хочу сюди!
 

Татьяна

51 рік, терези, познайомиться з хлопцем у віці 50-58 років

Замітки з міткою «фейки в сми»

Когда о человеке «слагают небылицы» – ему лучше молчать?

Есть два типа информации.

Одна никогда и никому не будет известна ни при каких обстоятельствах. Как правило, принадлежит она либо одному человеку полностью и уходит в небытие вместе с ним, либо что-то знает группа людей (каждый в курсе только какой-то своей части) и такая информация тоже почти никогда не будет сведена в единую картину, чтобы явится публике в ее целостном варианте.

Вторая – или сразу же, или со временем обязательно становится достоянием широкой общественности. Какой бы секретной на первый взгляд она не казалась. Об этом потом говорят, смакуют подробности, живо обсуждают детали, критикуют или поддерживают фигурантов. Другое дело здесь – насколько эта информация будет правдивой, насколько точно она будет соответствовать действительности!

Есть интересное выражение: «Что бы ты сам о себе не говорил – все равно другие расскажут интереснее». Правдивость информации – вот что всегда и везде ключевое. А кто же лучше знает о том или ином событии? Конечно же – сам фигурант. Первое лицо! Именно оно знает все досконально и может объяснить точно, почему событие выглядело так, а не иначе. Оно, будучи максимально в материале, почти стопроцентно уловит даже то, кому выгодно было (и почему) подать определенное событие в искаженном виде. 

В США, как и в большинстве западных стран, СМИ ищут сенсацию, часто не забираясь в глубине вопроса. Серьезные же журналисты или именитые СМИ – они все равно аккуратны даже в поисках сенсаций, ибо их репутация для них очень ценная, и они могут сильно упасть, если вдруг возникнет какой-то скандал. Бывает, что СМИ что-то напечатает, а потом выплывет ложь. Да, СМИ могут потом что-то исправить или дать опровержение, но все равно им репутационно это очень дорого будет стоить. Вообще, очень многое зависит от того, кто пишет, о ком пишет и что именно пишет.

По моему личному опыту, по опыту моих клиентов, коллег и друзей, я скажу так: когда журналисты обращаются за комментарием или уточнением информации – им всегда нужно отвечать. Если какая-то информация не связана с официальной сферой, государственными вопросами, где уже нужно присутствие, например, юристов и так далее, то с журналистами нужно комуницировать максимально.

Одна из ошибок, которую в свое время сделал лично я – не всегда я шел с журналистами на контакт. Помню, раз ко мне обратились журналисты по довольно интересному вопросу, а я воздержался и среагировал уже несколько позже. Поэтому, когда к Вам обращается журналист и говорит, что планирует писать о Вас статью или ему интересна какая-то тема, связанная с Вами, то в подавляющем большинстве случаев нужно идти на контакт. Это доказано практикой. Люди, которые имеют хороших пиарщиков-представителей (это, кстати, в США очень дорого), могут контактировать с медиа через них. Но, если человек сам относительно грамотен, у него есть возможность с кем-то посоветоваться, то с журналистами ему намного выгоднее идти на контакт, чем молчать и избегать этого. Единственный негатив тут в том, что как только человек реагирует на тему, то он дает больше легитимности итоговой статье на эту тему. Если статья слабая, а автор – никто и звать его никак, то тут нужно уже смотреть по ситуации. Есть отдельные случаи, когда пишут просто дикий бред, что будет низко на него реагировать. Но, если это – не бред, если пишет не какой-то «левый» блогер или какой-то непонятный автор откровенные глупости, то нужно реагировать обязательно.

Если что-то не правильное написано, нужно делать четкую корректировку. Если Ваши ответы вдруг не полные или не все, если размыт контекст, то нужно реагировать и корректировать такую публикацию. Я уже не раз рассказывал о том, как в США тяжело судиться с журналистами. Но, у нас можно требовать корректировки. Можно сделать так, как однажды сделал я: на одну из публикаций обо мне, которая была полнейшим бредом, я ответил своей публикацией. Разместил я ее тогда в, пожалуй, самом сильном издании у нас в стране – The Wall Street Journal. Я не собирался себя возвышать, на кого-то или на что-то жаловаться. Я просто хотел логично объяснить, что то, что написано было обо мне – полный бред и откровенная ложь.

