Ай, не делайте мне беременную голову, я вас умоляю. Вы все тут сами кулинары-шмулинары, все знаете и все умеете. Куда не плюнь, попадешь в придворного повара английской королевы. Ну, так и я тоже кое-что умею, чтоб вы там себе ни думали. Если вы меня спрашиваете, как делать борщ, так и у меня есть что вам ответить.

Что мы знаем о вкусном борще? Только не надо махать руками через головы, я всех прекрасно слышу, у меня хорошее зрение. Я вам скажу больше, я знаю, что вы мне тут будете говорить, мол, мясо, навар, чеснок и капуста. Ну, конечно, вы же тут все профессора по борщу, только я вам скажу, что вы говорите глупостей. Самое главное в борще, это то, кто его делал. Вам кажется, что борщ может приготовить каждый? Так я вам скажу, что с таких слов вы можете сказать Додику Шварцману, сыну тети Песи Шварцман с центрального рынка, потому как все знают, что Додик идиот. Но тут ведь нет идиотов, потому я вам скажу, как родным, борщ может делать вкусным только хороший человек. Как бы не морочили бейца всякие китайские индусы, они в чем-то таки правы. Энергия существует. И если вы вздумали готовить борщ в цоресе и гадском настроении, то это будет не борщ, а не знаю что. Вы хочите кушать не знаю что? Ну. Так и я не хочу этого кушать и видеть. Для начала надо сделать бульон. Какой бульон делала моя бабушка Рахель Евелевна Серпик! Я вам так скажу, это был не бульон, а здоровье! Это был пенициллин, а не бульон. Когда кто-то пробовал его, то он потом неделю не мог есть ничего другого и худел.

Для бульона нужна говядина, и не надо ничего говорить про трефное. Свинину можете кушать без меня, я что обязан это видеть?
Говядина с косточкой. Все. Что вам надо, это говядина с мозговой косточкой. Заливаем водичкой, перец горошек, три –четыре лаврушечки, не чищенная луковица. Все, дети, все. Подожгите плиту и отойдите от кастрюли, не мешайте природе сделать за вас то, что она должна сделать.

Подходить к кастрюле можно только для посолить и снять пенку. И не надо на меня смотреть грустными глазами, вы не раввин из синагоги на Лермонтова. Пока бульон сам себя готовит, берем буряк. Вы, конечно, можете называть его свеклой, но я вам так скажу, вы поцы! Буряк дает цвет всему борщу, и если вы назовете то, что дает цвет всему женским словом, то вы жалкие подкаблучники и ничего не понимаете в высокой кухне. Итак, буряк. Мы шинкуем его меленько, потом бросаем на сковороду, немного обжариваем, а потом, это важно.

Заливаем поварешкой-двумя готовящегося бульона, выжимаем сверху поллимона и ставим на маленький огонь тушиться. Именно тушиться, не вариться ни в коем случае. Иначе это будет не борщ, а буряковый суп. В конце процесса заправляем томатной пастой. Не зажарку заправляем, которую мы еще не сделали, а именно буряк.

Беремся за зажарку:

Шинкуем морковь, лук, корень петрушки, корень пастернака и корень сельдерея. И не надо мне делать голову, что чего-то там не нашли. Не нашли и не нашли. Плохо с вашей стороны, но я не виноват, жарьте как есть. Шинкуем болгарский перец и один острый перец. Все это кидаем на сковороду и зажариваем. Пока мы делаем зажарку, надо почистить три-четыре картошки, нарубить полвилка капусты и пару стрелок сельдерея, все это бросить в бульон, из которого предварительно уже вынуто мясо и сварившийся лук.

Мясо нужно порезать и вернуть на место. Когда картошка будет готова, бросайте зажарку, а после нее тушеную свеклу. Варите борщ еще немного, а за минуту до выключить киньте рубленные зубчики чеснока, перец и мелко нарезанные петрушку и укроп.

