Телефонные номера удаляются хреново…
Трудно, больно. Иногда равнодушно. Сейчас в основном с мясом.
Вот это ветеринарка, в которую я больше не приеду. Такси, которое я не вызову. Врач, которому я больше не позвоню. Газовщик Гена, для которого у меня больше нет газового котла.
Вот этот номер – мой друг по универу, даже наверное влюблённость. 
Просто скис, просто остановился, просто «за мир», просто бухает и звонит только когда в хлам.
Только чтоб повспоминать.
О тех людях, которых давно уже нет и никогда больше не будет.
Ты в студенчестве застрял намертво, а меня там нет уже 20 лет.
Ты хорохоришься в телефон, но говоришь, что у тебя клиентов «меньше», и что у жены зарплата 7к фублей. До войны ты вообще не знал, какая зарплата у твоей жены. Твой выбор, твоя жизнь. Но я больше не позвоню.

Вот этот номер- тоже друг. Один из лучших, только моих, которых всего два было в моей жизни. Теперь один остался .
А этот закончился в 14-м. Келоидным рубцом стал бывший друг, так бывает, да.
Я стояла у себя во дворе, слушала бесконечно жуткий ДАП и слова по телефону. Из Ялты. Про то, что нужно выбрать победителя. Что не будет ничего страшного, если я приму эту новую «власть», как принял её он в Крыму. И что теперь у них безопасно, а у нас ДАП и чеченцы.
Безопасно…Безопасно стать предателем. Безопасно подмахивать оккупанту. Безопасно ждать, когда заберут на подвал именно тебя. Безопасно бледной молью не отсвечивать, пока на подвал тащат соседа.
Темнело в глазах и ворочалось где-то под диафрагмой. Как же так. Как же так? Так не может быть.
Мы же вместе покоряли Мангуп, пели Крематорий на ночных перронах, пили с горла ледяной шампусик на Новый Год в Ялте, кормили психованных выдр, делили стол и кров.
Ты снимал видео нашей свадьбы, ещё на касеты, триста лет прошло. Ты плакал у меня на плече о личных своих драмах. Как же так ты, легко и не больно, стал на сторону оккупанта? Умный, талантливый, образованный? Не может быть!
Как оказалось, может. Может быть вот именно так…

А это- моя единомышленница. Мы вместе спасали. Я котов, она собак. Мы помогали и уважали друг друга. Несмотря на ужасные манеры и невыносимые характеры.
А теперь ты в Москве и отдружила меня в ФБ.
Потому, что я понимаю невозможность бескровных операций при опухоли такого масштаба, а ты предпочитаешь верить в их реальность.
Я бы даже может простила эту Москву, в нашей ситуации каждый выживает как может. Но для тебя переезд в Москву- это не то, за что стоит извиниться, а для меня- трудный выбор извинить или нет.
Теперь мы диссонируем. Теперь мы хорошо звучим только по-отдельности. Жаль только, что вы все не уехали раньше. И жаль, что я не могу равнодушно удалить твой номер.

Вот єто- Грин. Музыкант, бард, неформал, интеллигентушко. Такие песни пронзительные пел, про совесть, честь, свободу. Он за мир. Он за всё хорошее против всей хуйни.
Он выехал в Марик, но не получилось у него там. Вернулся. Уже живя в Черновцах, я звонила, я переживала за него.
Я говорила: уезжай, Грин, уезжай. Давай ко мне, я двуху снимаю, одна пока здесь, поживешь со мной, найдёшь работу, уезжай, ты же молодой, здоровый, умный.
Не уехал.
А потом «я за мир» превратилось в более конкретное.
В визиты одного запоребрика из Тулы, музыканта тоже. Знаете, рубаха-парень такой, улыбака, нос картошкой.
Жил у нас до войны, мы концерты ему устраивали, обнимались даже, друзья хуле.
Так вот ездит он регулярно к Грину, в Донецк, песни поёт за малую мзду. О том, как доблестный партизанский отряд ополченцев ходит укроп косить.
Вот такое вот «я за мир» получилось. Люблю мызамирышей до нестями…
Вот это- Юра и Олег. Первая наша тусовка. Нам всем 19-20. Они с Валеркой матфак, я биофак. Преф, бухло, беседы до утра, гитары. Друзья. Тогда казалось- друзья.
Один- бывший ополченец. Не за идею. Тупо за бабло. И точка. Больше в общем-то не о чем писать.
Второго попустило. Он теперь вроде как наш.
Единственный случай, когда я услышала «Тань, я ошибся. Я ошибся и всё проебал. Я везде теперь чужой». Но уже поздно.
И не потому, что я такая вот «Железный Феликс» непримиримый, клёво сделанный.
А потому, что просто умерла она, дружба. Упала с ветки, как обескровленный лист.
Я смотрю на этого человека и не вижу прежнего Юрку. Вижу помятое жизнью, растерянное существо, которое просто жаль и не более того.
Я не сочувствую, мне просто жаль. Дружба и жалость несовместимы. И дружба- это вовсе не константа.

