Профиль

Whiskey*

Whiskey*

Украина, Запорожье

Рейтинг в разделе:

Важные заметки

Последние статьи

В цей день 2 роки тому... Вони не втомились.

  • 23.08.21, 13:08
Моя замітка 23.08.2019. 

Сьогодні було багато офіційних заходів. З колегами були на мітингу з нагоди святкування Дня Державного Прапора України і під час підняття синьо-жовтого стягу до мирного неба, у хлопців-учасників бойових дій на Сході, що стояли поряд, були сльози на очах.
Дякуємо, що не втомились. З наступаючим Днем Незалежності.
Дякуємо, що живі.


***/**

Женя еще раз растерянно посмотрел на рецепт, который держал в своих руках, потом - на медсестру, стоящую перед ним. Девушка была молодой, жизнерадостной, рыжеволосой и веснушчатой.

- Вы поняли, Евгений Викторович? -  терпеливо переспросила она. – Вот этот рецепт, с  ним нужно пойти в аптеку, которая работает с  программой «Доступні ліки» . Там Вам выдадут часть лекарств для реабилитации.  У Вас есть кому сходить в аптеку?

Он мотнул головой, и хотел сказать: «я понял, да!», но лишь проговорил тихо: «угу», в левой руке все тяжелее было держать бумажку, преподнес правую и переложил рецепт. Глазами побитой собаки посмотрел на девушку-медсестру и поковылял к выходу из поликлиники.

Медсестра удрученно покачала ему в след головой. К ней подошла другая женщина средних лет, коллега из регистратуры.

-Что, Тань,  полетел наш орел уже? – спросила, усмехнувшись.

-Ах, Лиль, ну как ты можешь, он ведь инсульт перенес , жаль, не старый еще, 53 года, я смотрела в карте.

- Старый не старый, а допрыгался, думал, что всегда женихом знатным будет хорохориться .  – Лиля махнула рукой. – Молодая ты, и хорошо, что не знаешь, как в свои годы куролесил Женек.

Женя шел по улице, осторожно ступая ногами. Когда идти стало совсем тяжело, присел на лавочку в парке. Было свежее летнее утро, на детской площадке носилась ребятня, мамочки гуляли с колясками. Дети были веселые и громкие, он улыбнулся, глядя на них...но не очень получилось. 

В начале двухтысячных ему было чуть больше тридцати, жил в свое удовольствие. Мама воспитывала его сама и заботливо вложила сыну в голову мысль о его собственной исключительности. Со многими девушками встречался, благо, деньги водились, занимал хорошую должность. С одной встречался неделю, со второй – месяц, с третьей – так, на ночь знакомился. Когда девушки, с которыми встреч было больше, начинали заводить разговоры о серьезных отношениях, расставался. Тем более, маме ни одна из них не нравилась, криворукие все какие-то, кушать никогда сыну не приготовят вкусно, не позаботятся о нем. Да и сам Женя не стремился жениться, ну кто они эти девицы, и кто он? - начальник местного отделения связи, инженер по образованию, да и симпатичный мужчина. «Женишься на какой-нибудь клуше, - рассуждал Женя, - так она сразу на шею сядет. А мужик должен быть мужиком, что-то не нравится тебе, пошла сразу вон».  

Одна лишь Алена не обращала внимания на его дурной характер, молодая девчонка была, после учебы воспитателем в детском саду стала работать. Встречались пару недель, а потом однажды Женя к себе ночевать пригласил.  Подумала, что замуж позовет. Но он пренебрежительно к ней начал относиться. Не обращала внимания, думала, что ее любовь изменит его. А было много всякого… Гуляет он в кафе, к примеру, - много алкоголя, веселая компания, а она переживает, звонит десять раз, он сбрасывает, так она разыщет его, придет, сядет и смотрит: «Женечка, пойдем домой». «Уйди отсюда, пошла отсюда, я сказал!»– орет Женя.  