И еще, я вам так скажу. Один и тот же рецепт может сделать сто человек, но получится вкусно не у многих. У меня получится, а у многих нет. Но после того, как вы заправите борщ сметаной, начистите чеснок и нарежете черный хлеб, а потом это все попробуете и скажите, что это не вкусно, я перестану хотеть ходить с вами по одной улице, потому что я не люблю людей говорящих неправду.

Одним словом, зай гизунд, чтоб вы мне были так здоровы, как я вам еще хоть раз расскажу что-нибудь, если вы не верите уважаемому и пожившему человеку.

Гей шлофн, не делайте мне голову, я вас умоляю...

Автор: Александр Гутин

Военные фильмы:

1. «Иди и смотри», Элем Климов

Самый страшный фильм о войне, от которого до сих пор бросает в холодный пот. Это искусство, которое бьёт наотмашь. Это нужно видеть, но перед тем, как смотреть это кино - настройтесь. Словами это высказать невозможно

2. «Апокалипсис сегодня», Фрэнсис Форд Коппола

Вечная классика Джозефа Конрада «Сердце тьмы» превратилась в жуткое психоделическое путешествие в сердце ада - Вьетнам, где обезумевший полковник Курц решил немного поиграть в бога. Этот фильм ценен как сборище ярчайших моментов, впечатлений от кругов ада, которые постепенно проходит герой Мартина Шина. У него кстати случился сердечный приступ во время съёмок и он чудом выжил, что в общем и целом неудивительно. Деннис Хоппер с фотоаппаратом среди пальм, механически повторяющий слово «ужас», совершенно демонические пять минут Марлона Брандо, который так и не выучил текст, но это и не важно, «запах напалма по утрам» Роберта Дюваля - второй такой фильм о войне снять невозможно.

3. «Цельнометаллическая оболочка», Стэнли Кубрик

На фоне популярности фильмов о Вьетнаме и вообще этой темы гениальный затворник и мизантроп Стэнли Кубрик показал, как нужно снимать кино о войне. Это два фильма в одном - учебка и боевые действия, причём какой из них хуже - сказать сложно. Кубрик, как и главный его наследник в современном кино - Кристофер Нолан - режиссёр очень умный, точный и холодный. Он интеллектуально препарирует такое явление как война, при это не делая никаких собственных выводов, но они и не нужны. Достаточно вспомнить взгляд рядового Гомера Пайла, когда он разговаривает с винтовкой в туалете - и всё становится ясно.

4. «Взвод», Оливер Стоун

Одно из самых печальных зрелищ - это когда хорошие и местами очень хорошие режиссёры сходят с ума или разменивают талант на мигалки на Мерседесе. Никита Михалков который снял «Свой среди чужих» и «Неоконченную пьесу» не просто снял после этих фильмов трилогию «Утомленные солнцем», в которой второй и третий фильмы это кровь из глаз буквально, но и снимает передачи про то, что Билл Гейтс будет всех чипировать.

В одной с ним клинике, в соседней палате живет тоже очень хороший в прошлом режиссёр Оливер Стоун, который любыми путями пытается с кем-то и чем-то бороться и даже зачем-то снял какие-то интервью с Путиным, но они настолько скучные, что даже первый канал их не крутит.

Взвод - это совсем другое дело. На мой взгляд, это лучший фильм о войне во Вьетнаме, и о том, что именно с человеком делает война, как быстро в этой кислоте растворяется всё человеческое, слишком человеческое, как сказал однажды Ницше. Ницше кстати тут не случайно, сознательно или нет, но отсылок к гениальному немцу в фильме хватает. Четыре Оскара просто так не дают.

5. «Спасти рядового Райана», Стивен Спилберг

Я был на тот самом пляже, где высаживались союзники в фильме Спилберга и в реальной жизни, и то, как он снял эту сцену - до сих пор остаётся непревзойденной вершиной кинематографа. Именно этой сцене современное кино обязано тем, что режиссёры просто не снимают масштабные батальные сцены, понимая, что превзойти эту просто невозможно. Уже упомянутый Нолан совершенно не случайно избрал именно такую драматургию «Дюнкерка».

