Незабаром.




Красиво, але чомусь сумнувато.

27 серпня. "Тєрєблєніє долгунца".














«Забастовки могут заставить отказаться от власти или изменить намерения любого западного политика, понимающего, что будет завтра с экономикой его страны.

Но Лукашенко точно знает, что экономика Беларуси зависит вовсе не от белорусских предприятий, а от путинских подачек. Когда он говорит соотечественникам, что после его ухода все эти бессмысленные советские "гиганты" исчезнут, он их не обманывает: Лукашенко законсервировал социалистическую белорусскую экономику на российские деньги.

И после его ухода - вне зависимости от того, будет у Беларуси новый пророссийский президент или же появится настоящий национальный лидер - большая часть белорусских предприятий действительно закроется и большая часть бастующих действительно потеряет работу. Белорусы не могут не пройти через то, через что в 90-е годы проходили россияне или украинцы, экономику не обманешь. Но именно поэтому Лукашенко не боится забастовок.»
******

«...Имеется в виду, когда 200 тысяч человек пришло в Минске протестовать против кровавого режима и… и, собственно — что? Как здорово, как нас много! И что, и где вы? Вы на улице? А кто контролирует войска, связь, почту, телеграф, телефон, интернет? Ах, Лукашенко! А вы что? А вы, когда на лавочки становитесь, башмаки снимаете и за собой мусор убираете. Вот Лукашенко напужался!

Помните замечательную историю, когда он пошел на завод, и что ему сказали рабочие на этом заводе. И он сказал рабочему: «Я вас бить не буду». Что вас бить не буду». Что вы думаете? Через пару часов арестовали рабочего. Не соврал батька: он бить не будет — другие будут.

Слушайте, и после этого толпа приходит к изолятору на Окрестина, и ей кто-то говорит: « Слушайте, не ходите к изолятору, потому что там, когда мы приходим к изолятору, людей бьют». И вместо того, чтобы пойти и освободит людей, которых пытают, они идут, снимают носочки и встают на лавочки.

Ребята, я вам так скажу, что Майдан победил не когда Янукович стал стрелять в народ, а когда народ стал стрелять в ответ. И я вам скажу, что сейчас будет происходить в ответ.

Еще раз: я не говорю, что захлебывается революция, я напоминаю, что в революции всё решают случайности. Кстати, вот, например, в случае Януковича же как было: Майдан уже затихал, и тут, значит, Янукович решил его до конца разогнать. И разогнали, и побили. И тут получили ответку.

Да, народ будет ходить. Это будет здорово. Это будет духоподъемно. Точно так же, как духоподъемно наши люди выходят в Хабаровске. Тем временем эсэсовцы перегруппируются. Они будут вытаскивать и сажать индивидуально. Будут работать с каждым. Будут пропадать люди.

Мы вот в Фейсбуке напишем, мы опять цветы на щиты повесим. Белорусские христиане, которые подставляют другую щеку будет стоять длинной цепью от Куропат до Окрестино и каждый день они будут напоминать убийцам, что их преступления не забыты.

Ну да, люди выходят на улицы — впечатляющее зрелище. А у Лукашенко — медные яйца и ОМОН. У вас протесты — у нас ОМОН. Чего вы делаете? Тапочки снимаете, когда на лавочки встаете? Ну, вставайте....»
------------------
До речі, українці та білоруси, на відміну від росіян під час майданів завжди намагались відбити від ОМОНу своїх.
Росіяни у кращому випадку фоткали найбільш ексцентричні миття на смартфони.


21 серпня. СРСР. JPG.


Лєнін. Гжєль.







РБ-Чілі.

Давно читав мемуари Роландо Карраско ""Військовополонені" у Чілі".
Сильно схожі подіі у Білоруссіі 2020 та у Чілі 1973му. Та чілійський режим називали фашистьким...
Білоруський репрессивний, нічим не відрізняється. Тобто заслуговує на "почесне звання фашизму?

Бо якщо це не фашизм, то я не знаю, що таке фашизм.

http://blog.i.ua/user/8300867/2339547/

Нижче скрин початку книги Ролландо Карраско.






"...всє еті бєзумние ізбієнія.."

«....Если вы спросите меня, что это было — все эти безумные избиения, даже официально 7 тысяч человек были задержаны, вот все эти изоляторы, спортзалы, где людям не давали есть, пить, как бесланские террористы; где их заставляли ходить под себя, где их прогоняли сквозь строй, где их зверски избивали, пока сами палачи не уставали, и когда палачи уставали; 

они заставляли арестованных стоять на коленях и петь гимн Белоруссии и прочее, то есть начинали пытки, которые не требуют физической активности со стороны пытающих, — если вы спросите меня, что это было — такое Минское избиение, которое, конечно, войдет в мировую историю, как вошла, допустим Нанкинская резня, — то мой ответ: это вследствие того, что у батьки уехала крыша....