Так было в один из многочисленных вечеров. Утром после застолья сильно болела голова, похмелье было жуткое. На телефон смс от Алены пришла: «Жень, нам надо поговорить. Я хочу оставить нашего ребенка. Приезжай после работы».  Он жадно выпил воды и забросил телефон. Днем позвонил ей. «Женя, я так рада, у нас будет малыш, представляешь?» - весело защебетала Алена. «Это не мой ребенок, шлюха ты, больше мне не попадайся на глаза»,-  грубо сказал он и бросил трубку. Матери не рассказал об Алене и ее беременности, хотя слухи в поселке поползли. «Что, Женек, заделал девушке ребенка? Когда на свадьбе погуляем? - хлопнул по плечу его одноклассник, когда встретились после работы выпить пива. «Серега, не мой это ребенок, ты чего тоже наматываешь», - отмахнулся Женя. «Да как же не твой, гуляли вы с Аленкой давно уже. А она девка порядочная, сам знаешь». «Да ты не трынди, а пей пиво, сам знаю, что мне делать». «Бобылем все ходишь, а нам- то по 40 лет уже, мой старший сын в этом году школу заканчивает». «Вот и думай о себе, а мне не советуй, что делать», - огрызнулся Женя.

Весна закончилась,  а там и лето пронеслось.  Алена уехала в соседний город и больше они не виделись. Кто-то говорил, что замуж вышла и сын у нее. А потом еще быстрее года полетели. Мама умерла как-то неожиданно. Когда похоронил, стало одиноко. Да и не было подруг уже для встреч. На работе сокращение пошло, реорганизовали организацию, оказался в центре занятости. Прекратились веселые компании, у друзей давно были семьи и свои дела. Однажды здоровье подвело. Инсульт случился, парализовало левую сторону, медленно восстанавливался. Подумал, что много в жизни ошибок наделал и вспомнил Алену и сына... сердцем ведь и тогда знал, что его ребенок. 

 *А что было потом, не знаю, видела дядьку этого в поликлинике недавно, все так же глазами стреляет на проходящих женщин, только смотрят они на него с жалостью…

*Жизнь - не Санта-Барбара с альтернативной гармошкой)))

Август

Любила Зина цветы. Особенно августовские, синие, розовые, фиолетовые астры и флоксы, темно-красные, как вино, майорцы и ярко-оранжевые чернобривцы цвели на клумбе возле ее дома буйным  цветом, принося радость прохожим. К каждому цветочку была приложена ее заботливая рука. А петунии так вкусно пахли и ночью еще был слышен божественный запах ночных фиалок… Катились года, подрастали внуки… а ее Петя все также пил и изводил ей нервы…

  А в молодости было тоже так, поженились, Петя на молоковозе начал работать, Зина пошла товароведом в райпо. Красивая была очень, ревновал ее, хотя повода никогда не давала, старалась для семьи, все в дом, дефицитные товары, ремонты затеивала. Потом дети родились, две дочки одна за другой, работала, детей - в ясли, а дома всегда был порядок и уют. Но все Пете было не так, приходил с работы пьяный и устраивал скандал. А потом начал гулять, каких только баб не перетаскал, рассказывали сплетники. Однажды и сама в молоковозе застала его с девицей, которая на заводе молоко принимала. Не извинился, а больше прежнего начал пить и руку на нее однажды поднял. Терпела годы, детям нужен был отец. Знакомые удивлялись: Зинка, такая красавица, как Софи Лорен пойди, а терпит этого убого лысого худощавого Петра.

Было лето, и был август. На клумбе у тети Зины не росли цветы, все бурьяном поросло, и дом  хмурый стоял, оконные рамы с потрескавшейся краской. Тридцать лет выдержала и ушла тетя Зина. А дядя Петя все так же пьет, меньше возможно. С утра тащится в магазин, хлеба взять и к хлебу тоже. Плохо ходит, иногда уже и под себя ходит…  Бывает, знакомые подымают его с аллейки (падает иногда), ставят на ноги, он опирается на забор, стоит, что-то думает.

А ее цветы растут, синие, розовые, фиолетовые астры и флоксы, темно-красные, как вино, майорцы и ярко-оранжевые чернобривцы... После переезда в родительский дом все вокруг прихорошила, внуки приезжают, а дети к отцу наведываются. 

Она выходит в сад и смотрит на цветы, август лучами заходящего солнца золотит паутинки на траве, где-то в степи за домом кричит ночная птица…

Зеркало

Дьявол приходил в разное время... чаще ночью. Шипел, свистел в уши. Она впервые удивилась, распознав в нем  свое лицо. А как же все эти рога, копыта, хвосты, ну или хотя бы по-голливудски…  итальянские костюмы? «У дьявола твое лицо, видишь? – прошипел он в ухо. - Я – это ты. Я честнее тебя. Ты же знаешь, что легче всего умереть».

