Украинские власти решили заставить МИД Германии держать ответ за слова вице-канцлера Зигмара Габриэля, который на форуме в Ростоке недавно выступил с предложением постепенного снятия экономических санкций с России. В Киеве это заявление высокопоставленного представителя немецкого руководства, как отметил в интервью изданию Tagesspiegel посол «незалежной» в ФРГ Андрей Мельник, «восприняли с горечью и разочарованием».
Теперь украинский дипломат требует разъяснений от ведомства Штайнмайера, соответствует ли мнение вице-канцлера позиции федерального правительства. Мельник также попенял Германии, что она «отклоняется от цели». Мол, «в случае с Россией международное сообщество нуждается в стратегическом терпении, единстве и твердости». Только тогда «санкции будут эффективны».
Еще послу не понравилось, что Габриэль назвал конфликт в Донбассе «гражданской войной», а не «российской интервенцией». По словам главы дипмиссии, «это выражение было расценено многими украинцами как обидное и несправедливое».
Фактически подчиненный Павла Климкина выдвинул Германии ультиматум: «Никого не интересует ваше мнение, поэтому держите его в дальнейшем при себе!».
Но с каких пор Киев уже определяет цели для лидирующей страны Евросоюза? И что на это ответит Франк-Вальтер Штайнмайер?
— Скорей всего, никак не ответит, — комментирует ситуацию старший преподаватель кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики ИАИ РГГУ Вадим Трухачёв.
— Потому что украинские политики давно уже приучили европейцев к тому, что воспринимать их всерьез невозможно. Просто иногда за ними надо присматривать, чтобы не наворотили таких дел, которые потом придется расхлебывать десятилетиями.
Так что все эти словесные выпады и вся эта словесная эквилибристика, она уйдет «в молоко». Штайнмайер на это никак отвечать не будет. Тем более что Габриэль — его однопартиец и соратник по Социал-демократической партии (СДПГ). Да, и сам он часто высказывал подобные же вещи.
«СП»: — Насколько вообще допустимы претензии посла Украины в данном случае?
— Я просто напомню, что формой воплощения в жизнь украинской внешней политики за последние два года стала истерика. И это очередное проявление истерики. Из области, «если вы не с нами, то вы против нас», «Если вы не идете войной на москалей», это значит, что «вы предали общее дело». Это значит, что «вы оставили в беде страну, которая стоит на страже Европы, защищая ее от страшных, варварских, диких, азиатских орд, которые идут с Востока».
В этом духе и следует трактовать заявление украинского посла.
Кроме того, если бы украинский посол не сказал того, что он сказал, он бы просто перестал быть послом. Потому что тут же обрушились бы на него, на Климкина, и, собственно, на Порошенко — «что же это за посол, который не отстаивает наши интересы?»
Наброситься есть кому. В украинской политике полно «замечательных личностей» — Ляшко, к примеру, Ярош, Парасюк. Теперь вот Савченко к ним добавилась.
«СП»: — Габриэль — один из политических тяжеловесов правящей коалиции в ФРГ. А его, можно сказать, вызвали на ковер. Не странно ли это?
— Они могут сколько угодно вызывать его на ковер, никто на это внимания не обратит. Это Моська, которая лает… Ну, если не на Слона, то, по крайней мере, на Быка.
Таков уровень украинской дипломатии. Проявился во всей красе.
И до этого были скандалы, то с их послом в Британии, то — в Голландии. Теперь вот еще один отметился. Это к вопросу о том, кого готовит Киевский институт международных отношений, Киево-Могилянская академия и т. д.
Как можно вообще воспринимать всерьез страну после таких слов?
Естественно, страна останется разменной монетой в отношениях между ЕС, США и Россией. И более ничем.
Профессор факультета политологии МГУ Сергей Черняховский считает, что реакция на отповедь украинского посла будет «обтекаемая»:
— В отношении того, что допустимо или не допустимо, момент такой… Чем мы считает нынешний украинский режим? Законной государственной властью, существующей в цивилизованном правовом поле? Или преступной диктатурой, что то же самое, что ИГИЛ*.
Вот если ИГИЛ пошлет кому-нибудь запрос, понятно, как на него будут реагировать. Но поскольку киевский режим не приравняли пока к ИГИЛ — хотя, вообще-то, надо бы — естественно, он может чего-то требовать, выступать с протестами. И его позиция в какой-то мере более эффективна, чем позиция России. Потому что Украину — поддерживают. А Россию подвергают санкциям.
Почему, в частности? Потому что позиция Украины — будучи, безусловно, лживой, — последовательна. Потому что «свободная демократическая Украина», которая сделала европейский выбор, «борется с тоталитарным агрессором»… Это позиция логически завершенная.
У России нет логически завершенной позиции.
«СП»: — Поясните?
— Вот если бы Россия сказала, что на Украине преступный режим, который мы не признаем, и, защищая украинский народ, освобождаем территорию Украины, это была бы логичная целостная позиция. Если бы Россия сказала: «На Украине гражданская война между теми, кто совершил переворот и теми, кто ему сопротивляется. И мы поможем тем, кто представляет остатки демократического конституционного поля Украины победить узурпаторов». Это была бы целостная позиция.
