Zerohedge  На прошлой неделе отмечалась значительная активность в руководящем денежно-кредитном учреждении Гонконга, купившем доллары США на сумму, необходимую для поддержания курса.


Похоже, есть по крайней мере одна бесспорная причина, заставившая их это сделать. Российские олигархи приступили к дедолларизации своих активов и переходят на гонконгские доллары.

Как сообщает Bloomberg, различные российские организации переводят до 40% своих сбережений в гонконгские доллары. «Хранить деньги в гонконгских долларах по сути одно и то же, что держать их в долларах США, из-за поддержки валютного курса», — отмечает главный экономист российского офиса Bank of America Владимир Осаковский, добавляя, что «для российских компаний это к тому же намного безопаснее из-за действующих санкций».

Агентство Bloomberg сообщает, что ОАО «МегаФон», сотовый оператор миллиардера Алишера Усманова, перевел свои активы в гонконгские доллары. Такой же шаг, как говорят, собирается предпринять и ОАО ГМК «Норильский никель», в то время как США и Европа ужесточают санкции против России.

Принимая во внимание нестабильную обстановку на глобальных рынках, «МегаФон» принял решение хранить около 40% своих сбережений в гонконгских долларах, заявил в телефонном интервью финансовый директор компании Геворк Вермишян. Иностранную кассовую наличность компания традиционно держит в евро и долларах США.

По инсайдерской информации, крупнейший в мире производитель никеля и палладия «Норильский никель» также хранит часть средств в гонконгских долларах.

Гонконгский доллар был связан с долларом США с 1983 года. Его колебания относительно американской валюты не превышали 1%.

Даже если женщина будет в 12-ти тысячах километров от дома, в Афганистане, она всё равно останется женщиной.

Она будет надолго занимать душ, чтобы помыть голову, распускать волосы после рабочего дня, развешивать на территории военного лагеря трусики с кружевами, а отправляясь в пустыню, ей нужно не забыть свою косметику, чтобы хорошо выглядеть и не сгореть под палящим солнцем.

В этой подборке – фото женщин, проходящих службу в одной из самых опасных частей провинции Гильменд, знающих пуштунский язык и делающих то, что местные запрещают их коллегам мужского пола. Они устанавливают контакт и общаются с афганскими женщинами.

1. Патрулирование: лейтенант Джессика Френч посещает общину в провинции Гильменд. Ее работа – завоевывать доверие и поддержку афганских женщин.(AllisonBaskerville)

2. Лейтенант Френч общается с местными жителями. Она считает, что образование – ключ к светлому будущему для афганских женщин. (AllisonBaskerville)

3. Душ – одна из немногих вещей, которые мужчины и женщины здесь делают раздельно.(AllisonBaskerville)

4. Лейтенант Френч чистит табельный пистолет «Зиг Зауэр». (AllisonBaskerville)

5. Вечер у телевизора, почти как дома.(AllisonBaskerville)

6. Стирка. Как видно на фото, не все бойцы НАТО отказываются воевать без стиральных машин и мороженого…(AllisonBaskerville)

7. Самое необходимое: косметика и средства личной гигиены занимают почетное место на импровизированном туалетном столике.(AllisonBaskerville)

8. Комментарии излишни. (AllisonBaskerville)

9. В этом случае свободное время используется наиболее рационально: для сна. (AllisonBaskerville)

10. Капитан Кроссли, медик из госпиталя Университетского колледжа Лондона, на фоне военного лагеря и гор. (AllisonBaskerville)

11. Завоевать сердца и умы: с помощью своих познаний в языке Анна смогла пройти в поселок и заинтересовать жителей.(AllisonBaskerville)

12. Фото Эллисон Баскервилль помогают получить представление не только о службе британцев в Афганистане, но и о том, как выживают местные общины. (AllisonBaskerville)

13. Капитан Кроссли в составе патруля в долине Герешк в Гильменде. Отряд останавливается, чтобы выяснить, можно ли войти в селение.(AllisonBaskerville)

14. Сборы: две женщины готовятся к выходу на патрулирование, в ходе которого они должны посетить несколько деревень и обучить местных основам ветеринарной практики. Чаще всего уход за козами здесь поручают детям. (AllisonBaskerville)

15. Младший капрал РэйчелКлейтон заплетает косу, чтобы волосы меньше пылились и проще было носить шлем.(AllisonBaskerville)

16. Капитан Кросслимприсоединяется к бойцам из 3-го стрелкового полка, готовящимся к патрулированию. (AllisonBaskerville)

17. Капитан Кроссли (на фото) рассказывает, что часто видит на лицах афганских женщин восхищение, когда приходит в селение и снимает шлем и очки и заговаривает с ними на их родном языке. (AllisonBaskerville)