Конечно, Спилберг это эталон зрительского режиссёра, это человек, который и сделал современное кино таким, как мы любим. Он снимает драматургически простые, но сильные и убедительные фильмы. Сцена, в которой герой Тома Хэнкса шепчет: «Заслужи это» - блестяще снято и сыграно, одна из самых сильных сцен в мировом кино вообще.

6. «Дюнкерк», Кристофер Нолан

Главная надежда современного кино на победу в схватке с коронавирусом (пользуясь случаем, агитирую всех - обязательно идите в кино на его фильм «Довод», должен выйти в конце августа - начале сентября. Не забывайте маску, перчатки и помните о социальной дистанции) Кристофер Нолан снял свой главный военный фильм, в котором его мастерство работы с пространством и временем достигло невероятной высоты.

Нолан режиссёр очень умный, интеллектуальный, и ему чужды эмоции. Это, кстати, главный упрёк в его сторону со сторону зрителей, в его фильмах им не хватает глубоких эмоций, но от него их ждать по меньшей мере странно.

Тарковский как-то сказал, что кино вообще - это искусство работы со временем. Время и есть главный герой в фильме Нолана. Так блестяще синхронизировать дни, недели и часы может только очень большой мастер. Очень сложная на самом деле история рассказана языком кино очень просто и невероятно увлекательно. Том Харди опять в маске и Нолан даже придумает специально для него шутку, что настолько крутому актеру нельзя играть без маски, слишком сильно воздействует на зрителя.

7. «Подводная лодка» (Das Boot), Вольфганг Петерсен

Петерсен режиссёр очень неровный, на мой взгляд, и в его карьере хватает как шедевров, так и откровенно проходных фильмов. «Лодка», благодаря которой он попал в Голливуд - это какая-то мрачная и не лишенная такого же тёмного юмора трагическая история экипажа подводной лодки, которая снята так искусно, что на 5й минуте фильма вы сами ощутите давление воды и спертое дыхание матроса рядом.

А как они поют «It’s a long way to Tipperary» - это нужно слышать. Невероятное кино.

8. «Летят журавли», Михаил Калатозов

Единственная Золотая пальмовая ветвь в Каннах, которую получил советский фильм, и до сегодняшнего дня ситуация не изменилась- Канны к постсоветским странам равнодушны. Фильм интересен и как новой слово в операторском искусстве - загуглите как снималась знаменитая сцена с берёзами и вы очень удивитесь, как это было сложно и какое мастерство потребовалось. Кстати, киношно она рифмуется со сценами в подъезде, и это очень красиво. Лучшая на мой взгляд роль в кино Алексея Баталова.

9. «Тонкая красная линия», Терренс Малик

Точно не помню, но вроде Малик изучал в университете классическую философию, и это второй режиссёр после Кубрика, который снимает не просто кино, а философские трактаты, рассуждения в данном случае о войне.

При всей глубине и какой-то отстраненности от зрителя, картины Малика удивительно чувствительны и глубоки, весь абсурд и бессмысленность войны на этом богом забытом острове посреди океана ощущается очень остро. Пожирающее героя Ника Нолти желание завоевать остров не столько ради того, чтобы получить очередное повышение, но и для того, что заткнуть чем-то эту пустоту в душе, заполнить молчание природы невнятным бормотанием эгоизма, передана прекрасно. В фильме отчётливо нет главного героя и это тоже не случайно.

Несмотря на ярко выраженный стиль Малика - длинные кадры, много общих планов и тд, боевые сцены сняты сильно и динамично. Я не могу посоветовать Малика вообще всем, хотя сам его очень люблю. Он очень необычный режиссёр, а «Линия» - едва ли не единственный его фильм, который можно почти без оговорок посоветовать.

