Слава Сэ

  • 21.11.21, 18:18
Я сижу дома, немножко работаю, много готовлю. Жена возвращается поздно, сердитая. Ест из кастрюли руками, не замечая, как тонко в моём ризотто играют базилик с тимьяном. Уверяет, я сговорился с налоговой инспекцией портить ей нервы. Ей ещё повезло, что я лысый. Не могу переложить локон слева направо и ждать эмоциональной оценки.
Очень хорошо, также, что у меня, как хозяюшки, нет сисей. Иначе я бы трогал себя за грудь целыми днями, забросив прочие дела.

Отработав много лет сантехником, я стал ярым феминистом. Выступаю за право женщин долбить бетон перфоратором. А знаете, как ведёт себя канализационный трос, когда заклинит? Он хочет убить своего сантехника. Догоняет стальным торнадо и колотит железной ручкой. Чтобы выжить, надо уклоняться и прыгать как Д'артаньян. В спортзалах такое называется кроссфит и стоит огромных денег.
Несмотря на возможность бесплатного спорта, феминистки редко выбирают профессию "сантехник". Им больше нравятся "банкир", "депутат" и "менеджер купания в Индийском океане".
Феминистки уверены, хорошие профессии мужчины распределяют тайно, по пятницам, в гараже, сравнивая длины своих шпаг. Я, впрочем, хотел поговорить о кастрюлях.
Друг Валера сказал жене (своей), что она преувеличивает сложность ведения домашнего хозяйства. И выжил после этой дерзости. Но вызвался принять гостей, включая тёщу, с ужином и напитками. И честно рассказать потом, было ли трудно.
Жена Елена пообещала в случае его победы не требовать помощи, когда Валере некогда. То есть, никогда не требовать. Кто прошёл через брак, тот понимает, эти двое поставили жизни на кон.

Мусорное ведро не вошло в договор. Оно по сути своей, от бога, должно выноситься, когда ты намылил голову, наколол сосиску или прицелился в фашиста. Встать с дивана и выйти голым в ураган – вот наша национальная идея, наша скрепа и устой.

Квартиру Валера убрал по укороченной программе. Запихнул всё в шкаф ногой. Что станет с человеком, который отопрёт дверцу шкафа под таким давлением, Валера не подумал.
Он всё купил заранее. В день Х проснулся рано и до вечера бил посуду, обжигался и заклеивал порезанные пальцы.
Женщина готовит легко: два листика, три дольки, пять капель, слеза и лепесток. Чем меньше салата, тем он вкуснее.
Валера не такой. Он собрал все листики, все дольки, сыр, помидоры, сухари, литр масла и половинку свиньи. Такой салат, попав в человека, проламывает весы до первого этажа. Пароход, заправленный таким салатом, срезает излучины рек по полю. И не всякая бетономешалка согласится провернуть это вкусное блюдо.

Вторую полсвинью Валера запёк в картошке с чесноком и перцем. Полтора часа ушло на хирургическое разделение еды и противня, сросшихся в единый феномен.
Потом концентрат борща. Валера добавлял и добавлял компоненты. Мясо, лук, помидоры, всего казалось маловато. В результате, вода тупо не поместилась. Автор требовал считать борщ не твёрдым, а просто густым.
На десерт был сварен барбадосский ромовый пунш. Горячий алкоголь кого угодно превращает в человека. Тут просится шутка про тёщу, но слишком жирно просится.

Жена Елена говорила гостям:
- Валерочка сам готовил. Такой молодец!
И добавляла шёпотом: "Активированный уголь, имодиум, противосудорожное, аптечка, всё наготове. Просто моргните".
Умные гости хвалили угощение. Тупые ели молча. Валера следил за количеством съеденного. Людей без аппетита записывал в подлецы, скоты и мрази.
И вот, настало время пунша. Валера внёс чашу. Гости сказали "Оооо!"
Это значило - цвет напитка прекрасен, и запах, и эти фрукты! Скорей наливай, прекрасный хозяин!
Валера сделал шаг, споткнулся и – ааах! Все шесть литров выплеснул на так называемую маму бывшей теперь уже жены.

- Отличный пунш! – заметила тёща, рефлекторно облизывая причёску. – И температура удачная. И аромат.
Гости вскочили, стали успокаивать Валеру и маму, стараясь к ней не прилипнуть. Валера повернулся к жене, сказал:
- Ты! Ты поставила подножку!
Елена вскочила:
- Ты параноик! Неудачник! Совсем спятил!
И убежала плакать в спальню.
Теща говорит:
- Это подло, Валера. Любой может споткнуться. Но зачем говорить ТАКОЕ?
И показала глазами на спальню.
Вместе отмывали тёщу, пили за дружбу и победу. Супругов заставили целоваться. Вечер закончился хорошо, про уговор не вспомнили.