18. Мать капитана Кроссли каждую неделю отправляет ей посылку с чаем из шиповника и сладостями. (AllisonBaskerville)

19. Капитан Сюзанна Уоллис курирует будущих женщин-офицеров, обучающихся в центре военной подготовки в Кабуле.(AllisonBaskerville)

20. Отдых после занятий строевой подготовкой. Несмотря на то, что обучение женщин проходит отдельно от мужчин, они настаивают на равенстве условий выпускных экзаменов. (AllisonBaskerville)

21. Капитан королевских инженерных войск Элис Хоумер недавно закончила полугодичную службу в Афганистане, где командовала отделением в Кэмп Бастион. (AllisonBaskerville)

22. Семья и парень лейтенанта Френч остались в Великобритании. Когда она думает о возвращении, то мечтает снова заняться любимым спортом – скайдайвингом.(AllisonBaskerville)

23. Лейтенант Френчи Гулали. Гулали говорит: «Когда я встречаю военных вроде Джесс, я верю, что другие афганские женщины захотят надеть униформу, получить работу и научиться быть независимыми». (AllisonBaskerville)

24. Все работают на равных: если не видеть лиц, отличить женщин от мужчин в подразделении невозможно. (AllisonBaskerville)

• Одним пасмурным днём решил я, что надо бы мне отдать долг Родине. Не только потому что мне было жалко заносить под двести тысяч какому-нибудь полкану (полковник) и уж тем более подполу (подполковник), но и хотя бы из-за нынешних геополитических реалий на нашем земном шарике.
  Посему, я отправился в магазин набивать котомку в дорогу длинною в год. Для выбора необходимого скарба, старался использовать все свои скромные извилины и знания о наших доблестных вооруженных силах, почерпнутые за предыдущие года в интернетах. Поэтому первым делом положил в корзинку две зубные щётки. К ним в обязательном порядке чехлы. Дальше туда пошли остальные мыльно-рыльные принадлежности. Так же не забыл о нитках с иголками: черные, белые и по желанию можно взять зелёных. Иголок чем больше, тем лучше. То же самое относится и к сигаретам. Наручные часы с неметаллическим ремешком, мобилу, которую не жалко, пожрать-попить на сутки в распределке. Ну и всякого по мелочам: ручки, тетрадь, блокнот с необходимыми номерами телефонов.
  Дома оболванился налысо и выбрав повестку посвежее из тех, что наприходили за несколько месяцев, отправился в свой любимый военный комиссариат. В военкомате сразу расстроили: забирать меня собрались только через месяц с хвостиком. Так что еда на сутки была тут же сожрана, а волосы отрощены взад.
  Еще за неделю до отправки мне предлагалось, как честному призывнику, прийти на контрольную явку. Само собой я туда пришёл и мне тут же вручили пластиковый стаканчик, отвели в туалет и попросили нацедить хоть немного — на наркотики типа проверять собрались. Как потом выяснилось, проверяют на наличие в моче марихуаны, кокоса, амфетаминов, мета и морфина. Странно, что на дезоморфин с крокодилом не проверяли.
  Вопчем, дождался я часа «икс» и поплёлся ранним утром на сборный пункт. Пунктом оказался автобус на территории ВДНХ, который, в свою очередь, покатав нас среди павильонов, ракеты и свежепривезённого бурана, отправился на ГСП (главный сборный пункт) г. Москвы, что на улице Угрешской. Выйдя из автобуса покурить перед воротами ГСП, большая часть нашей лысой компании в последний раз за следующие 365 долгих дней своей жизни потоптали землю стольного града и закидали её бычками.
  За колючей проволокой ГСП нас быстро обшмонали на предмет запрещённых вещей. Забирали все лекарства кроме пластырей, колюще-режущие, всё спиртосодержащее (бухло вроде никто не догадался взять, а вот дезодоранты и иже с ними на спирту сразу отправлялись в мешки полицейских с собачками). Я лишился маникюрных ножниц, упаковки ибупрофена и одной таблетки фенотропила. Колесо я отдал сам, чтобы два других зашкерить. Не знаю зачем, думал пригодится в одном из первых нарядов.
  Дальше было распределение. Меня и еще нескольких счастливчиков отвели к покупателю-капитану. Он хотел нас заманить в логово круглосуточного дрочева строевой — Преображенский полк. Заманивал только тем, что он в Москве. А все, как один, изъявляли желание служить «где-нибудь не в Москве». Мне на эти слова капитан предложил поехать отдавать долги во Владивосток. Такие разводы я ещё в детсаду видал, поэтому немедля согласился. Всё-таки побывать во Владике дорогого стоит, а тут за счет Минобороны, да ещё и с трехразовым питанием. Правда следующий военный сказал, что отправляюсь я в Калининград, на Балтийский флот. Точнее это было похоже на вопрос, но звучало как утверждение. Ну я и не стал спорить — не Владик, но тоже ничего.

