11 июня исполняется 113 лет со дня гибели самого таинственного русского ученого – русского Теслы 20 века М.М. Филипова
Михаила Михайловича Филиппова, доктора натуральной философии (была такая наука), называли последним русским энциклопедистом. Действительно, «разбрасывался» он так широко, как, пожалуй, никто из его современников. Он был человеком весьма одарённым: химик и экспериментатор, математик и экономист, писатель и популяризатор науки, теоретик связей между наукой и идеологией марксизма. В 1889 году был напечатан его роман «Осаждённый Севастополь», о котором восторженно отозвались Лев Толстой и Максим Горький.
В январе 1894 года Филиппов начал издавать в Петербурге еженедельный журнал «Научное обозрение». В нем сотрудничали Менделеев, Бехтерев, Лесгафт, Бекетов. Не раз печатался Циолковский. Именно в «Научном обозрении» была опубликована историческая статья Константина Эдуардовича Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами», которая навечно закрепила за ним первенство в теории космических полетов. «Я благодарен Филиппову, — писал основоположник звездоплавания, — ибо он один решился издать мою работу».
Если бы он прозорливо не оценил и не напечатал работу Константина Циолковского, о скромном калужском учителе, вероятно, никто бы так и не узнал. То есть в какой-то мере ему мы обязаны успехами космонавтики. С трудами учёного был знаком В.И. Ленин: он сослался на них в работе «Материализм и эмпириокритицизм» в эпизоде, где говорится о неисчерпаемой природе электрона.
Филиппов был убеждённым марксистом и не скрывал этого. Считают, что именно ему принадлежит и знаменитый лозунг: «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны».
Редакция журнала помещалась в квартире Филиппова на пятом этаже дома №37 по улице Жуковского. В этой же квартире была оборудована и научная лаборатория, в которой Михаил Михайлович работал по многу часов, засиживаясь за опытами далеко за полночь, а то и до утра.
Что это была за научная работа и какую цель ставил перед собой петербургский ученый, стало ясно из его открытого письма, посланного им в редакцию газеты «С.-Петербургские ведомости» 11 июня (по старому стилю) 1903 года. Документ этот настолько интересен и важен, что приведем его полностью.
Необыкновенное письмо
«В ранней юности, — писал Филиппов, — я прочел у Бокля (английского историка и социолога), что изобретение пороха сделало войны менее кровопролитными. С тех пор меня преследовала мысль о возможности такого изобретения, которое сделало бы войны почти невозможными. Как это не удивительно, но на днях мною сделано открытие, практическая разработка которого фактически упразднит войну.
Речь идет об изобретенном мною способе электрической передачи на расстояние волны взрыва, причем, судя по расчетам, передача эта возможна и на расстояние тысячи километров, так что, сделав взрыв в Петербурге, можно будет передать его в Константинополь. Способ изумительно прост и дешев. Но при таком ведении войн на расстояниях, мною указанных, война фактически становится безумием и должна быть упразднена. Подробности я опубликую осенью в мемуарах Академии наук».
Как уже говорилось, письмо было послано 11 июня, а на следующий день Филиппов был обнаружен мертвым в своей домашней лаборатории.
Вдова ученого Любовь Ивановна Филиппова рассказывала, что накануне смерти Михаил Михайлович предупредил родных, что будет работать долго, и просил разбудить его не ранее 12 часов дня. Никакого шума, тем более взрыва, в ту роковую ночь в лаборатории домашние не слышали. Ровно в 12 пошли будить. Дверь в лабораторию оказалась запертой. Постучали и, не услышав ответа, взломали дверь.
«Это так просто!»
Филиппов лежал без сюртука на полу, ничком, в лужице крови. Ссадины на лице свидетельствовали, что он упал, будто подкошенный. Полиция провела обыск в лаборатории Филиппова и следствие. Но последнее сделано было как-то наспех и весьма непрофессионально. Даже медицинские эксперты сильно расходились во взглядах на причину трагедии.
Похороны Михаила Михайловича Филиппова состоялись утром 25 июня, причем весьма скромные и немноголюдные. Присутствовали лишь близкие покойного, члены редакции журнала, да немногие представители литературного мира. Тело ученого предали земле на «Литераторских мостках» Волкова кладбища — недалеко от могил Белинского и Добролюбова. Погиб Филиппов, и вместе с ним прекратил свое существование его журнал «Научное обозрение».
Между тем, толки о таинственном изобретении не прекращались. Любопытное интервью «Петербургским ведомостям» дал друг погибшего профессор А.С. Трачевский. За три дня до трагической кончины ученого они виделись и беседовали. «Мне, как историку, — говорил Трачевский, — Филиппов мог сказать о своем замысле лишь в самых общих чертах. Когда я напомнил ему о разнице между теорией и практикой, он твердо сказал: «Проверено, были опыты и еще сделаю».