А недавно Валера рассказал: Лена призналась! Была-таки подсечка! Лена сама не знает, зачем. Разум в женском организме редко чем-нибудь управляет. В отличие от любви, которая на всё способна. Хорошо ещё не застрелила.
Лена сказала:
- Ты сам виноват! Если бы ты выиграл спор, я бы ужасно обиделась! Думать же надо головой, прежде чем так хорошо всё делать!
- Как ты могла! – кричал Валера, не слишком уже сердясь.

А теперь, внимание! Женский ответ!
- Ты облил тёщу горячим и липким варевом! На глазах у всей родни! Разве не об этом ты мечтал последние 15 лет? Чем же ты теперь недоволен?

Валера вынужденно признал, праздник удался.
Всё это - яркий случай полового диморфизма. Справиться с домашним хозяйством мужчина может. А остаться после этого невиновным – нет!

Тут мне следовало бы взять перфоратор и многозначительно пойти долбить бетон. Но не могу. Плов готовлю. Вечером придёт жена, разберёт мои ошибки. Я похвалю её за ум и знания. Потом мы откроем вино. В общем, всё хорошо у нас.

Слава Сэ

НЕ Пушкин!!!

  • 16.11.21, 21:21
Мой друг, пора на хутора!
Там средь унылой, серой хери,
Нет преопаснейших бактерий,
Для нашего с тобой нутра.

Там браги сварим мы бидон,
Нарежем сала, хлеба, лука,
И ни одна болячка, сука,
Не пошатнёт здоровья трон!

Лают бешено собаки

  • 05.11.21, 12:12
Лают бешено собаки
В затухающую даль,
Я пришел к вам в черном фраке,
Элегантный, как рояль.
Было холодно и мокро,
Жались тени по углам,
Проливали слезы стекла,
Как герои мелодрам.
Вы сидели на диване,
Походили на портрет.
Молча я сжимал в кармане
Леденящий пистолет.
Расположен книзу дулом
Сквозь карман он мог стрелять,
Я все думал, думал, думал —
Убивать, не убивать?
И от сырости
осенней
Дрожи я сдержать не мог,
Вы упали на колени
У моих красивых ног.
Выстрел, дым, сверкнуло пламя,
Ничего уже не жаль.
Я лежал к дверям ногами —
Элегантный, как рояль.
Геннадий Шпаликов,
1959 год.

Ты помнишь?

  • 31.10.21, 08:08
Ты помнишь дачу и качели
Меж двух высоких тополей,
Как мы взлетали, и немели,
И, удержавшись еле-еле.
Смеялись.
А потом сидели
В уютной комнате твоей.
Был час, когда река с луною
Заводит стройный разговор.
Когда раздумывать не стоит
И виснут вишни за забор.

Здесь, ни о чем не беспокоясь.
Торжествовала старина.
Сквозь лес мигнет огнями поезд,
Гудок...
И снова тишина.

— На дачку едешь наудачку,—
Друзья смеялись надо мной:
Я был влюблен в одну чудачку
И бредил дачей и луной.
Там пахло бабушкой и мамой,
Жила приличная семья.
И я твердил друзьям упрямо.
Что в этом вижу счастье я.
Не понимая, что влюбился
Не в девушку, а в тишину,
В цветок, который распустился,
Встречая летнюю луну.

Здесь, ни о чем не беспокоясь,
Любили кушать и читать.
А я опаздывал на поезд
И оставался ночевать.
Я был влюблен в печальный рокот
Деревьев, скованных луной,
В шум поезда неподалеку
И в девушку, само собой.

Всеволод Багрицкий,
сын Эдуарда Багрицкого.
Погиб на войне в 19 лет.

Стихи...

  • 16.10.21, 12:12
Леонид
Филатов


Всё куда-то я бегу...



Всё куда-то я бегу, -
На душе темно и тошно,
У кого-то я долгу,
У кого - не помню точно.

Всё труднее я дышу,
Но дышу - не умираю,
Всё к кому-то я спешу,
А к кому и сам не знаю.

Ничего, что я один,
Ничего, что я напился,
Где-то я необходим,
Только адрес позабылся.

Ничего, что, я сопя,
Мчусь по замкнутому кругу, -
Я придумал для себя,
Что спешу к больному другу.