10. «Охотник на оленей», Майкл Чимино

Один из моих любимых фильмов вне зависимости от жанров. Сцены русской рулетки в середине фильма считаются одними из самых жестоких в истории кино, Роберт Де Ниро тогда был на высоте актерского мастерства.

Фильм драматургически трёхактный - это мирная жизнь в городке и какая-то почти случайная запись молодых ребят во Вьетнам, непосредственно война, большая часть которой - плен, и концовка, где герои вдруг обнаруживают, что никакой мирной жизни для них уже не будет и возвращаться им уже некуда. Очень люблю Кристофера Уокена и его роль в этом фильме.

Для меня одним из самых пронзительно снятых моментов является капля вина, которая падает на платье невесты и пьющий ветеран, после каждой рюмки произносящий «Fuck it”. Здесь Чимино превзошёл самого себя.

11. «Счастливого Рождества, мистер Лоуренс», Нагиса Осима

Формально это не совсем военный фильм, но должна же быть у меня хоть какая-то привилегия как у составителя списка. Этот фильм примечателен сразу по нескольким причинам - лучшая роль в кино Дэвида Боуи, совершенно волшебная музыка Рюичи Сакамото (которую я продолжаю слушать почти ежедневно), первая драматическая роль следующего живого классика японского кино - Такеши Китано, и конечно - главная роль и режиссура самого Насисы Осимы. Это очень японский фильм, который в то же время снят для европейцев, и это его совсем не испортило. Прекрасный, в каком-то смысле культовый фильм.

12/13. Дилогия Клинта Иствуда «Флаги наших отцов/Письма с Иводзимы»

Это единственный известный мне пример в кино, когда одно и тоже боевое столкновение на войне показано глазами обеих сторон, без передёргиваний и манипуляций. Вот американские морские пехотинцы, готовятся к сражению, в конце которого они поднимут флаг, и фотография этого подъема станет иконической (и у Иствуда есть история этой фотографии). Вот японские солдаты, они готовятся дать последний бой и надеются сделать это достойно, понимая, что это бой последний в их жизни.

Иствуд вообще последний классик и модернист американского кино, его война - это война людей сильных и благородных, которые в общем и целом понимают свою роль и предназначение. В мире постмодернизма такой взгляд - редкость.

И да, его обязательно нужно смотреть именно как дилогию, один фильм сразу за другим.

14. «Мост через реку Квай», Дэвид Лин

Вечная классика. Лучший фильм Лина после «Лоуренса Аравийского», семь Оскаров, в том числе за лучший фильм года - это говорит само за себя. Не буду зря тратить слова, если вы ещё по каким-то причинам не видели этот фильм - это первое что вам нужно сделать. Ради таких фильмов люди и придумали кино.

15. «Они сражались за Родину», Сергей Бондарчук

В отличие от сына, папа кино снимать умел. Если говорить о советском наследии, два лучших советских фильма о войне на мой взгляд - это «Белорусский вокзал» (который конечно о том, что происходит после войны и поэтому его в этом списке нет) и фильм Бондарчука. Я помню его с детства, прекрасная операторская и режиссерская работа.

На этом пора остановиться, поэтому только эти пятнадцать картин. Enjoy!

НАМ ПОТРІБНО:

1. бульйон (або вода) - 3 л
2. картопля - 3-4 шт.
3. яйця - 2 шт.
4. часник - 3 зубці
5. цибуля зелена - 1 пучок
6. щавель - 2 пучка
7. петрушка - 1 пучок
8. молода капуста - 100 г
9. кріп - 1 пучок
10. сало - 100 г
11. сіль за смаком

Картоплю почистити, помити, порізати кубиком і поставити варитися у бульйоні. 

Бульйон варіть на свій смак: на свинині, яловичині або курятині. Мені краще до зеленого борщу пасує реберця свині.