Часто обо мне писали без доказательств, многое было «притянуто за уши». Были в свое время люди, которые писали все, только бы найти сенсацию: о каких-то якобы моих делах непонятных с одним из губернаторов, о каких-то якобы моих контактах с Манафортом и так далее. Опытные серьезные журналисты, с которыми я встречался и обсуждал эти публикации, не находили в них ни истории вопроса, ни доказательств, ни стандартов, ни фактов. Все базировалось либо на каких-то предположениях, либо на каких-то личных выводах тех горе-журналистов, а вот доказательств не было вообще.

Я как-то уже рассказывал о некоторых из таких писак, об отчете McClatchy, об отдельных явно проплаченных публикациях. Писали всякое обо мне в свое время и такой себе Кевин Холл и такая себе Анжела Харт. Это, как пример.

Хочу пару слов сказать об этой Харт. Ее статья, где я упоминался, появилась летом 2018-го года. Я потом привлек к расследованию очень респектабельную компанию. Эта Харт была в дикой панике. В итоге она сказала, что свою же статью она не писала. Абсурд! Ведь там стоит ее имя, это была ее статья. Вот так она пыталась тогда отмазаться. В этой статье были нарушены все правила журналистики. Допускаю, что они просто получили деньги за эту публикацию и просто поставили туда ее имя, как автора. Вот такие у нас ситуации случаются.

Да, у нас есть в СМИ мерзавцы. Не журналисты, а именно низкопробные бесхребетные писаки. Те, кто потом убегает и прячется от того, о ком они написали...

Если обвинение очень четкое и это чистая неправда, то, я думаю, эффективнее будет фокусироваться на своей правоте и доказывать фактами, что такого не было и это все – клевета. Если это просто какое-то мутное обливание грязью, без четких фактов, а только какие-то предположения без аргументов, то нужно публично показать, что журналист плохо сделал свою работу: не связался с тем, о ком он пишет, не уточнил детали, не прояснил для себя ситуацию, ничего не проверил.

Если Вас хотят зацепить и просо налить на Вас грязи, то, как правило, выискивают что угодно. Пишут такое, что ни на одну голову не налазит. Все это от того, что некоторые «журналисты» – просто не очень умные люди и пишут о том, о чем понятия не имеют, не обременяя себя желанием связаться с фигурантами их публикаций.

Как бороться, когда Вас оклеветали? Судится в США – очень тяжело. Во-первых, Вы как бы даете вторую жизнь любой статье. Во-вторых, сам процесс очень дорогой. Он – дико дорогой. Воевать относительно какой-то статьи – это может легко стоить Вам 2 или 3 миллиона долларов (а может – и в 10 раз больше, в зависимости от того, кто написал, что написал и куда). Судиться – это для очень богатых людей. В-третьих, карты не на Вашей стороне, как публичной фигуры (даже если Вы во многом и правы). В-четвертых, доказать, что кто-то написал о Вас что-то специально, умышленно желая нанести вред Вашей репутации – крайне и крайне сложно. Журналист тут может сказать, мол, он не знал подробностей, его не правильно информировали, запутали специально и так далее. Ибо документально (!) доказать, что он знал правду, а ложь написал умышленно, или найти документ, что ему заплатили за его ложь – почти нереально.

Не у всех, как это у меня, например, получается писать в Newsweek, WSJ или USA Today. Не у каждого есть возможность и умение писать. Но, и молчать – не выход. Нужно тогда находить людей – хороших пиарщиков, консультантов, которые помогут не оказаться в тени, чтобы в итоге из-за молчания на Вас не повесили всякие небылицы или ситуации, которых никогда и быть не могло.

Прятаться – не выход. Прячутся те, кто ничего не может сказать или им нечего сказать. А раз сказать нечего, то это первый и самый яркий признак того, что человек чувствует свою неуверенность или вину за произошедшее.