В Приморье биржевая стоимость бензина АИ-95 с начала года выросла на 30%, превысив 100 тысяч рублей за тонну. При этом объемы продаж с двух НПЗ, откуда идут основные поставки в регион, — Комсомольского и Ангарского, снизились за семь месяцев на 25-57%.
На АЗС средний ценник на бензин в августе в целом по стране составил 61,7 рубля за литр. Стоимость с начала года, как сообщает Росстат, увеличилась на 5,7%. Что выше средней инфляции за январь-июль, которую удалось удержать в пределах 4,2%. Но такая ценовая динамика — это сегодня далеко не главная проблема. Ею становится нехватка топлива для рядовых потребителей, которая охватывает всё больше субъектов и приобретает все более неприятные формы. Например, администрации Курильского района Сахалинской области пришлось ввести лимит на продажу — там с 20 августа в одни руки отпускается не более 10 литров. Каким будет следующий шаг? Талоны на бензин?
Понятно, что лето для сырьевой отрасли — особая, сверхгорячая пора.
В июне-августе из-за сельскохозяйственных работ и отпускного, туристического ажиотажа, плановых ремонтов на НПЗ (к которым сейчас добавились срочно-внеплановые) нефтепродукты извечно дорожают, а спрос на них растет. Но проблема имеет куда более глубокие корни, а решается государством исключительно в ручном режиме, «пожарными» методами. В основном путем блокировки экспорта или увеличения нормативов биржевых продаж.Одни и те же кризисные сюжеты повторяются из года в год, а системных мер мы так и не видим, отмечает ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. В частности, по его словам, требует доналадки механизм топливного демпфера, в силу громоздкости не вполне гибко реагирующий на краткосрочные изменения на рынках. Именно этот механизм призван сдерживать рост цен для потребителей на автозаправках. Но в нем не предусмотрены отдельные расчеты для бензина марок Аи-92 и АИ-95, цены берутся «валом» по все категориям. Кроме того, у нас недостаточно развита инфраструктура хранения и транспортировки нефтепродуктов, поскольку отсутствует долгосрочная стратегия развития топливного рынка.
— Сейчас в масштабах Центральной России и всей страны нет физического дефицита бензина, но мы быстро приближаемся к этой опасной грани, — рассуждает эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. — Мораторий на экспорт дизтоплива не решает вопрос: в среднем по году 90% (а летом — все 100%) произведенного бензина идет на внутренний рынок, и только 10% — зарубежным покупателям. Сегодня риски усиливаются из-за внеплановых ремонтов НПЗ: нефтяные компании несут дополнительные затраты, кроме того, с 2022 года эти работы обходятся им дороже, поскольку часть оборудования приходится завозить по параллельному импорту, какая-то техника вообще недоступна. Чтобы компенсировать эти расходы, они повышают цены.
Но важнее фундаментальные, постоянно действующие факторы. К ним относится проблема топливного демпфера. Дело в том, что в первом полугодии выплаты в рамках механизма фиксирующей надбавки (по демпферу) сократились примерно на 40% год к году — вслед за падением цен на нефть ниже $70 за баррель. К тому же заметно укрепился рубль. Напомню, формула демпфера — это, по сути, налоговый вычет (обратная выплата нефтяным компаниям из бюджета части их налогов). Он покрывает разницу между ценой на мировом рынке и той ценой, которую государство хочет видеть на внутреннем. И вот сейчас компании хотят недополученную, как они считают, выручку добрать с внутреннего рынка. Их стратегия заключается в том, чтобы продавать бензин через биржу по высокой цене, но не превышая обозначенный правительством порог среднемесячных котировок. В противном случае они лишатся выплат по демпферу.
— Но разве в этом случае они не вступают в конфликт интересов с властями?
— Вступают. Но, поскольку спрос сейчас очень большой, топлива в августе потребляется много, у нефтяников почти не остается излишков для дополнительных продаж именно через биржу. Ей насыщения не происходит, и для производителей нет никакого смысла сдерживать рост цен, впрочем, до известного предела. Ситуацию усугубляют сезонный фактор: в июле-августе производство топлива не поспевает за пиковым в этот период спросом. Люди в отпусках, идет вал автомобильных поездок по стране. При этом у нас почти не вводятся дополнительные мощности. Максимум, что происходит, — это рост выпуска на старых, иногда модернизируемых заводах. Например, в Приморском крае так и не был реализован план строительства нового НПЗ, таких отраслевых предприятий там мало. Проблему дефицита государство привыкло решать путем снижения тарифов на перевозку нефтепродуктов по железной дороге из других регионов.
— А что происходит в Крыму?
— Крымская специфика в следующем: там в рознице присутствуют только независимые АЗС, вертикально-интегрированных компаний (ВИНКов) нет. Им приходится покупать бензин на бирже по высоким ценам, и это общая сложность для таких автозаправок, не только крымских. А для сбытовых ВИНКов, представленные в других регионах, всё намного проще: они и продают, и покупают топливо не через биржу, а напрямую, у своих перерабатывающих подразделений, по более низкой стоимости. Поэтому сейчас независимые АЗС работают либо на грани рентабельности, либо вообще в убыток. Конкурировать с ВИНКами им не под силу, остается держать цены относительно низкими, чтобы не отпугнуть автомобилистов. К тому же, если задерешь цену, могут возникнуть вопросы у Федеральной антимонопольной службы. Плюс в Крыму и не только в нем из-за ударов беспилотников по топливным базам усложнилась логистика, в этом плане местные власти нисколько не лукавят. Чтобы своевременно доставлять топливо на АЗС, минуя топливную базу, нужно гораздо больше автоцистерн, а их нет.
— И что дальше? Какой выход?
— В сентябре-октябре, когда пик автомобильного сезона будет позади, люди вернутся из поездок домой и появятся существенные излишки топлива, потребление бензина уменьшится. В случае насыщения оптового рынка пойдут вниз и биржевые котировки. К сожалению, в рознице такой коррекции не произойдет, поскольку там цены формируются по-другому.
Георгий Степанов