Сало порізати шматочками і підсмажити на сковорідці до золотистого кольору. Цибулю, кріп та петрушку дрібно порізати. Десь третю частину зелені (від загальної кількості) покласти в подрібнювач, туди ж додати почищений часник і підсмажене сало (разом з витопленим жиром) і перебити все до однорідної маси. Саме цей секрет надасть борщу особливого смаку. 

Квасок, саме так у нас називали щавель, перебрати, промити і порізати. Коли картопля буде майже готова, додати порізану молоду капусту і проварити 3-5 хв. Додати щавель, всю зелень і затірку з сала. 

Яйця збити і тоненькою цівкою влити в борщ, при цьому постійно його помішуючи. Проварити борщ ще 3-5 хв. Посолити за смаком. Подавати обов'язково зі сметаною та вареним яйцем.

Смачного!

Готуйте з любов'ю, споживайте з задоволенням

ТОТ САМЫЙ ПЛОВ. 

Я не люблю плов. Нет, я понимаю, что это звучит как очень мощный каминг-аут. Покруче, чем если бы я признался, что веган или что гей. Но эпатировать – наше все, и поэтому сразу скажу: Я не люблю плов. В плове мне кажется нелогичным тратить роскошную баранину на рисовую кашу. Баранина – это баранина. Рис – это гарнир. Налопаться от пуза баранины мне кажется более перспективным мероприятием, чем съесть пару кусков вкусного мяса с жирным рисом. Но это, безусловно, какие-то мои личные предпочтения. Казалось бы. На первый взгляд.

Потому что с пловом все работает не так.

Человек, живущий на границе Евросоюза, имеет право не любить все что угодно – рыбу, суши, креветки, салаты, стейки. Но не имеет права не любить плов.

— КАК? КАК МОЖНО НЕ ЛЮБИТЬ ПЛОВ?! – возмущается очередной кулинар и сразу начинает вас вербовать — Просто ты НИКОГДА не ел ТОТ САМЫЙ ПЛОВ.

Здесь надо понимать, рецепт ТОГО САМОГО ПЛОВА – это клад, с которого государство должно забирать свои семьдесят пять процентов. Потому, что нигде нет того самого рецепта. В интернетах все не то. И этот с телевизора, когда рассказывал, как готовить плов, все обладатели настоящего рецепта поседели от ужаса и чуть не сдохли от хохота. Потому, что все готовится абсолютно не так.

Они-то точно знают. Их научил в 1978 году НАСТОЯЩИЙ узбек, который работал в Тюмени водителем и там они и встретились. С тех пор другой плов в горло не лезет и не плов вовсе. Поэтому вас зовут на Плов. И будут учить. Вы человек вежливый, любознательный, с ослабленным чувством самосохранения и потому сразу соглашаетесь.

Вы приезжаете, у кулинара глаза горят желтым огнем безумия и вас ведут готовить плов по древнейшему узбекскому рецепту.
Для начала демонстрируется собственно баран. Баран – это Сережа. Сережа – это Баран. Очень приятно.

— Эээ. Синий цвет этого барана подсказывает нам, что он может быть древнее рецепта. Может просто протушим в луке на протяжении пары дней? Он раньше все равно не дойдет. – делаете вы последнюю попытку отказаться от самого вкусного плова в мире.

— Я купил его с курдюком!! — продолжает безумствовать кулинар, тыча вам в лицо чем-то желтым и вонючим.

— Кулинар-бай, уберите от меня этот шайтан-продукт, пока мы тут все не провонялись во веки веков. Если этот курдюк от вот этого вот синего барана, да простит его Аллах, что он прожил так долго, мы сейчас мало что исправим в плане запахов.

Но кулинара уже не остановить.

— Ты не понимаешь!! – орет он и начинает безжалостно рубить синее животное. – Это древний рецепт.

— Давай хотя бы пленки, сухожилия и подкожный жир срежем. Поверь мне, это как раз те места, где откладывается баранье упрямство и его скотская манера спать на прокисающей соломе. Мы получим такое же жесткое мясо, но оно будет однородно жестким и менее вонючим. Тем более что у нас же есть КУРДЮК, который нам запаха даст — мама не горюй.