Этой ночью невыносимо болела голова и сердце. Спать не получалось. Она поднялась и подошла к зеркалу.  Свист в ушах усилился.

«Ты никому здесь не нужна. Даже ей. Оставь ее… – завел он свою обычную «песню». – Ей будет лучше без тебя. Ты ее ломаешь».

«Я сильная. Я тебе не уступлю…- прошептала она.  – Это просто психосоматика».

«Да, - засмеялся он. – Читай говняные практики, смотри мотивационные ролики, смакуй ванильную ересь в фейсбуке. Это так помогает. Кому? Скажи, кому это помогло? Тешь себя глупыми надеждами, верь в доброту и любовь. Ха-ха- ха…. Но ты сама знаешь правду. Ты- это я. Ты ненавидишь все на свете. Ты не ценишь каждую минуту жизни. Ты хочешь умереть. 

Жди, я пошлю тебе еще больше болезней. Что ты хочешь? Оглохнуть? Ослепнуть? Рак? Или стать душевнобольной? Выбирай».

«Я не верю в тебя» - прошептала она и закрыла глаза. Свист немного стих. – «Я все равно буду жить. Я смогу».

«Ты не веришь в себя и не хочешь жить.  А это хорошая новость для меня,» - он снова рассмеялся. В этот раз, почти по-голливудски.  

«Я смогу» - ее глаза в зеркале сверкнули голубым огоньком.

«Посмотри на себя. Ты старая, ты болеешь старческими болезнями. Слабоумие уже рядом,  hi, how nice to see you ! Ха-ха- ха. Еще два года назад другая женщина, которая светилась изнутри молодостью, бежала на свидание, пела за домашней работой и прыгала до потолка на батуте. Это уже не ты».

«Это я. Иди вон. Ты мне надоел», - в ее голосе появилась твердость.

«У тебя мало времени…Я вернусь».

Он исчез также обычно, как и появился.

Она стояла крепко стиснув кулаки. Время еще есть... нужно всего лишь захотеть жить.




Пережить апокалипсис

Она шла по солнечному городу и улыбалась. Каблучки легко стучали по асфальту, а в новом платье ей очень нравилось свое отражение, мелькающее в витринах магазинов.  Было теплое июльское утро, воздух еще был свежим. Фонтаны на площади серебрились тысячами брызг, и солнце слепило глаза. Она бежала в клинику к своему врачу. Волшебные цифры 13 недель вибрировали теплой энергией где-то в районе солнечного сплетения... Это было самое главное, то, о чем она давно мечтала. Этим утром они подали заявление в загс, теперь можно было планировать свадьбу.

На приеме у доктора было странно. Медсестра почему-то не ответила на ее улыбку, и поспешно вышла.  «Мы получили результаты Ваших анализов». И потом еще много текста. Доктор был беспристрастен, по-будничному уставший. «Вам нужно подумать и точно решить, сделать аборт надо на днях». Солнце лилось щедрым потоком в окно кабинета. На столе у доктора стояла недопитая чашка с чаем. «Сколько мне осталось жить?» – ее фраза ей самой показалась нелепой. Так обычно говорят в дурацких мелодрамах. «Вам лучше завтра все решить и прийти на прием». Так и бывает в тех пресловутых  мелодрамах: замечательный день, любовь, свадьба ожидание ребенка и смертельный диагноз... Только это все случилось с ней. 

Она не помнила, как вышла из клиники и доехала на работу. Очнулась, когда в офисе коллега за столом напротив улыбнулась и подбодрила: «Чего такая грустная, все теперь же будет хорошо. Ой, да, в этом же году конец света грядет, - засмеялась подруга. – Переживем».

 «Теперь больше никогда ничего не будет... И меня тоже не будет скоро» - подумала она.

Голос замер. Сердце. Душа. Мысли. Апокалипсис. Ее личный апокалипсис. Какой всеобщий планетарный конец света? В газетах, по телевидению, предсказание древних майя… что за бред… Ее мир рухнул и разбился навсегда. Тогда она не знала, что человеку всегда дается лишь то, что он в силах вынести. Богом? Может быть… Тогда она не верила ни во что.

