Польские власти не желают признавать того факта, что авиакатастрофа под Смоленском, произошедшая в 2010 году, стала следствием ошибки пилотов, а не является происками Москвы – пишет издание “ПолитПазл”.

Авиалайнер Ту-154 с президентом Польши Лехом Качиньским на борту разбился 10 апреля 2010 года при заходе на посадку на аэродроме Смоленск-Северный. Из-за сильного тумана, опустившегося в том районе, пилоты ошиблись с расчетами, что и привело к трагичным последствиям.

Установлением причин произошедшего занимался экс-председатель экспертной группы при канцелярии Совета министров Республики Польша Мацей Ласек.

Нынешняя политика Польши направлена против РФ. При таком положении вещей версия, что именно действия российской стороны привели к крушению президентского борта, стала бы настоящим подспорьем для Варшавы. Главным образом, по этой причине польский Сейм старательно пытается выставить Мацея Ласека как «смоленского лжеца и агента Москвы». На это указывает и тот факт, что эксперт больше не входит в состав постоянной комиссии, в задачи которой входит взаимодействие с НАТО.

«Я этого ожидал. Партия «Право и справедливость» не умеет соблюдать соглашения. Они ограничили мои депутатские полномочия. Я подал жалобу в комиссию по этике и готовлю другие иски. Даже у политического цирка должны быть границы», – приводит Gazeta Wyborcza слова Ласека.

Также он добавил, что не намерен участвовать в спектакле, который на протяжении нескольких лет разыгрывается представителями партии «Право и справедливость». При этом эксперт продолжит отслеживать все шаги, которые предпринимает политсила в контексте смоленской катастрофы.

Политолог Евгений Сатановский считает, что нынешнее польское руководство совершенно не заинтересовано в исторической правде. По этой причине, уверен эксперт, памятные мероприятия в Катыни, которые Польша планирует устроить в апреле текущего года, станут «антироссийским шабашом». Подробнее – в материале «ПолитПазл».

Автор: Николай Коперник

Пока большинство из нас озабочены тем, как получаются на сэлфи и радуются от двухзначного количества лайков под фотографиями в социальных сетях, фотографы продают снимки по цене, сравнимой со стоимостью шедевров мастеров эпохи Возрождения. Эти снимки, как и миллионы других, фиксируют определенное место в определенный момент времени, но делают это так, как не получалось ни у кого прежде. Иначе чем можно объяснить умопомрачительные суммы, которые коллекционеры готовы выложить за эксклюзивные отпечатки этих кадров, так, например, как произошло с самой дорогой фотографией в истории — «Фантомом» Питера Лика, проданной за шесть с половиной миллионов долларов.

Фантом, 1999

Автор: Питер Лик.

Цена — $6 500 000.

Эта фотография является самой дорогой в мире на данный момент. В кадре показан луч света, похожий на призрачную фигуру. Снимок был сделан фотографом в одной из пещер в каньоне Антилопы, в штате Аризона.

Рейн II, 1999

Автор:  Андреас Гурски

Цена:  $4 338 500

Андреас Гурски — известный немецкий фотохудожник, на счету которого множество фотографий, проданных за внушительные суммы. В 1999-м году он сделал фотографию «Рейн II», на которой изображена река Рейн между двумя дамбами под хмурым дождливым небом. Всего Гурски сделал шесть снимков Рейна, и «Рейн II» — самая крупная фотография в серии. Самое интересное, что автор ретушировал фотографию в Фотошопе — композицию портили постройки электростанции и прохожий с собакой. Снимок был продан на аукционе «Christies» за $4 338 500 в 2011-м году — покупателем стала галерея Моники Шпрют в Кёльне, а потом фотографию перекупил неизвестный коллекционер.