— Да зачем! Это же традиционный рецепт, – вещает кулинар. — Как ты себе представляешь древних узбеков, которые занимались такой ерундой?! Надо нарезать и в казан! Сурово и безжалостно. Все получится.

— Ну, начнем с того, что я вообще смутно представляю безумного узбека, который купил бы такую баранину на плов. Что древнего, что современного. Подозреваю, что за попытки продать такое мясо за деньги в те времена могли повесить продавца за шею.

— Ты не понимаешь! (Это кулинарная мантра, похоже).

После этого кулинар зачем-то льет в казан оливковое масло. В воздухе резко начинает пахнуть древним Узбекистаном.

— Это рецепт из зажиточной семьи, походу. Они там понтовались перед остальными падишахами-нищебродами наличием оливкового масла.

— Ну, нет, – признается кулинар. – Зато так курдюк не пригорит и растопится.

На этих словах даже у древнего узбека глаза должны были стать шире белорусских.

— Вас обманули, граф, – сообщаю кулинару. – Вам подсунули какой-то элитный курдюк. Потому что обычный в руках должен плавиться. Зачем бы ему пригорать? Нет, в случае со свиными шкварками я слышал, что так делают иногда. Но это только потому, что мягкий жир жалко топить на шкварки.

— Нене. Это рецепт предков! — бубнит, кулинар и продолжает колдовать под искреннее изумление древних узбеков.

В масло кидается курдюк, целиком.

— Каску купи, дуралей. — говорю я и отскакиваю.
Дальше страдалец обваривает себе руки жиром. Потому что курдюк целиком в горячем масле покрывается корочкой, и чтобы он отдал жир — эту корочку надо прокалывать, а это брызгается. Затем туда же свежемытое мясо — руки варятся второй раз. Потому что вода, попадая в жир, немного нервничает. Да что там мясо — я нервничаю, кулинар нервничает, древние узбеки тоже, наверное, взволнованы.

В общем мы все в а..уе, но нам уже интересно.

— А лук? – напоминаю я. — Лук не надо?

— Сначала древние узбеки жарили мясо, — отвечает уверено пловодел. — Мясо надо жарить быстро, потому что в Древнем Узбекистане было жарко. Мухи, насекомые, вот это вот все.

Мы с Древними Узбеками записываем обоснование. Мало ли спросят, а мы запутаемся.

— Вроде как лук обжаривается везде сначала, чтобы ароматизировать масло и прибить запах мяса, – пытаешься намекнуть на разумное. – Хотя, конечно, древние узбеки всего этого могли и не знать.

Затем мясо достается на тарелку, на пол, на тарелку, да..птвоюмать, на тарелку, на руку, брызгается зараза, опять на тарелку, снова на пол. Лук отправляется ароматизировать жир с маслом, которые, после обжарки мяса, цветом напоминают олифу. Там лук благополучно приобретает ярковыраженный коричневый цвет. К нему добавляется мясо. Ненадолго вынималось. Не успело и остыть. К этому всему добавляется морковь. Непременно порезанная соломкой. Это критично. Только соломка. Иначе все пропало.

— А почему? – бесхитростно задаешь вопрос кулинару и древним узбекам. – Почему параллелепипед круче цилиндров или тупо тертой моркови?

Кулинар с древними узбеками погружаются в глубокую задумчивость. Видимо, чтобы не давать банальных ответов. Минуты через две консилиум приходит к мысли, что так вкуснее.

— Пробовали всяко. И кольцом или полукольцом и теркой, но вот чуем – не наше. Соломкой – самое оно. Милее и все тут.

Я предположил, что у древних узбеков не было терки, но это было расценено как ересь и кощунство. Морковь, главное не поломать. Мешать надо, а ломать нет. Это какой-то удивительный квест, когда человек с нежностью глядит в казан и культяпками машет так осторожно, что Алан Чумак рыдает от зависти.