Но кто-то всегда дает тебе шанс жить. Этот человек - ты сам. И потом кто-то, или твой личный Бог в белом халате говорит тебе: «Твой ребенок абсолютно здоров. Вот теперь, ты веришь? Будешь жить».

После апокалипсиса ты другой человек, не хуже не лучше, просто другой… у тебя внутри что-то застыло и сломалось навсегда, страха умереть почти нет. Ты уже был там, даже мысленно видел свои похороны. Ты свободен. 

Но теперь ты точно ценишь жизнь. Простые вещи: дышать и вдыхать дурманящий весенний воздух, видеть ярко-синее небо, солнце, море, петь, танцевать, любить, улыбаться своему ребенку,  ощущать настоящую человеческую теплоту. Ты понимаешь, как мелочны обиды, пустые переживания, злость, уныние. И понимаешь, как важно делать добро...

Понимаешь, как прекрасно жить. Жить, сколько отведено, сколько возможно. Ценить каждый миг. Здесь и сейчас. 

И снова пережить апокалипсис на планете.

Или нет. Как получится.

Я не втомився!

Сьогодні було багато офіційних заходів. З колегами були на мітингу з нагоди святкування Дня Державного Прапора України і під час підняття синьо-жовтого стягу до мирного неба, у хлопців-учасників бойових дій на Сході, що стояли поряд, були сльози на очах.
Дякуємо, що не втомились. З наступаючим Днем Незалежності.
Дякуємо, що живі.




Сказочное*

- Просыпайся, ты так полжизни проспишь, - услышала она чей-то бодрый голос. Тори открыла глаза, в комнату лилось лучами утреннее солнце, рядом у дивана в кресле сидела девушка, со светлыми волосами и голубыми глазами, в красивом белом сарафане.

- Хоуп? – вскричала Тори. – Ты здесь? Подожди, где дочка? Что с ней?

- Она вчера уехала к бабушке, ты забыла. Глупая, все хорошо,- безмятежно улыбнулась Хоуп. – Ты чего так долго спала? А, понимаю. – Взгляд ее упал на пустой бокал, валяющийся под ножкой столика у дивана.

- Когда он долго не звонит или не пишет, я унимаю нервы немного. Я не знаю, что с ним и это выматывает почти физически. Сейчас просто такой период, - пробормотала Тори, встала, сгребла подушки и подняла упавший на пол плед, пошла в ванную.

- Ты кофе будешь? – сквозь шум воды спросила она, умываясь.

- Я сварила только-что, – откликнулась Хоуп, перелистывая страницы в планшете.

Тори вернулась, неся две чашки из кухни. Села на диван и пристально глянула на Хоуп.

- Я не верю, что ты приехала. Мы давно не виделись.

- Ну, ты же знаешь, ты моя любимая подопечная, ты такой циник и романтик в тоже время. – Хоуп отпила кофе и улыбнулась. -  Я всегда любила заниматься твоими делами.

- Ты не приезжала даже тогда. – Голос Тори дрогнул. Глаза защемило. Она взяла чашку с кофе в руки и отпила глоток.

- Я знала, что ты справишься. – Спокойно ответила Хоуп.

- Когда я сама сгребла себя в руки? И когда была одна, почти на краю пропасти…

- Ты все сделала сама. И потом ты же знаешь, я звонила тебе тогда. Я была рядом, я приходила к тебе в больницу и улыбалась тебе.  И дарила цветы.

- Ты подарила мне ребенка. Это лучшее, что могло быть... - прошептала Тори. 

Хоуп поднялась, прошла по комнате, разглядывая фотографии на комоде и детские рисунки на стене, подошла к открытому окну. За окном было чудесное летнее утро.

- Ты снова начала писать?

- Как-то получилось. Я восемь лет не писала.

- Восемь лет, как ты вышла замуж, - Хоуп повернулась и грустно улыбнулась. – Я думала, все будет не так.

- Иногда мы встречаем совсем не своего человека. – Тори допила кофе, взяла бокал и чашку и пошла на кухню.

- Ты не хочешь об этом говорить? – громче спросила Хоуп. Тори вернулась и села в кресло.

- Я всегда хочу говорить с тобой. Так что случилось? 