Без названия #96,1981

Автор: Синди Шерман

Цена: $3 890 500

Американская фотохудожница Синди Шерман работает в технике постановочных фотографий. Шерман называет себя художником-перформансистом и категорически отказывается признавать себя фотографом. Одна из самых известных и дорогих работ художницы — фотография #96, сделанная в 1981-м году. На снимке запечатлена рыжая девочка с веснушками, в ярко-оранжевой одежде. Как объясняла сама Шерман, в фотографии заложен глубокий смысл — девочка-подросток, одновременно соблазнительная и невинная, держит в руке обрывок газеты с объявлениями знакомств, что означает, что пока неокрепшая женская сущность ищет способа вырваться наружу.
Снимок был приобретён на аукционе «Christie’s» в 2011-м году неизвестным коллекционером.

Говорят мёртвые воины, 1992

Автор:Джефф Уолл

Цена: $3 666 500

«Говорят мертвые войны», собственно говоря, является фотоколлажом, а не фотографией. На нем изображена засада солдат Красной Армии во время афганской войны в 1986 году. Несмотря на реалистичность, это постановочная фотография: все люди на снимке — приглашённые актёры. При работе над ним Уолл использовал грим и костюмы, а сам снимок был сделан в фотостудии и позже обработан на компьютере.

99 центов II, диптих 2001

Автор: Андреас Гурски

Цена: $3 346 456

Снимок «Рейн II», о которой мы уже рассказали — не единственная чрезвычайно дорогая фотография Андреаса Гурски. На фотографии, ушедшей с молотка в 2007 году за $3 346 456, отображена сцена из жизни магазина формата 99 центов. Тишина, явный перфекционизм при раскладке товаров и атмосфера потребления сделали снимок одним из самых дорогих в истории.

Чикагская торговая  палата III. 1999–2009

Автор: Андреас Гурски

Цена: $2 355 597

Главная отличительная черта работ Андреаса Гурски — предельная детализация фотографий при гигантском размере отпечатка. Работа Гурски «Чикагская торговая  палата III», распечатанная на холсте 185х240 см, была куплена в 2013 году. На ней запечатлены будни Чикагской Торговой Палаты. При увеличении снимка можно разглядеть каждого персонажа, его рабочие принадлежности, мониторы компьютеров и другие детали.

Пруд при лунном свете, 1904

Автор: Эдвард Штайхен

Цена: $2,928,000

Уникальность работы Эдварда Штайхена связана не с глубиной смысла, а с тем фактом, что «Пруд при лунном свете» — одна первых цветных фотографий в истории.

Без названия №153,1985

Автор: Синди Шерман

Цена: $2,700,000

Еще одна дорогостоящая фотография Синди Шерман, больше похожая на кадр из фильма Хичкока. Снимок без названия №153 был куплен в 2010 году за рекордную сумму в $2,700,000.

Билли Кид (Форт Самнер, Нью-Мексико) 1879-80

Автор неизвестен

Цена, $ 2,300,000

Единственный сохранившийся фотопортрет Билли Кида был продан несколько лет назад больше чем за два миллиона долларов, коллекционером, который предпочел остаться неизвестным.

Тобольский кремль, 2009

Автор: Дмитрий Медведев

Цена: $1,750,000

В прошлом президент РФ, а ныне фотограф Дмитрий Медведев, снял тобольский Кремль во время экскурсионного полета. Получившееся фото купил неизвестный коллекционер на благотворительном аукционе «Рождественская азбука» за 51 миллион рублей. Из-за невиданной художественной ценности фото, копии большого разрешения в сети не нашлось.

Обнаженное обучение, 1925

Автор: Эдвард Вестон

Цена: $1,609,000

В 2008 году ушла с молотка эротичная работа Эдварда Вестона, датируемая 1925 годом. На фотографии запечатлено идеальное тело Тины Модотти – возлюбленной и ассистентки фотографа.

Джорджия О'Киф, 1919

Автор: Альфред Стиглиц

Цена: $1,470,000

Выразительный снимок рук художницы Джорджии О’Киф, сделанный Альфредом Стиглицом в 1919 году, был продан в феврале 2006 года на аукционе Sotheby's в Нью-Йорке за внушительную сумму в полтора миллиона долларов.

Ковбой,  2001–2002

Автор — Ричард Принс.

Цена — $3 401 000.

Фотография создавалась специально для рекламной кампании сигарет Marlboro и была продана в 2007-м году на аукционе Christie’s.