Сущность секрета он изложил мне приблизительно, как в письме в редакцию. И не раз говорил, ударяя рукой по столу: «Это так просто, притом дешево! Удивительно, как до сих пор не додумались». Помнится, изобретатель прибавил, что к этому немного подходили в Америке, но совсем иным и неудачным путем». Очевидно речь шла об опытах Николы Теслы.
Однако сам Филиппов был уверен и в другом – в созидательной роли своего открытия. Максим Горький опубликовал запись разговора с учёным, и в ней даже не упоминались военные аспекты. Речь шла о том, что передача на расстояние просто энергии, не взрывного характера, позволила бы эффективно провести индустриализацию на необъятных просторах Российской империи.
Загадочный случай
Дебаты вокруг удивительного открытия М.М. Филиппова постепенно затихли. Прошло время, и вот в 1913 году в связи с десятилетием со дня гибели ученого газеты снова вернулись к старой теме. При этом выяснились и припомнились новые важные детали. Например, московская газета «Русское слово» писала, что Филиппов еще в 1900 году выезжал в Ригу, где проводил в присутствии некоторых специалистов опыты взрывов на расстоянии. Возвратившись в Петербург, «он рассказывал, что остался чрезвычайно доволен результатами опытов».
Вспомнили и такой загадочный случай: в тот момент, когда в лаборатории полиция производила обыск, вдали от улицы Жуковского, на Охте, прогремел сильнейший взрыв! Многоэтажный каменный дом в одно мгновение без каких-либо видимых причин рухнул и превратился в развалины. Этот дом и филипповская лаборатория находились на одной прямой линии, не перекрытой зданиями! «Так не сработал ли аппарат Филиппова, когда к нему стали прикасаться чужие, неопытные руки?» — задавалась вопросом одна из столичных газет.
Но особенно много было разговоров о судьбе научной рукописи М.М. Филиппова, содержавшей «математические выкладки и результаты опытов взрывания на расстоянии». Рукопись называлась весьма удивительно: «Революция посредством науки, или Конец войнам».Как сообщила репортерам вдова ученого, на другой день после его гибели эту рукопись забрал сотрудник «Научного обозрения», известный тогда публицист А.Ю. Финн-Енотаевский. Он обещал снять с рукописи копию, а оригинал вернуть через несколько дней.
Пропавшая рукопись
Прошли, однако, месяцы, а важную рукопись Финн-Енотаевский и не думал возвращать. Когда же вдова Филиппова твердо потребовала возврата, заявил, что рукописи у него больше нет, что он сжег ее, опасаясь обыска. Дело было явно нечисто. Финн-Енотаевский дожил до сталинских времен и в 1931 году был репрессирован. А что, если среди его бумаг в каком-нибудь секретном архиве до сих пор лежит рукопись Филиппова?
Изобретатель никогда не отличался бахвальством. Он, конечно, писал чистую правду. Но уже в 1903 году, сразу же после трагедии, в газетах появились статьи, подвергавшие сомнению правоту Филиппова. Особенно старался журналист «Нового времени» В.К. Петерсен. В заметке «Мрачная загадка» он призывал Д.И. Менделеева выступить по этому поводу и, так сказать, поставить точку над «i».
И знаменитый химик выступил в газете «С.-Петербургские ведомости», однако не в поддержку псевдонаучной заметки, а в защиту покойного ученого-изобретателя. «Идеи М.М. Филиппова, заявил Менделеев, — вполне могут выдержать научную критику».
В беседе же с профессором Трачевским (она тоже была опубликована) выразился еще более определенно, сказав, что «в основной идее Филиппова нет ничего фантастического: волна взрыва доступна передаче, как волна света и звука».
Ну а каков же теперь взгляд на таинственное открытие М.М. Филиппова? Высказывалось предположение, что петербургский ученый додумался (в начале XX века!) до лучевого оружия-лазера. Специалисты-лазерщики в принципе попытку создать лазер 100 лет назад не отрицают. Правда, сомнения тут возникают огромные.
Весьма подозрительно, что практически сразу же (через несколько месяцев!!!!) после гибели М.М. Филиппова и пропажи рукописи, Никола Тесла Совершенно неожиданно завершив строительство своей башни в в 1902г. с практическими целями по развитию электрического освещения ВДРУГ осенью 1903 года начинает заниматься исследованиями беспроводной передачи электричества, причем сразу же в практической плоскости перестраивая все оборудование своей башни и заказав кучу нового … НО
изготовление необходимого оборудования затянулось, поскольку финансировавший его промышленник Джон Пирпонт Морган разорвал контракт после того, как узнал, что вместо практических целей по развитию электрического освещения Тесла планирует заниматься исследованиями беспроводной передачи электричества. И в последующие годы Тесла просто ,,заболел,, этой идеей и есть много данных и косвенных улик, что ему все же удалось реализовать идею М.М. Филиппова и создать супероружие передающее направленный взрыв на огромные расстояния.
Но, быть может, со временем появятся другие гипотезы или отыщутся новые документы. И тогда, наконец, разрешится эта вековая загадка....
https://cont.ws/post/291542
Леонид левин 