Опрокинуться в стогу,
Увидать Кассиопею, -
Вероятно, не смогу,
Вероятно, не успею

1988

Па цитатам

  • 11.10.21, 19:19
Одна девушка сказала потрясающую вещь: «…Я поняла, что человек должен быть твоего размера, чтоб тебе не приходилось становиться меньше, чтоб его не раздражать. Это сложно. Это как жить в доме, где потолок чуть ниже твоего роста, всё время немного дискомфортно, а потом дискомфорта становится так много, что остаётся только выйти, чтоб не остаться на всю жизнь с головой, втянутой в плечи

Любовь не приносит боли, боль приносят люди, которые не умеют любить

Поражение женщины в вечернем платье гораздо горше, чем той, что в джинсах — по ней слишком видно, как она старалась

Сила не в том, чтобы удержать, а в том, чтобы перестать цепляться

Самый простой способ удержать при себе двадцатилетнего мальчика — давать ему по первому требованию. После подросткового голода малец какое-то время будет думать, что он в раю. Самый простой способ удержать при себе двадцатипятилетнего юношу — не давать ему. Очень сильно удивится. Самый простой способ удержать при себе тридцатилетнего мужчину — поселиться с ним вместе. В этом возрасте они, как кони, — кто оседлает и крепче вцепится, тот и покатается. Самый простой способ удержать при себе сорокалетнего дяденьку — быть на 15 лет моложе

Марта Кетро




Стих про главное

  • 11.09.21, 19:19
Всё начнётся потом,
когда кончится это
бесконечное душное, жаркое лето.

Мы надеемся, ждём, мы мечтаем о том,
чтоб скорее пришло
то, что будет потом.

Нет, пока настоящее не начиналось.
Может, в детстве...
ну в юности... самую малость...

Может, были минуты... часы... ну, недели...
Настоящее будет потом!
А на деле

На сегодня, назавтра и на год вперёд
столько необходимо-ненужных забот,
столько мелкой работы, которая тоже
никому не нужна.
Нам она не дороже,

чем сиденье за чуждым и скучным столом,
чем свеченье чужих городов под крылом.
Не по мерке пространство и время кроя,
самолёт нас уносит в чужие края.

А когда мы вернёмся домой, неужели
не заметим, что близкие все почужели?
Я и сам почужел.
Мне ведь даже неважно,
что шагаю в костюме неважно отглаженном,
что ботинки не чищены, смято лицо,
и все встречные будто покрыты пыльцой.
Это не земляки, а прохожие люди,
это всё к настоящему только прелюдия.

Настоящее будет потом. Вот пройдёт
этот суетный мелочный маятный год,
и мы выйдем на волю из мучившей клети.
Вот окончится только тысячелетье...

Ну, потерпим, потрудимся,
близко уже...
В нашей несуществующей сонной душе
всё застывшее всхлипнет и с криком проснётся.
Вот окончится жизнь... и тогда уж начнётся.

Сергей Юрский
1977

Онегин. Краткий пересказ 18+

  • 04.09.21, 23:23
Онегин приехал из Петербурга в деревню за дядиным наследством.

Онегин: я приехал.

Местные дворяне: и что нам теперь, изволить обосраться?

Онегин: я молодой повеса, прожигатель жизни, представитель потерянного поколения с претензией на интеллектуальность. Я читаю Адама Смита и думаю о красе ногтей, а еще у меня много денег.

Местные дворяне: какой вы интересный.

Онегин: и весьма коварный.

Местные дворяне: вы приняты.

Онегин заменил для своих крестьян барщину на оброк.

Местные дворяне: зачем вы это сделали?

Онегин: я либерал.

Местные дворяне: мы считаем вас опаснейшим мудаком.

Онегин: и это взаимно.

Местные дворяне: какой вы опаснейший.

Онегин: и весьма коварный.

В деревню приезжает молодой поэт Владимир Ленский.

Ленский: я молодой поэт.

Онегин: сочувствую.

Ленский: как вы могли заметить, я очень пылок и романтичен.

Онегин: но я не гей.

Ленский: я тоже, и у меня есть девушка, а ваши намеки мне оскорбительны.

Онегин: прочитайте стихи.

Ленский читает стихи.

Онегин: вы какой-то хуевый поэт.

Ленский: вы такой жестокий.

Онегин: и весьма коварный.

Внезапно возникают две сестры, Ольга и Татьяна Ларины.

Ольга и Татьяна: мы две сестры, одна из которых тонко чувствующая серая мышка, а другая – обаятельная заурядная хохотушка, которую все хотят.

Онегин: Ольга, я вас хочу.

Ленский: Ольга моя.