А какая сейчас позиция у России?
«СП»: — По всей видимости, она укладывается в те пункты Минских соглашений, которые так упорно саботирует Киев. И в невыполнении которых нас все время пытается обвинить Запад…
— Минские соглашения не представляют целостной позиции. Концептуальной. Потому что в них заложено то же самое противоречие. С точки зрения минских соглашений необходим внутриукраинский диалог между Донбассом и киевским режимом. Так? Значит, мы приравниваем Донбасс и киевский режим. Это две стороны, в которых мы не разбираемся, кто хороший, кто — плохой. Но есть конфликт — давайте помирим.
То есть, условно говоря, грабитель где-то в транспорте пытается отнять у вас сумочку с кошельком. Вы зовете полицию, а полиция говорит: «Ребята! Нам не важно, кто у кого, что украл. Нам важно, чтобы вы здесь не скандалили. Давайте, тихо-мирно разойдемся в разные углы. Половина содержимого кошелька одного, половина — другого».
Как вы отнесетесь к такому полицейскому?
Вот минские соглашения написаны с этой точки зрения. Они не плохи были для приостановки кровопролития…
«СП»: — В этом как раз была их главная задача…
— Понимаете, нет большей глупости, в принципе, чем пытаться уладить конфликт, останавливая кровопролитие. Потому что кровопролитие — не причина. Это — исход. Но когда это писалось, в том логика была.
Только выгодно это было не Донбассу и России, а выгодно это было киевскому режиму. Потому что когда между тем, кто проигрывает, и тем, кто выигрывает, заключается мир, это всегда выгодно тому, кто проигрывает.
Другой вопрос, что в этом была и дипломатическая логика, дающая, прежде всего, возможность сказать, что киевский режим не будет выполнять даже эти соглашения.
Вот только та политическая группа, которая находится у власти на Украине, она никакие соглашения никогда не выполняла. И Запад каждый раз закрывал на это глаза.
«СП»: — Запад и сам сначала гарантировал Януковичу мирную развязку Майдана, а потом просто «умыл руки»…
— А перед этим было ведь еще несколько текущих соглашений. Потом женевские встречи в апреле…
Украина ничего так и не выполнила. А Запад промолчал.
Получается, позиция «незалежной» на международной арене на сегодня более эффективна, чем позиция России. И это не абсурд. Потому что западная коалиция и западная цивилизация, она наглость воспринимает как то, с чем надо считаться. А попытки пойти на уступки, как основание для новых требований.
Лидеры «семерки» накануне провозгласили необходимость новых санкций против России, одновременно с продлением нынешних. А ведь там были колеблющиеся — Италия, в частности, и Франция… А знаете, почему они приняли позицию остальных?
«СП»: — Почему?
— Потому что была освобождена Савченко. Они решили, что Россию можно «продавить». Если бы они так не считали, они бы ничего не делали.
Вор, если уж он схватил вашу сумочку, делиться с вами не будет. Уступили? Значит, уступите еще.
«СП»: — Понятно, что признание постмайданной власти на Украине было ошибкой. Но теперь уже на попятную не пойдешь…
— Есть масса формул, как можно было бы себя вести по отношению к э тому вопросу. Например, есть такая формула, которую любят наши оппоненты — «данный правитель утратил легитимность».
Я опять-таки не к тому, чтобы сейчас высаживать десант в Киеве. Но, честно говоря, если бы Россия с самого начала после переворота ввела войска хотя бы до линии Днепра, то санкций было бы не больше. Может быть, меньше. И стороны конфликта вели бы переговоры, как урегулировать ситуацию на Украине.
А вот эти постоянные уступки, постоянное миролюбие России, оно реально играет роль поощрения агрессора.
«СП»: — И как нам «разрубить гордиев узел» этот?
— Это зависит от каждой конкретной ситуации. Я не исключаю, что надо провести выборы в Донбассе и признать Донецкую и Луганскую республики. Признать их независимость.
И пора изменить риторику, как минимум. Я бы сказал, что на Украине осуществлена агрессия со стороны западной коалиции. Что законную украинскую власть и конституционный строй представляют ДНР и ЛНР. Что остальная территория оккупирована. И мы целиком поддерживаем освободительную борьбу украинского народа против марионеточной иностранной диктатуры.
Вопрос заключается в том, кто готов выдержать противостояние. Вести атомную войну против нас не будут. Я вас уверяю, что мы приобретем большее количество сторонников. Потому что наглость США угнетает многие европейские страны. Но когда стоит вопрос, чтобы однозначно повернуться в сторону России, они этого не делают по просто причине: наши потенциальные сторонники не знают, будет ли Россия бороться до победниго конца. Или она будет каждый раз о чем-нибудь договариваться и уступать.
* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.
Пушков рассказал фермерам ЕС, кого «благодарить» за потерю российского рынка П 7 