.....Его замели. Понятно, что он не протестовал, потому что он журналист. И он попал в место, где сутки их просто избивали. Их положили на пол, который был весь в телах и крови и за попытку пошевелиться избивали, говорили: «Ходи под себя». То есть обращались в этом смысле хуже, чем террористы с детьми в Беслане, потому что террористы детей в Беслане не избивали. Когда их еще выводили из автозака, специально один из омоновцев ударил человека, который был перед ним, о дверной косяк. Тот закричал от боли. И в ответ его начали бить. Вот эта специальная тренировка, методичка: ты кричишь — тебя начинают бить, чтобы показать, что ты совсем не человек.

......Время сплошных избиений и издевательств, ограниченных только тем, что задержанных очень много, а палачей меньше, и они утомляются бить. И они были этим очень недовольны. Они ставили людям в вину, что они их устали бить. Они заставляли их молиться, читать «Отче наш», кто отказывался — избивали всеми подручными средствами.

....Обращались с ними примерно так же, как эсэсовцы обращались с евреями, которых гнали в Бухенвальд. В автозаке нас снова стали укладывать штабелями в три слоя, нам орали: «Ваш дом — тюрьма!» Продолжали избивать людей и объясняли, что их в тюрьме «опетушат». Если человек шевелился и просил возможность поменять положение, за этого били. После этого раздается приказ карателей: «Расползитесь, станьте на корточки». Заставляют применять неудобную позу. 

Переменить ее нельзя. За нарушение этого нещадно бьют. Просьбы об остановках, чтобы сходить в туалет, игнорировались. Люди начинают ходить под себя. И вот они едут в этих хлюпающих испражнениях. И когда конвоирам становится скучно, они заставляют петь песни, снимают это на телефон. Если не нравится исполнение, снова бьют. Они говорят: «Ваши близкие вас больше не увидят».
Вот в Бресте мальчик 14 лет Алексей. Собственно, шел домой, похоже, что он ни в чем не участвовал. Его останавливают омоновцы. Им НРЗБ, которую ему подарила сестра, просят показать рюкзак и видят учебник английского. Для этих штурмовиков это было достаточно. Они ему говорят: «Ну ты чего, нацист?» Вот, кстати, эта реплика очень характеризует кругозор этих карателей.

....Вот просто реально Стругацкие Дон Ребе и «Трудно быть богом». после этого мальчика страшно избивают дубинками, привозят в подвал. 6 часов он лежит босой на полу в моче головой вниз. С ним другие ребята 16, 17 лет, — это рассказ матери, — руки на затылки сцеплены. А ребята, которые руки убирали, им силовики на пальцы берцами прыгали. В ответ на слова «Мне 14 лет. Можно позвонить родителям?» разбивают телефон мальчика и бьют его, пока он не начинает откашливаться кровью. Кстати, скорую ему не вызывают....

....Вот свидетельство Алексея Курачева, которому было 20 лет, которого поймали одним из первых. Его бьют и ведут в автозак, начинают с ним диалог: «Зачем ты ходишь?» Он говорит: «Хочу выборы». Дальше его начинают избивать всем автозаком. А он пока еще один. 20 лет ему. Его избивают его 8 или 10 человек, полностью экипированных. И что они пробуют от него узнать? Они требуют сказать, кто его координатор. Они отрезают ему волосу и говорят: «Жри волосы». Они достают телефоны. Они угрожают изнасилованием, палку тычут между булок...

И казалось, что женщин они не избивают. Но потом оказалось, что с женщинами то же самое. Посмотрите, допустим, что рассказывают женщины после освобождения в том же самом Телеграм-канале NEXTA. Они просто плачут, они говорят: «Хуже, чем в 41-м году. Растяжка у стены. Они снимали с меня штаны, — говорит девушка, — угрожали смертью, сказали, что по кругу пустят. Называли животным. Кричали, что террористка, что выходит за деньги».

Вот эту девушки, которых выпустили из Окрестина, они выходят и вдруг видят, что у изолятора стоит огромная толпа. Они насколько шагов двигаются и начинают рыдать. И их рассказы — всё то же самое, что с парнями за одним исключение: если парней избивали страшно всех, и вот кто был в спортзале, море крови и они слышали эти крики, то девушек избивали только тех тоже страшно, кто отказывался или что-то не соглашался подписывать. 

Всё остальное — на коленях десятки часов, «мордой в пол», растяжка, пытки, ни еды, ни воды, холод. Их там поставили во дворик. А взяли-то девушек в босоножках, ну и поскольку они там стояли, согревались собственным теплом. Большие настоящие мужчины, не меньше, чем сам Лукашенко