Онегин: Татьяна, вы тоже ничего.

Татьяна: я в вас влюблена, Онегин.

Онегин: я просто пытался быть вежливым. На самом деле мне похуй.

Татьяна: все равно напишу вам письмо в стихах на десять страниц.

Онегин: извольте.

Татьяна пишет Онегину письмо на десять страниц с признанием в любви.

Онегин: ебаааааать…

Татьяна: вы получили мое письмо?

Онегин: да, вы же сами принесли мне его и дали в руки.

Татьяна: я просто хочу быть уверенной.
Онегин: заткнитесь, я читаю письмо.

Татьяна: ну как?

Онегин: кто учил вас грамоте?

Татьяна: приходящий учитель.

Онегин: убейте его, как увидите. У вас 24 ошибки в первой строчке из 20 букв.

Татьяна: ой.

Онегин: блять, это невозможно, но вы это сделали.

Татьяна: разве это может стать препятствием…

Онегин: может. Заткнитесь, глупая провинциальная девочка, я читаю письмо.

Татьяна: ну как?

Онегин: как вы изучали стихосложение?

Татьяна: самостоятельно.

Онегин: убейте себя, как увидите. У вас ни одной рифмы. Даже у Ленского есть две рифмы. Он ими гордится.

Татьяна: хватит. Скажите, вы меня любите?

Онегин: Видит бог, я долго пытался оттянуть этот решающий момент. Пардон, ничего личного, но я лучше выебу козу.

Татьяна: вы такой беспощадный.

Онегин: и весьма коварный.

Проходит полгода. Ленский приглашает Онегина на именины Лариных.

Ленский: Онегин, отчего вы так сердиты?

Онегин: да потому что вы уебаны.

Ленский: здесь весело, мы можем напиться.
Онегин: здесь скучно, и бегает эта девочка, которая пишет стихи даже хуже вас. Она меня раздражает.

Ленский: бросьте, Онегин, вы на празднике, развлекайтесь.

Ленский уходит.

Онегин: сейчас развлекусь.

Ольга: здравствуйте, Онегин.

Онегин: давайте потанцуем. Вы позволите обнять вас за талию?

Ольга: Онегин, но это моя грудь.

Онегин: а вот это ваша задница. И что?

Ольга: и ничего.

Онегин: вот и заткнитесь.

Ольга: вы такой грубый.

Онегин: и весьма коварный. Пойдемте под лестницу в чулан, там музыку лучше слышно.

Приходят запыхавшиеся. Появляется Ленский.

Ленский: Ольга, давайте потанцуем. Вы мне обещали.

Онегин: я уже ее танцую.

Ольга: да, он меня уже танцует.

Ленский: Блядь. Стреляться.

На следующее утро назначена дуэль Онегина и Ленского.

Ленский: мерзавец, я убью тебя.
Онегин: остыньте, Ленский, то была шутка.
Ленский: что вы сделали с моей невестой, подлец?
Онегин: ну подумаешь, сиськи немного пожамкал.
Зарецкий: зачет.
Онегин: спасибо.
Ленский: а что еще ты с ней делал, негодяй?
Онегин: вы слышали про клитор, Ленский?
Ленский: что?
Онегин: а про петтинг?
Ленский: что-что?
Онегин: ничего, мы с ней просто разговаривали.
Зарецкий: убейте друг друга уже.
Ленский: на самом деле мне уже не хочется стреляться, я передумал.
Зарецкий: тогда ты не пацан.
Ленский: блядь, придется стреляться.
Онегин: я тоже не хочу стреляться.
Зарецкий: тогда ты ссыкло.
Онегин: мне кажется, или этот Зарецкий должен отговаривать нас от смертоубийства, а не наоборот?
Ленский: Зарецкий такой внезапный.
Зарецкий: или вы убиваете друг друга, или вы чмо, а я домой пошел, холодно.
Ленский: у нас нет выбора, Женя, Зарецкому холодно.
Онегин: да, Володя.

Расходятся. Готовятся стрелять.

Онегин: Стреляю!
Зарецкий: Ранен!
Ленский: Стреляю!
Зарецкий: Промах!
Онегин: Стреляю!
Зарецкий: Ранен!
Онегин: Стреляю!
Зарецкий: Ранен!
Ленский: Блядь, да что ж такое…
Онегин: Стреляю!
Зарецкий: Убит!
Онегин: Стреляю.
Зарецкий: хорош уже.
Онегин: я не виноват, спусковой крючок слабый.
Зарецкий: ты человека убил.
Онегин: я знаю, я говно.
Зарецкий: еще какое.