В этот момент от кулинара можно ожидать чего угодно. Человек творит потому что, и в трансе. Предчувствия нас не обманули — в казан вдруг выливается какое-то количество пива. Где-то далеко в ужасе кричат Древние Узбеки. Ты, памятуя о первозданном синем цвете мяса, искренне надеешься, что древний Узбекистан был пивной державой, и именно в этом секрет ТОГО САМОГО РЕЦЕПТА. Баранина в пиве – вполне себе еда.

— Ну нет, узбеки так не делали, но мне так нравится больше, — сообщает кулинар.

В этот момент не остается никаких сомнений, что это и есть ТОТСАМЫЙРЕЦЕПТ.
— Мясо надо на медленном огне — многозначительно выдает чувак и накрывает все крышкой.

Мало кто понимает, что именно в этот момент крышкой накрылся ужин.

— Повар-ага, а повар-ага? У тебя же баран древний как культура Узбекистана. Дай сильный огонь и подливай воды все время. Пока мясо не начнет прокалываться хотя бы ножом. К черту подробности – хотя бы шилом. Оно ж от вилки отпрыгивает.

— Не разбираешься и не лезь! — говорит кулинар и оставляет все так.

Ну, ок. Специи (НАДО ОБЯЗАТЕЛЬНО ЗИРУ!!! И ЧАБРЕЦ), соль там, паприку разную. Сначала задумываешься о неразрывной связи Древних Узбеков и Чабреца, но способность удивляться умерла еще на вступлении оливкового масла.

Ну да хрен с ним. Булькает. Булькает часа два.

— Может воды долить, раз уж у нас тут такой кулинар-байрам? Она ж выкипает, согласно законам физики.

— Нельзя. – Сурово отмахивается кулинар. — Это испортит вкус. Я сначала налил больше, чем надо. И пива опять же.

— То есть, ты сначала обжарил мясо, потом попытался его отварить?

Окей. Ждем, волнуемся.

Потом влага падает до минимального уровня. (Не спрашивайте у меня, что это такое. Это на узбекском, наверное.)

Мы засыпаем рис (какой-то очень особенный, а то не выйдет ничего). Мыть рис надо поминая предков. Всех. И своих, и древнеузбекских. Это биополе, карма и память воды. Наверное.

Засыпаем рис и заливаем... Сюрпрааайз!!! Водой. Которую нельзя было доливать, а то все испортится. Рис, кстати, перемешивать нельзя. Какая-то целебная сила древних узбекских баранов умеет подниматься строго вверх. И по бокам не расширяется. Поэтому мясо внизу, рис поверх мяса. Это нарушать нельзя, а то многочисленные несчастья падут на род твой. Пастбища твои оскудеют, а бараны уйдут в бизнес-тренеры.

В этот момент ты даже не знаешь, кем больше восхищаться — узбеками с такими безумными рецептами, или своим бесстрашием, не дающим тебе убежать с кухни.

Ждём, волнуемся. Самый ответственный момент оказывается. Если воды мало — рис останется сырым. Доливать, понятное дело, запрещают древние узбеки. Какие-то вредные были, наверное.

Потом надо туда воткнуть чеснок целиком. Советовал в зубцах — ну, запах распределится ровнее и эти белые тонкие ошметки шелухи не надо будет есть. Но нет. Древние узбеки на посту и бдят. Потом все выключается, укрывается почему-то полотенцем, а не ватным халатом. И вот, наконец, все это расчехляется и благоговейно достается стремная рисовая каша с жестким мясом.

Где-то далеко злобно хохочут Древние Узбеки, сотрясаясь в танце Лазги.

— Ну как тебе? – гордо спрашивает Кулинар-Бабай.

— В первый раз такой ем, – честно признаюсь я.

— Вот. Это настоящий плов. Запомни этот вкус.

— Клянусь. – Я снова не кривлю душой ни на грамм.

(с)ФРУМЫЧ в "#Безумный_Шляпник"