Довима и слоны, 1955

Автор: Ричард Аведон

Цена: $1,151,976

За фото «Довима и слоны», выполненное специально для одной из выставок Ричарда Аведона, покупатель заплатил рекордную сумму в $1 151 976 на аукционе Christie`s в 2010 году.

Один, 2000

Автор: Питер Лик

Цена: $1,000,000

Снимок сделан на реке Андроскоггин в американском штате Нью-Гэмпшир. Купил его частный коллекционер, пожелавший остаться неизвестным. По словам фотографа, он сделал всего один кадр и напечатал с него всего одну фотографию, чем отчасти может объясняться ее высокая цена. На сайте Лика указано, что напечатанный снимок останется единственным.

Татьяна Дьяченко и Валентин Юмашев — фронтмены «Семьи» — сохраняют политическое влияниеФото: Наталья Чернохатова © URA.RU

Рост политической субъектности регионов в период пандемии породил споры о необходимости развития федерализма в России. Противники идеи предупреждают — самостоятельность территорий угрожает целостности страны. Директор Центра геополитических экспертиз Валерий Коровин в интервью URA.RU рассказал, почему провалилось объединение двух российских регионов, зачем отменять выборы губернаторов, и какие силы стремятся разделить Россию.

Валерий Коровин — специалист по геополитике, регионам России и проблемам национальной безопасности. Неоднократно посещал республики Северного Кавказа, где встречался с главой Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым и главой Чечни Рамзаном Кадыровым. С 2014 по 2017 годы был членом Общественной палаты РФ и входил в состав комиссии по гармонизации межнациональных и межрелигиозных отношений.

— Во время пандемии губернаторы получили от президента новые полномочия. Если главы регионов войдут во вкус и потребуют еще больше автономии у федерального центра, опасно ли это?

Политическое усиление регионов будет иметь последствия для будущего страны

— Надо разделять политическую составляющую и хозяйственную. Россия — государство централистское, и политическое усиление регионов грозит развалом страны. При этом хозяйственные и культурные сферы нужно оставить в ведении регионов. Сегодня регионы часто идут на уловку: чтобы реализовывать свои хозяйственные функции, требуют политического суверенитета. Если федеральные власти этого разделения не понимают, то попадают в ловушку.

Народы должны иметь возможность развития, но только не в политической форме национальных республик. Существование в России национальных республик — это мина замедленного действия.

— Но у нас два десятки национальных республик. Как Чечне и Татарстану объяснить, что они не будут республикой?

— У Владимира Путина есть достаточно легитимности, чтобы реализовать это решение под тем или иным предлогом. Мы отменили институт президентства в республиках, отменяли выборы губернаторов, сейчас меняем Конституцию.

Легитимности действующего президента хватит, чтобы сделать что угодно.

Как это оформить политтехнологически — другой вопрос. Важно: в этом случае федеральная власть не просто забирает опцию у республик, но и дает — легализует народы. Народы и этносы нужно будет прописать в приложении к Конституции, тогда их юридический статус будет непоколебим.

Легитимности Владимира Путина хватит, чтобы реализовать любое решение

— Ненецкий автономный округ с населением 44 тысячи человек смог отменить свое объединение с Архангельской областью. Почему так случилось?

— Это показательный пример. Для России важны ненцы как самобытный народ, но автономный округ — это зачаток его политического оформления и вызов целостности государства. Народы имеют право на сохранение своей идентичности. Человек считает себя ненцем, а ему говорят: «забудь, ты россиянин». За свою идентичность он будет сражаться до последнего.

— В России существует 85 субъектов федерации. Это много? Нужно ли объединять регионы?

— Обязательно нужно. Федеральные округа были хорошей идеей, которую Путин предложил в 2000 году, но реформу нужно было продолжить. Сегодня укрупнение субъектов возможно в рамках федеральных округов.

— Что в таком случае делать с губернаторами?

Автономность российских регионов выгодна геополитическим соперникам РФ

— Понятие «губернатор» происходит от слова «губерния». Губерния — это пространство гораздо большее, нежели нынешние регионы. Если мы говорим о политической централизации, то главы укрупненных регионов должны назначаться из федерального центра. Выборы подчеркивают политическую субъектность регионов, что для России опасно. Выборы нужно сохранить только на низовом уровне — например, поселений, где все друг друга знают.

