка. Но сегодня днем тут было на удивление спокойно, на лавочке
 в стороне дремал на солнышке старичок, да прямо на травке расположилась стайка сельских девчат. Словно яркие нарядные птички они щебетали на разные голоса, хихикали, обсуждали парней. Сначала потихоньку, поглядывая на дедушку, а потом, увидев, что он совершенно не обращает на них внимания, и чуть погромче.
Особенно выделялась одна  - приезжая Оксана, красивая, нарядная, уверенная в себе девица. Она перебирала всех знакомых парней, находила недостатки, высмеивала.
- Нет, девочки, говорила Оксана, ни в коем случае нельзя выходить замуж на нищеброда, (при этом слове красавица брезгливо кривила губки), выходить замуж надо за того, кто будет тебя холить, лелеять, носить на руках, дарить дорогие подарки. И подружки начали хвастаться друг перед другом колечками, которые подарили
им женихи. Ни кто  не заметил, что старичок, открыв глаза, смотрит на них с грустной улыбкой.
- А хотите, стрекозы, я  вам сказку расскажу? - вздохнув сказал он.
Сказки они любили, быстро пересели ближе к дедушке и притихли.
Так вот слушайте. Когда-то давным давно жили две сестры. Одну звали Настасьюшка, а другую - Аленушка. Жили не тужили, росли - подрастали. Пришло время женихов выбирать. А надо сказать, что невесты завидные были красавицы, рукодельницы, умницы.
Вот старшенькая - Настасьюшка и говорит
- Пойду я, сестрица, замуж за Козьму Скоробагатого у него денег куры не клюют, буду жить в богатстве и почете, в спокойствии. А ты Аленушка, кого присмотрела себе?
- А мне, отвечала сестра, по сердцу Иванушка Нищеброд. 
- С ума сошла, да у него же за душой гроша ломаного нет.
- Нет, значит будет, заработаем, люб он мне и глаза у него добрые да ласковые, грустные только слишком.
И поженились Иванушка с Аленушкой. Домик у них старенький, огород зарос, колодец покосился, забор повалился. Закатила рукава молодая жена, углы повымела, сажу оттерла, окна вымыла, светлее и радостней стало в доме. И так все споро делает с песней, да улыбкой. И все мужа просит то стол подвинуть, то ведро воды принести. Помогает ей Иванушка, сначала вроде и с неохотой, а потом разошелся и сруб на колодце поправил, и забор починил, и ставеньки яркой краской покрасил. Вместе привели в порядок огород, расчистили грядочки.  Аленушка знай нахваливает молодого мужа, какой он у нее работящий, да  умелый. Соседки шепчутся, - конечно, смотри какой ей Ванька достался не то, что мой криворукий уж пилю я его пилю, а все без толку... А Ванюша расцвел, плечи расправил, взгляд уверенный стал, вот что с мужчиной доброе слово, крепкий тыл, да умная жена делают.
     Весной пошел Иван просится к кузнецу в помощники. Посмотрел на него кузнец, а что? Парень видный
глаза веселые, руки сильные... поработаем-посмотрим и взял его учеником. А там и детки появились...
Время прошло, крепко стал на ноги Иван, свою кузницу построил, кузнецом стал знатным.
Идут бывало всей семьей из церкви в воскресенье нарядные, красивые... рядом детки - чистые и веселые.
Люди с ними здороваются, уважение выказывают.
- А Настасьюшка? Спросил кто-то из слушательниц
- А что, Настасьюшка? Вором оказался ее муж, проворовался и загремел в острог, а добро все отобрали в пользу казны. Пришлось старшей сестре назад в дом к родителям возвращаться. Вот, девоньки, что я хотел сказать-то в любви, да в семейной жизни всегда главнее - что я могу дать, а не только что взять, что я могу сделать для семьи... а не только что для меня...
Тут скрипнула дверь в кузнице, на порог вышел местный кузнец. Высокий, статный, кудрявый - завидный жених. Улыбнулся девчатам, бережно помог  подняться старичку.
- Давай, отец, домой.
И пошли они не спеша в сторону села.
- Вот это парень, ахнула Оксана, вот за такого бы замуж...
- За Нищеброда-то, захихикали подружки.
- За какого нищеброда? - нахмурила брови девица.
- Да за Ваську, фамилия  у него такая Нищеброд Василий Иванович.


rose


Светлая память

Семь лет, как не стало моего отца... Я помню, пап, я  не забыла...