Вот это Лена и Дима. Семейная пара, математики.
Общение закончилось моим вопросом ещё Вкотактике, в 14-м, «На референдум ходила?» и её ответом «Да». И всё.
Вжух и двадцати лет дружбы как не бывало.
Почему? Всё просто.
Они пошли и поставили свою подпись под тезисом «Сделать Таню бомжом», «Попытаться убить таниного мужа», «Лишить родины танину дочь».
Зачем им это понадобилось? Не хочу даже пытаться придумать что-то удобоваримое.
Что они с этого поимели? Разбитый дом, изоляцию в гетто, очередь за гуманитаркой.
Враги? Сильно хуже. Люди- кирпичи. Нести не удобно , а выстрелить трудно.
А вот это- «Саша Тойота». Мы были почти незнакомы.
Ты ездил на новенькой Тойоте, в хорошем костюме и дорогой обуви.
Ты бесплатно возил наших хвостатых, пачкая кровью и гноем свой красивый салон.
Ты не просил никогда даже «на бензин».
Ты привозил мне домой паштет для моей подопечной с раздробленной челюстью и отёком мозга, когда в Донецке уже нельзя было купить ничего почти.
Ты возил в ДАП воду и еду.
Мне об этом сказал даже не ты, а общие знакомые, по большому большому секрету.
Ты молчал, но мы оба знали, что созвучны в этой нашей донбасской какофонии.
Ты дал мне 500 грн и сказал отправить мужу, хотя я не говорила тебе где он, и что у него там всего одна пара штанов. Тебе об этом сказал кто-то другой. По большому большому секрету.
А потом ты пропал.
А я тебя искала.
В огромном умирающем городе, где выехали почти все наши. А не выехавшие затихарились в ноль.
И мне сказали, что тебя больше нет.
Совсем нет.
Ты даже не умер.
Ты не умер так, чтоб я могла принести цветы и вылить стопку на землю.
Ты просто исчез в одной из поездок.
Телефонные номера удаляются хуёво. (Таня Адамс)

Tanya Adams

Примечание редакции. Нас недавно обвинили в избытке материалов, призывающих не только осудить российских политиков, но и разорвать связи с обычными гражданами РФ и вообще максимально огородиться. Это так: последняя неделя вышла урожайной на такие гринлайты, и это даже при том, что некоторые из присланных мы ещё не опубликовали. Считаем нужным подготовить по этому поводу материал с позицией главного редактора, но, увы, руки ещё не дошли. А пока — мнение Тани Адамс.

В последнее время адекватные вполне люди стали на защиту тех самых «не таких» россиян, которые «проукраинские», которые против войны, которые против Хуйла и т.д.

Я начну и закончу одним основополагающим принципом разума, который называется «целесообразность действий».

Снова на пальцах.

Вот у вас есть ведро грибов. Вам доподлинно известно, что в этом ведре есть съедобные грибы. А есть ядовитые. Причём ядовитые часто очень похожи на съедобные, разберётся только заядлый грибник. А вы — нет.

Скажите, ЗАЧЕМ вам их есть? Чтобы что? Вы умрёте, не съев этих грибов?

Или вот змеи. Ну много их, разных. Есть безвредные клёвые ужики. Есть красивые удавчики. А есть кобры. Если вы не знаете точно, что рядом с вами за змея, если у вас нет за спиной чемодана с сотней разных противоядий, ЗАЧЕМ вам её трогать? Тащить в дом? Предлагать поиграть с ней своим друзьям?

Какова цель ваших действий?