— Россия — крупный геополитический игрок. Есть ли страны, ради своей выгоды поддерживающие федерализацию в нашей стране?

— Книга [американского политолога] Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска» именно этому посвящена. Главный тезис — на территории России должно образоваться конфликтное пространство в виде множества суверенных государств. Чем их больше, тем США легче управлять евразийской территорией. СССР был так раскроен большевиками, что в одни регионы специально объединяли чужеродные элементы. Пользуясь этими сепаратистскими очагами, Запад позже развалил Советский Союз. Принцип западной политики в отношении России — дробить страну до бесконечности.

— А внутри России — среди политической и бизнес-элиты — есть ли игроки, которые хотели бы разделить страну?

Борис Березовский использовал самостоятельность регионов для политических игр

— Такое движение есть — либералы. Либеральная часть российской элиты, в основном экономический блок, продолжают качать тему большей политической автономии регионов. Первый, кто выступил против путинской федеральной реформы и на этом погорел, был [бизнесмен и политик] Борис Березовский. Путин только внес закон в Госдуму, а Березовский уже настрочил открытое письмо с протестом. Березовский и другие олигархи легко манипулировали регионами, пользуясь их политической субъектностью. Регионы имели возможность шантажировать федеральный центр и требовать денег, угрожая выходом из состава страны.

Либералы — некоторые из них сидят во власти — и сегодня выступают категорически против ликвидации республик. Они пытаются держать Россию на крючке: «дернем за веревочку — страна распадется, дадите нам власти и денег — не будем дергать».

— Могут такие силы воспользоваться сегодняшней кризисной ситуацией?

— Обязательно воспользуются, как только федеральный центр сделает серьезную ошибку. Главное достижение Путина за 20 лет — он пока не допустил ни одной стратегической ошибки. Как только «Акела промахнется», этим тут же воспользуется Запад и внутренние либералы, начав рвать страну на части.

— Экс-министр финансов Алексей Кудрин недавно опубликовал статью, где призвал дать регионам больше власти.

— Это и есть позиция либералов. Такие люди могут разнести страну в пять минут. Советский Союз строили 70 лет, а уничтожили за несколько месяцев.

— Существует проблема 2024 года, которая из-за короновируса немного отошла на второй план. Если к власти в России придут другие люди, и политическая конъюнктура изменится, увеличится ли риск распада страны?

— Я исхожу из худшего сценария. Будет то, что было с СССР, который распался по границам национальных республик. В России тоже есть национальные республики. То, что было отложено Путиным на 20 лет, то и произойдет. Не будет ничего продлено за пределы 2024 года без самого Путина, так как не решена проблема воспроизводства элит. Если бы Дмитрий Медведев остался у власти на второй срок, ничего бы уже сейчас не осталось от наследия Путина.

[Бывший глава администрации президента] Александр Волошин, [зять Бориса Ельцина] Валентин Юмашев, [дочь Ельцина] Татьяна Дьяченко готовы в любой момент восстать и разнести все путинское наследие.

— Но как можно скрепить такую сложно устроенную страну, как Россия, чтобы ее не разнесли?

— Для этого существует решение — традиционное государство-империя, в котором субъектами являются не национальные республики, а народы и этносы. Политическая централизация плюс культурный плюрализм — решение для сохранения любого большого пространства. Это традиционная модель устройства общества, а государство-нация — это поздняя модель.

— Кто эту модель может реализовать в России?

— Максимально подробно концепция разработана в рамках евразийской идеологии. Реализовать ее может любая политическая сила, в том числе Путин. Сегодня президент берет из евразийства только одну страничку, касающуюся экономической интеграции, и создает Евразийское экономическое сообщество.

— Какой Россия выйдет из пандемии — более сплоченной и мобилизованной или наоборот — разобщенной?

— Пандемию можно использовать для становления России как самостоятельной цивилизации, о чем недавно сказал Путин, как геополитического субъекта и как великого союза народов.