Светлая память, блаженная память
Легкая-легкая, снегом укрыта
Словно январская зыбкая зАметь
Вновь пеленает холод гранита.

Знаешь, я  плакать почти перестала
Путь  так  далек от весны, до весны
Верить устала, молиться  устала,
Что мне осталось, лишь память и сны...

В них все по  старому, в них все  так просто
Небо и радость и солнца разливы
Свет доброты про запас, не по росту
Все улыбаются, все  еще живы...

Память прикрою тихонько ладошкой,
И согревает в бурю/ненастье
В прошлое лучиком нежным окошко,
Там, где доверчиво плещется счастье.

И на  душе так спокойно... пусть вьется
Колкой поземкой бродяга февраль...
Боль утихает, со мной остается - 
Светлая  память, святая печаль.



heart



Ангелы




Есть люди, а есть ангелы... Не то чтобы они с крыльями, или в белых туниках. Они знают больше, они чувствуют тоньше, и от этого кажутся излишне ранимыми, придурковато тонкими, непосредственно смешливыми и часто наивными...  Есть люди, а есть ангелы... Не то, чтобы они умеют летать, хотя это и не составит им труда... Просто они во всём слишком и пере-, и в радости, и в горе... Им часто обыкновенные вещи видятся чудесными, а привычная рутина радует...  Есть люди, а есть ангелы... Просто они есть... И на этом держится мир, и с ними рядом легче на душе, все трудности становятся ситуациями и задачами, а не проблемами... С ними рядом внутри разгорается свет и любви становится больше... И не плохо, или хорошо быть не ангелом, просто нужно научиться видеть, или слышать шелест их крыльев и научиться их беречь... Потому, что, возможно, если я уберегу одного ангела, он поможет кому-то там, впереди, и это станет моим вкладом в пространство единства...  А как беречь? По разному... Словом, нежностью, вовремя сделанным тёплым чаем или пряным кофе... Ангелы, они часто сами не помнят себя, мечутся в поисках смыслов, плачут от собственной чувствительности, пытаются смешаться с толпой, которая неосознанно всё равно расходится от их внутреннего света... печалятся от одиночества, забыв что всё едино...  А потом, однажды, они вспоминают свою природу, вспоминают что всё внутри,  включаются в поток любви из сердца, и становится легче земле и небу, и людям...  И света больше, и любви... Но это не значит, что их не нужно беречь...  Дария Саед .


heart

Цвет надежды

     

    Неделю назад, когда настроение было совсем на нуле... почувствовала, что надо что-то предпринять... срочно, дальше так нельзя, иначе можно сойти с ума. Оделась и вышла на улицу. Городок маленький, гулять особо негде, прошлась раз и два по аллейке маленького скверика и завернула  в свой любимый магазинчик канцелярских товаров. Это моя слабость - часами могу смотреть и перебирать ручки, линеечки, карандашики... Магазин оказался полупустым, оно и понятно... время не то... Уже хотела уйти, но тут взгляд остановился на воздушных шариках. Раньше они были в трех-четырех больших коробочках яркие, перламутровые, разные. Сейчас сиротливо в уголочке лежали шарики каких то блеклых расцветок. Это как  оказалось и весь  выбор.
Ничего пусть не такие  яркие, но я так люблю воздушные  шары, с ними и настроение поднимется, я уверена. Купила, принесла домой, надула подвесила на потолок и как то забыла о них.  Вспомнила только сейчас, когда жестокая простуда приковала меня к постели. Лежа, часами я разглядывала их и любовалась.

- Знаешь, Барсик, говорила я  серому коту, который свернулся калачиком у меня в ногах...  - Ничего они не блеклые... посмотри какие симпатичные)

Серый кот послушно поднимал голову и долго смотрел на воздушные шары...

После жаропонижающего клонило в сон, но я боролась со слипающимися глазами... Что-то еще важное надо сказать, что бы не забыть... Ах, вот оно...

- Зеленые шарики похожи на весну, на радостную нежную... Синие - на небо бесконечное и свободное. Правда, Барсь?... А на что похожи белые шарики?

- А белые похожи на надежду, - подает голос Барсик.

- Барсь, ты умеешь говорить? Барсь...

- Конечно не умею... просто тебе это уже снится...

   Да, белые - это надежда... Надежда на лучшее, надежда на то что все изменится, все будет хорошо... Я улыбаюсь и окончательно проваливаюсь в  целительный сон..

rose