  

• Отвели нас ко всем будущим морякам во главе со старшим лейтенантом. Он как узнал, что я человек образованный, тут же дал задачку: кирпич весит килограмм и еще полкирпича. Сколько весит кирпич? Весов для решения старлей не предоставил, как и кирпичей. Пришлось думать. С удивлением обнаружил, что навыки за третий класс начальной школы ещё не совсем утеряны.
  Кстати, в моряки пошло довольно много спортсменов. Тут тебе и самбисты, и вольная борьба, и боксёры (само собой, диванные интернет-бойцы тоже были). А из хоккеистов можно было уже создавать сборную Балтфлота — их человек 6 набралось точно.
  Один шутник, наверно решив, что он уже в армии, выразил товарищу старшему лейтенанту своё мнение о полиции в виде «менты сосут» (шёл занимательный разговор про конфеты сосучки). Сидевший недалеко от него старший сержант полиции с татуировкой на руке «за морскую пехоту», вежливо поправил, мол не менты, а сотрудники полиции. Наверно, это был первый раз, когда большинство светлых, обритых голов поняли, куда они попали. Поэтому следующие минут пять все сидели тихо, спрятав своё остроумие где-то между собой и стулом.
  Чуть погодя всех отвели на дактилоскопию. Теперь на дело придётся ходить строго в перчатках. Потом даже накормили и, наконец, переодели из гражданки в сухопутную форму «привет юдашкину» (зелёнка). На удивление она оказалась вполне удобной. Помня советы бывалых про выбор обуви, я взял берцы с небольшим запасом и попросил померить еще одни на размер поменьше. Старлей сказал «большие не маленькие» (тащемта в армии всё так: «жарко не холодно», «холодно не жарко» и т.д.) и вторые не дал. И впоследствии оказался прав. Так что спасибо ему.

  

• Всю гражданскую одежду запечатывают в мешки и отправляют в районные военкоматы. А перед этим ты подписываешь бумажку, что если родители за две недели одёжу не заберут, то её кремируют.
  Еще выдали банковскую карту ВТБ на 3 года, куда должно приходить тысячи по две денежного довольствия, и билайновскую симку с козырным тарифом. Последний подгон зовётся «социальный проект Позвони маме». Как потом выяснилось, выдают ещё большие мыльно-рыльные наборы в удобных сумках — нессеры. Цена им около 3000 (трёх тысяч) рублей в рознице. Видимо закончились они у нашего богатого государства. В некоторых распределителях вдобавок выдают ещё и простенькие телефоны. Короче, повезло, что хоть исподнее с портками дали в стольной.
  Все телодвижения на гсп заняли у нас 2 дня, большую часть времени из которых, мы просидели в ангаре заставленном стульями-скамейками и смотрели последние новинки мировой киноиндустрии через проектор.
  В связи с недавним законом, курить на территории гсп было нельзя, но по одному можно. Само собой, у малолетних идиотов «по одному» это минимум впятером.
  Кстати, многие до сих пор не знают (в том числе и мои сослуживцы), что срок службы начинает капать после отправки с гсп к месту службы. Ну или как напишут в военном билете. Обычно это взаимозаменяемые понятия. Так, например, я получил лишний день. А парни, ждавшие нас на угрешке с пятницы из-за того, что им не хватило мест на черноморском флоте в севастополе — 4 дня. И вообще, ходят страшные истории о тех, кто так сидит неделями. «Солдат спит — служба идет» явно не про них.

  

• Под вечер мы загрузились в мосгортрансовский зелёный автобус и помчали в Домодедово. По дороге, проезжая мимо своей альма-матер, я уже начал жалеть, что не попал на военную кафедру. На месте нас быстро построили с вещами среди сонных граждан, ожидающих свой рейс, и быстро прибывающих родителей и друзей. Провожающие, видя две шеренги под 50 одинаковых рыл в зелёном, тут же доставали телефоны, планшеты и вообще всё что угодно, что умеет фотографировать и мигать вспышкой. Так каждый из нас почувствовал себя обезьянкой в зоопарке, не хватало только звуконепроницаемого стекла.
  В итоге нас всё же пожалели и распустили пообщаться. Шмон на ГСП сразу оказался бесполезен — провожающие привезли дубликаты изъятых вещей и даже больше. Поев, попив, покурив (само собой, на улицу шли строем под чутким надзором мичмана и старшего матроса) и попрощавшись, двинули на самолётик и улетели в сторону Европы.