«Просто так» бывает только у детей и психопатов. Взрослый, психически здоровый человек совершает определённые действия с определённой целью.

Вот вам попался в сети персонаж из РФ, который и пишет правильное, и репостит украинское, и Хуйло у него на странице названо своим именем, а не Володей.

И он даже сильно рискует.

И он даже может за всё это сесть или умереть.

И он даже хороший, порядочный человек.

Но.

Для чего ВАМ впускать его в свою жизнь, в своё сознание?

Цель?

Вы хотите его морально поддержать? Зачем?

Вы хотите показать, что он существует? Зачем?

Что хорошего вы хотите и ожидаете для себя, своих близких, своей страны и своего будущего от этих своих действий?

Думайте! Думайте! Не допускайте поступков без цели!

Они нам помогают, я слышала, «не такие» россияне.

Вы в самом деле думаете, что денежный перевод с той стороны — это помощь нам?

Или скорее мы продаём им пилюльки от совести? Чтобы не ныла?

Приезжай сюда, бери автомат и помогай. Молча. Без пиара. Без «дайте денег». Без вот этого всего, что так любят «нетакие», приехавшие сюда. Вот это помощь.

Да, я, вероятно, излишне категорична.

Но когда нас убивают пятый год подряд, когда нас уничтожают веками как популяцию, сколько можно уже переживать об излишней категоричности?!

Сколько можно скакать по граблям?

Если б я сама не была частью этой популяции, биолог во мне просто криком бы орал: «Туда вам и дорога, прямо у самісіньку сраку, необучаемым, неспособным адаптироваться, лезущим с диким медведем обниматься!».

Или погладить его кончиками пальцев. Ну хотя бы палочкой!

Там девять из десяти человек хотят вам плохого, поддерживая Хуйла. Ну это факт. Статистика.

Один из десяти не хочет вам плохого, может, даже хочет, чтобы у вас всё хорошо было, чтобы вас не убивали, чтобы не пытались стереть с карты ваш дом или напялить на вас кокошник.

Русская рулетка. Слышали же? Револьвер, один патрон, барабан, выстрел в висок, авось пронесёт.

Только здесь всё иначе. Здесь всего лишь одно пустое гнездо. Нет. Не пронесёт.

Но.

Даже если это нажатие на спусковой крючок вас не убьёт, вы же ничего не получите в обмен на ваши риски. Ни-че-го.

Я вижу лишь одну цель поиска и лелеяния этих «не таких» россиян. Оставить мостик, по которому мы ПОТОМ пойдём навстречу друг другу. Дружить. Потом. Когда война закончится, когда Хуйло сдохнет, когда «не такие» россияне станут доминировать там, в этом заповеднике питекантропов.

И пойдём ведь. Да?

Нам вообще по жизни от этой нашей многовековой «дружбы» один сплошной гешефт.

Нас ведь мало 3,14здили «такие» россияне, пока «не такие» не делали нихрена по своей всегдашней привычке российского либерального импотента.

Нас ведь не морили голодом, не вывозили эшелонами за Урал.

Нас не выгоняли из собственных домов, не привязывали к столбам в родном городе, не пытали, не испытывали на вас новые способы убийств.

Но зато вашу симпатию к этому одному замечательному и порядочному «нетакому» сотня «таких» использует максимально.

Просто в этом ведре слишком мало хороших грибов.

Среди этих змей всего парочка не убьёт вас при случае.

В этом револьвере дохрена патронов.

Мы обязаны быть аккуратнее, если хотим выжить.

Потому что нас мало, а их много.

Потому что они пока сильнее.

Потому что они плевать хотели на все цивилизационные правила международного сожительства.

Потому что они ВЕКАМИ тренировались поглощать соседей. Физически и ментально.

И да. Я готова разговаривать с любым своим соотечественником. Убеждать, спорить, договариваться, драться даже. Потому что у нас с ним одна страна на двоих. И нам в ней жить вместе.

И нет. Я не готова разговаривать с «не такими» россиянами. Потому что у них есть своя страна. И пока они там, в своём заповеднике, сидят под плинтусом — мне с ними не о чём. А главное — незачем. С той стороны нет ничего ценного, что оправдывало бы эти риски.

И мы пока ещё слишком слабы, чтобы допускать вольности в гигиене своей информационной сферы.