- Я думала, ты расскажешь. Я, кстати, ненадолго.  В нашем ведомстве жуткое сокращение. У людей пропадает на нас спрос. Ну да ладно, сейчас не об этом, - Хоуп села напротив.  – Помни, что я всегда с тобой, и всегда готова тебе помочь. – Она посмотрела Тори в глаза.

- Я запуталась. Мне нужно взять паузу и вернуться к себе. Я немного потеряла себя.

- В этом ты права. Мужчины никогда не дадут чувства полной гармонии в душе. Но этот год ты была счастлива.

- Он просто снова вернул меня к жизни. Я почти забыла, что могу быть любимой женщиной. Любимой именно так, как я хочу. 

- Значит,  все будет хорошо. – Хоуп глянула на часы. И на полевой букет, что стоял на столике.

-Тебе пора? Подожди, ты, и полчаса не побыла.

-  Ну, у нас сегодня совещание, боюсь опоздать. А, забыла спросить, что на этих блогах значит топ?

- Я плохо разбираюсь, они там помешаны на топе, чтобы их заметка была выше всех. Смешные.

-И думают, что ради этого кто-то может раскрыть свою душу. Наивные.- Усмехнулась Хоуп, застегивая босоножки.

- Мне, честно говоря, всё равно. – Тори пожала плечами. - Скажи, что мне дальше делать? – спросила она, когда уже Хоуп была у дверей.

-Чтобы ты ни сделала, я всегда с тобой. – Хоуп тепло улыбнулась. – До встречи. Будь всегда собой.

Она проснулась, звонил телефон и дисплей высветил одно заветное имя. «Любимая, привет, со мной все хорошо, -услышала она в трубке, -  я люблю тебя и скучаю. Я скоро вернусь».

Я - Українка

Я – Українка. В моїй крові унікальний генетичний код сотень поколінь мого народу, які боролись за свободу своєї землі, коли ворог приходив у мій дім.
Я - Українка. Я – княгиня Ольга, Анна Ярославівна, Роксолана, Леся Українка, Крушельницька, Костенко, Роговцева, Цісик…
Я – дівчинка, яка зірвала на колгоспному полі три колоски, я – дівчина, що написала на зруйнованому Рейхстазі своє ім'я, я – мати, яка не перше сторіччя проводжає своїх дітей на війну, я – жінка, яка завжди чекає свого коханого з війни додому.
Я – Українка. В моїй душі гордість за найкращих синів України, поетів, письменників, спортсменів, науковців...
Я – Українка. В моїй душі біль за мільйонами закатованих і вбитих в коричневих і червоних концтаборах, в моїй душі біль за кожного вбитого та скаліченого хлопця на Донбасі. В моїй душі надія на мирне небо і сподівання кращого майбутнього для наших дітей.
Я – Українка. Сильна, нескорена, щира, запальна, кохана. Мій голос  яскравий, моя пісня звучить гордо, я йду босоніж по рідній землі.
Я – Українка, в моєму серці прощення.
В моєму серці любов.

Люди, будьте завжди людьми...
З любов'ю, Whiskey* (c)

Р.S Нікому нічого не пояснюю... написала на одному подиху ще вчора... 

Кто о чем, а Whiskey* о любви...:)

Просыпаешься – а в груди горячо и густо.
Всё как прежде – но вот внутри раскалённый воск.
И из каждой розетки снова бежит искусство –
В том числе и из тех, где раньше включался мозг.

Ты становишься будто с дом: чуешь каждый атом,
Дышишь тысячью лёгких; в поры пускаешь свет.
И когда я привыкну, чёрт? Но к ручным гранатам –
Почему-то не возникает иммунитет.

Мне с тобой во сто крат отчаяннее и чище;
Стиснешь руку – а под венец или под конвой, –
Разве важно? Граната служит приправой к пище –
Ты простой механизм себя ощущать живой.

 Вера Полозкова

Она думала, что все осталось в прошлой жизни. Ну да, стала взрослой, продуманной и вообще, все эти мечты о любви – блажь, дурь, и полный бред. Что снова полюбить уже невозможно. И нужно жить размеренно и четко, зная наперед, что будет завтра. Только неумолимая и неутомимая сила… она - словно гейзер, она была уже где-то рядом, она пробивалась из-под кокона умной, замужней женщины.

«Что? Что же ты хочешь, что не так?» - устало и искренне непонимающе спросил муж. - «Я люблю тебя как прежде.»