  

• В самолёте большинство сразу отрубились. А я, дабы полетать на все деньги, перебарывая сон, дождался, пока стюардессы начнут разносить что-нибудь вкусное. Из вкусного было только кофе с печенькой и газета. Газету жрать не стал, оставил на потом.
  Выйдя из самолёта, в нос сразу ударил морской воздух. Я уж чуть было не решил, что на курорте оказался. Остальным тоже понравилось, кроме одного — его вещмешок трансаэро оставило в Москве. Пока ждали автобусы, оценили армейский сухой паёк. Большинством сошлись на том, что часть вполне съедобна, но было бы вкуснее, если эту часть разогреть. В общем, только последняя брюзга помрёт в окопе от голода.
  Загрузились, поехали, приехали, построились — вот и калининградский распределитель. Встретил нас молодой прапорщик с крайне развитым чувством юмора. Чтобы передать такое на бумаге, наверно надо быть хотя бы тем же прапорщиком. Если вообще не старшим. Так что увы.
  Началась очередная медкомиссия. Мне и ещё одному из нашей оравы сначала сделали очередные прививки от столбняка с дифтерией и мы пошли по врачам. Хорошо заметно, что чем ближе к месту службы, тем серьёзнее врачи относятся к работе. Если на медкомиссии в районном военкомате даже при наличии справки, свидетельствующей о некой проблеме со здоровьем, врачи убеждают, что ты здоров, в самом расцвете сил и самое место тебе в стройных рядах, то в Калининграде уже слушают намного внимательнее. При наличии хоть одной более-менее серьёзной жалобы, на корабль не пустят. Для таких есть достаточное количество береговых частей, начиная от каких-нибудь мотострелков и заканчивая ПВО с морской пехотой. Причём, судя по наивным рассказам, в морпехи собиралась как минимум половина из нас.

  

• Само собой, перед врачами оказалась элита страны в морально-этическом плане: наркотики не употребляют и не пробовали, а алкоголь пьют в основном по праздникам (да, врач был в курсе, что в России праздники каждый день). Нашелся, правда, один честный — мама, наверно хорошо воспитала. Тут тебе и пивас три недели подряд перед отправкой, и проба анаши в 11 лет. Не знаю, куда он в итоге попал, но явно не на воду.
  Так же могут оставить на суше, если плохо написать какой-нибудь из психологических тестов. А их у нас всего было штук 14 на всём протяжении от Москвы до места службы. Правда разных всего шесть.
  Нескольких таки оставили, но сказали, что один раз тесты можно переписать, если сильно хочется в море.
  Плюс существенную роль играет рост — выше 186 см не отправят биться головой о коммуникации кораблей. Но если имеется желание, то рост вполне может уменьшиться на пару сантиметров. К слову, у нас на первом корыте был офицер под два метра. Из-за этого, ходя по коридорам, ему приходилось сильно сутулиться, от чего он становился больше всего похожим на грустного Дядю Стёпу.
  Перед предположительно последним распределением, одному будущему морпеху позвонил верный друг и предостерёг всех идти в в/ч в городе Гусеве, мол там одни даги. Вдобавок, благодаря другому парню, в наших дрожащих ручонках очутилась статистика по разным частям на предмет людей, не дослуживших в них свой год. После этого в Гусев захотели поехать чуть менее чем никто из нас.

  

• Я же метался между желанием идти в пехоту, ПДСС (подводные диверсионные силы и средства) и на корабль. Но само собой капраз (капитан 1 ранга) знал лучше, куда мне надо — на коробках (кораблях) после очередного дембеля не хватало личного состава. Я для порядку озвучил желание идти в ПДСС (именно оттуда был задачливый старший лейтенант, привёзший нас из Москвы), на что мне было сказано «туда не ходи, сюда ходи». Сопротивляться не стал, тем более этот обманщик утверждал, что отправляет меня «на большой корабль, мир посмотреть».

  

• Парню, вышедшему от капраза с круглыми глазами, сказали, что он, с медицинским образованием, пойдёт на корабле к берегам Сирии.
  Распределив всех, будущих моряков повели переодевать. Лично я снимал полюбившуюся за эти пару дней зелёнку с неохотой. И в чём-то был прав. Взамен нам дали тельняшку само собой, робу (рабочая одёжа синего цвета), гюйс (непонятная штука в виде платка на шею, выполняет наверно те же функции, что и подворотнички на сухопутке. Разве что его подшивать не надо — он на пуговицах). Прятать лысину пришлось под пилоткой, в комплекте к которой шли черная и белая бескозырки. Черная, будь постарше ещё на немного, сгодилась бы мне в отцы и имела советскую кокарду. Того же возраста были и прогары — флотская обувка без шнурков.
  А вот шинели понравились всем без исключения. В таких только в застенках НКВД служить. Кинув прощальный взгляд на юдашкинскую цифру, мы поехали на автовокзал, на автобус до Балтийска.
  Продолжение следует... ждите