Проходит два с половиной года. Онегин внезапно встречает Татьяну Ларину с мужем на петербургском светском рауте.

Онегин: вы такая клеевая стали, Татьяна.
Татьяна: спасибо. А вы как были чмом бессмысленным, так и остались.
Онегин: это я умею.
Татьяна: ну и что вы смотрите на меня? Вы наркоман?
Онегин: я в вас влюблен.
Татьяна: так и было задумано. Но уже не актуально.
Онегин: я все равно напишу вам письмо в стихах на десять страниц.
Татьяна: извольте.

Проходит какое-то время.
Онегин: почему вы не отвечали на мои письма?
Татьяна: потому что вы сильно больно хитрожопый.
Онегин: простите?
Татьяна: прощаю. Девочкой я вам была не нужна, а крутой княгиней со связями – нужна. Да пропадите вы пропадом, Онегин.
Онегин: но вы же меня любите.
Татьяна: да, люблю. Но я замужем.
Онегин: вы можете развестись.
Татьяна: развестись с князем и выйти замуж за вас? Вы точно наркоман.
Онегин: Так что же мне делать?
Татьяна: ебите козу, Онегин.
Онегин: вы такая беспощадная.
Татьяна: и весьма коварная.

Дорогой длинною...

  • 24.06.21, 13:13
- Гастон, - спросил я его однажды. - Вот вы так любите все русское. Почему бы вам не жениться на русской?
Он серьезно посмотрел мне в глаза. Потом улыбнулся.
- Вот видите ли, мой дорогой друг, - раздумчиво начал он, - для того, чтобы жениться на русской эмигрантке, надо сперва... выкупить все ее ломбардные квитанции. А если их нет, то ее подруги. Раз! Потом выписать всю ее семью из Советской России. Два! Потом купить ее мужу такси или дать отступного тысяч двадцать. Три! Потом заплатить за право учения ее сына в Белграде, потому что за него уже три года не плачено. Четыре! Потом... положить на ее имя деньги в банк. Пять! Потом... купить ей апартамент. Шесть! Машину. Семь! Меха. Восемь! Драгоценности. Девять! и т. д. А шофером надо взять обязательно русского, потому что он бывший князь. И такой милый. И у него отняли все-все, кроме чести, конечно. После этого... - Он задумался. - После этого она вам скажет: "Я вас пока еще не люблю. Но с годами я к вам привыкну!" И вот, - вдохновенно продолжал он, - когда она к вам наконец почти уже привыкла, вы ловите ее... со своим шофером! Оказывается, что они давно уже любят друг друга и, понятно, вы для нее нуль. Вы - иностранец. "Чужой". И к тому же хам, как она говорит. А он все-таки бывший князь. И танцует лучше вас. И выше вас ростом. Ну, остальное вам ясно. Скандал. Развод. На суде она обязательно вам скажет: "Ты имел мое тело, но души моей не имел!". Зато ваш шофер имел и то и другое. Согласитесь, что это сложно, мой друг...

А. Вертинский

В нирване многолюдно и накурено

  • 21.06.21, 09:09
Однажды люди спросили ужасного Шиву, можно ли им курить божественную траву гянджу? Шива ответил им, что нельзя.
Тогда люди спросили Шиву, почему же сам он постоянно курит божественную траву гянжу, но при этом запрещает курить другим? Шива подвинул к себе кальян, вложил в него крапаль размером в солнечную систему, подпалил крапаль хвостом кометы Галлея, затянулся и ответил сквозь дым: «Когда я курю страшную траву гянжу, то каждый мой вдох — это новый стих Махабхараты, а каждый выдох — полная глава Упанишад!
Когда же смертные человеки закуривают страшную траву гянджу, то каждая затяжка у них — это поиски несуществующего смысла, а каждый выдох — разочарование и опустошение».
Так ответил Шива вопрошающим, потому что всякому, спрашивающему разрешения, нужно непременно отказывать. Нельзя доверять сомневающемуся. Сомневающийся слаб. Сильный же никогда, никогда не станет спрашивать о том, что ему можно и что ему нельзя, тем более спрашивать у Божества! Ибо постоянно поклонение и вопрошение и есть самое худшее безверие.
И еще напутствовал Шива неразумных, чтобы не курили траву знаний гянджу, а глотали всякий раз, по поводу и без повода, дикую огненную воду — напиток, избавляющий человека от каких бы то ни было вопросов. Чтоб не знали люди тайн.
Не любил Шива, когда в нирване многолюдно и накурено.
Страницы:
1
2
3
4
5
6
7
8
28
предыдущая
следующая