«Я… - Она поднялась со стула и стала возле окна, просто смотрела в кухонное окно во двор. Во дворе был теплый летний вечер. Мальчишки играли в футбол, мамочки чинно прогуливались с колясками, толстый рыжий соседский кот грелся на солнце, игнорируя серых худых воробьев… - Я не хочу, черт возьми, вместе стареть, ходить в поликлинику, примеривать зубные протезы, знать о диагнозах друг друга, варить диетический суп, ругать правительство, читать газеты, петь песни под баян, вязать носки, и всегда быть с человеком, который только это может мне предложить…»

«Ты о чем? Ты себя слышишь?  Что за бред ты несешь? У нас семья».

«Ты пойми, мы с тобой из разного теста и всегда были. – Торопливо сказала она, пытаясь как вроде бы извиниться. – Ты не виноват и я тоже… Ну почему, почему я была такой дурой, почему не почувствовала».

«Зачем замуж тогда выходила? – его спокойный голос стал почти металлическим. – Иди, ищи. Я не держу тебя. Подумай, что ребенку скажешь, когда он вернется из лагеря».

«Я не знаю пока, что буду делать. Прости». 

Словно не было двенадцати лет, и Полозкова, как всегда каждое слово выписывает из твоих мыслей.

Утром она проснулась, мужа не было, ночевал в гостиной, убрал постель, идеально разгладил плед на диване, мойка на кухне была идеально чистая, лишь остался запах кофе и его туалетной воды. Он всегда все делал идеально, дотошно, и еще: он всегда был в здравом уме. Не то, что она. 

Она засыпала кофе, включила кофеварку. Взглянула на дисплей телефона, там была смс от мужа: "Подумай о том,  как ты вела себя вчера. Я сделаю вид, что ничего не слышал. Ты же знаешь, почему все так, мы живем в разных городах из-за моей работы, разве я хотел оставлять вас? Я уверен, ты сегодня здраво оценишь свое поведение: это все дурь, блажь и скоро пройдет. Целую тебя."

Она залезла на антресоли, где в коробке из-под конфет лежал ее небольшой архивчик, полистала свою старую тетрадь. Ну почему снова все эти строки, которые она написала человеку, которого любила когда-то, почему они снова звучат в голове? 


Она вспомнила, как в разные моменты жизни иногда читала свои стихи, рассказы, порой они ей казались пафосными, она становилась циником. Да нет, просто умной, взрослой женщиной. Однажды муж нашел ее тетрадь и сообщил, что бегло прочел пару ее рассказов и с особым, присущим ему чувством высокомерия добавил, что все это похоже на детский бред не созревшей личности.

Она задумчиво смотрела, как работает кофеварка. Почему именно сейчас появился этот мальчишка и напомнил ей обо всех тех чувствах, которые давно и надежно были законсервированы в душе? Да нет, он мужчина, умный, сильный, уверенный, он словно ураган… просто она старше на семь лет. Семь лет. Это много или все-таки мало? Но когда он целует ее, она чувствует себя девчонкой, моложе его. Кажется, целый мир летит к чертям, хочется не думать ни о чем, ехать с ним куда-то по вечерней дороге, смотреть на огни города, слушать его стихи, долго смотреть в его глаза, чувствовать его сильное тепло, целовать его плечи, и не верить, что все это скоро закончится. «Когда я с тобой, я чувствую себя живой». Он улыбается самой красивой улыбкой в мире, и профиль его четок в лучах заходящего солнца, когда он приближается, в его глазах все еще светятся золотые лучи. «Я знаю. Помнишь как у Полозковой: хочешь, будешь моей Маргаритой?»

Телефон снова ожил. «Привет, ты собрала вещи? Я жду тебя. Давай проведем эти последние летние дни вместе, там будет море, чайки, соленый ветер на твоих губах, и только мы вдвоем. Ты молчишь? Ты же говорила, что сын возвращается только через неделю». «Да, говорила. Я…» «Ты не можешь себе этого позволить?» «Кажется, да…» «Я жду тебя вечером на нашем месте. Я знаю, ты придешь».

Она допила кофе, расправила рукой скатерть на столе, потом тщательно вымыла чашку. Наверное, кризис… впору писать мемуары… и все таки купить разноцветной шерсти... И все это дурь, блажь и завтра пройдет…