В Белоруссии который день проходят массовые выступления недовольных официальными результатами выборов президента. Бастуют все – от столицы до самых до окраин. Для тех, кто знает сверхспокойных белорусов этот факт вызывает неподдельное недоумение: чего это они взбеленились?
Лично у меня неоднозначные, мягко говоря, ощущение от происходящего там.
До сих пор для российского обывателя Белоруссия казалась вполне благополучным уголком постсоветского пространства. Да, звезд с неба не хватают, но живут достойно. В городах, даже малюсеньких, все чисто, магазины полны вкуснейших отечественных продуктов, промышленность вся работает. Батька казался примером для подражания: вот как надо было делать, чтобы советский капитал не разбазарить, хоть и явный автократ.
В Минске я последние три десятка лет бываю часто, очень часто, так что мог наблюдать за страной, что называется, в динамике. Впечатления с каждой поездкой были совершенно различными. То казалось, что там все дешево и благостно, то вдруг становилось непомерно дорого. А как еще приезжий может судить о стране? Только по ценам в магазинах.
Долгое время предметом шуток как россиян, так и самих белорусов была их национальная валюта – «зайчики», «белочки».
Прозванные так по изображению животных на бумажках, которые своими размерами напоминали керенки. Разве что не метрами отпускали.
Гиперинфляция, так же, как и в России 200-рублевки, быстро сделала их забавным атрибутом нового государства. Всякий раз приехав в Минск и обменяв российские деньги не понимал сколько это и что делать с этими фантиками. Поэтому кассирам просто протягивал пакет со словами: «Возьмите сколько там надо».
Но со временем там стали появляться и более солидные купюры. Одной из первых стала бумажка в 20 000 белорусских рублей. На тот момент это оказалась крупная сумма. Понял я это когда в жару остановился у бочки с квасом. Попросил стаканчик и протянул вот эту новую купюру. Румяная и дородная продавщица в чистеньком переднике и чепчике, уперла руки в боки: «Слышь, мужик! Видишь эту коробку от кинескопного телевизора «Горизонт»? Она с верхом купюрами наполнена. Так вот: я не уверена, что наберу тебе сдачу!»
В то время, в благостные для россиян нулевые, всякий приезжий из России чувствовал себя в Белоруссии арабским шейхом. На нашу тысячу рублей можно было погулять от души. Но все стало меняться после первого кризиса 2008 года. У нас считалось, что мы его благополучно преодолели, а вот в Минске на тот же рубль можно было купить уже заметно меньше.
Остальные кризисы делали российскую валюту все менее значимой. Вначале она почти сравнялась с белорусской, а после реформы в РБ и вовсе стала в разы дешевле. Теперь по обменному курсу, в среднем, дают 1 белорусский рубль за 30 российских. Может уже и этот курс изменился.
И все равно я перед отъездом домой всегда шел в местный супермаркет и покупал продукты домой. Прежде всего потому, что они невероятно качественные и вкусные. И все равно сильно дешевле московских цен.
Непомерно дорогими там были только импортные продукты, прежде всего чай и кофе, и почему-то, куры. Не зря же вся Москва утыкана магазинчиками «Белорусский фермер», а в гастрономах продают якобы белорусскую тушенку «Батька». В самой стране такого бренда нет, Батька не любит, когда его так называют.
Вызывала зависть и социальная защищенность белорусов. Мой парализованный друг получал полную медицинскую помощь, пенсия по инвалидности была, в общем-то, достаточной, чтобы питаться, ЖКХ низкое. Доплачивали и за аккредитованную сиделку.
Когда у другого друга родился очередной ребенок (то ли третий, то ли четвертый, сейчас уже не помню, всего их шесть) выплатили огромное единоразовое пособие, даже по российским меркам, на ребенка. Все бумажки заполнили соцработники, никакие справки собирать не надо было. Материнский капитал в Белоруссии эквивалентен 10 000 долларов.
Более того! В течение года выделили новую квартиру, вроде в ипотеку, хоть и под 1%,, но после очередного рождения ребенка государство погасило ее полностью.
В общем, Белоруссию не зря называли советским заповедником. Запах советского промтоварного магазина или парикмахерской ни с чем не спутаешь. Там он до сих пор.
Безработицы почти нет, зато есть, как в СССР, тунеядцы. Не смог устроиться на работу? Значит тунеядец. Плати налог за то, что безработный. Уволиться с завода по собственному желанию не можешь, нужно вначале найти работу, принести письменную просьбу от руководства нового предприятия и, если тебя отпустят сможешь перейти.
Просто потому, что на заводах платят мало и часто задерживают зарплату. Дай волю – все разбегутся, мне говорили. Правда не понятно, где бы тогда работали, частников не так много. Внутри страны устаревшая отечественная продукция особым спросом не пользуется, а на внешних рынках она тем более не нужна. Есть всего несколько по-настоящему успешных предприятий, известны они и в России – мебель, некоторые бытовые электротовары, что-то из легкой промышленности.
Сами белорусы злились, когда узнавали, что их продукция стоит в России дешевле, чем у них. И не понимали почему.
Но в целом, мне всегда казалось, что у них все не так уж и плохо. Сходишь в магазин, а сыр оказывается сыром, а не замазкой неизвестного происхождения. Возьмешь вареной колбаски на завтрак, потом смотришь, а она 37 российских рублей за 300 граммов. Начинаешь сомневаться в качестве, а оно отменное, края на сковородке заворачиваются, значит с мясом.
И мысль: чего стоят заверения российских производителей, которые утверждают, что вареная колбаса из натурального мяса должна стоить в два раза дороже нынешних 600-1200 руб? Вот же, есть, и наверное, не в убыток себе продают.
Так с чего же в Белоруссии взорвалось всё сейчас? Причем почти единодушно? Ведь народ всегда поражал своим спокойствием и незлобивостью, даже пьяненькие компании в темном переулке никогда не вызывают опаски у прохожих.
Когда-то отец моего друга, дядя Ваня, который ушел в партизаны в 15 лет мне рассказывал, что до 1943 года партизан в крае почти не было. Были небольшие отряды, сформированные из оставленных в тылу врага коммунистов. Им сочувствовали, но сами оружия в руки не брали – живем же потихоньку.
Но все изменилось после поражения гитлеровцев под Сталинградом. Они буквально озверели. Вот тогда-то все и ушли в леса и немцам мало не показалось. Боюсь, что после бездумных действий силовиков может быть такая же реакция.
Историки знали всегда, а теперь и политологи ведают – ни одна революция за всю историю человечества не случилась по экономическим причинам. Поэтому и санкции против государств не особо-то действуют, люди всегда найдут способ приспособиться. Эффективными бывают только персональные санкции, да и то, когда есть что отобрать.
Все восстания случались, когда народ был оскорблен властью, когда терялась надежда на справедливость, значит похожее случилось в Белоруссии. И уж этой ситуацией воспользуются все кому не лень, чтобы поднять градус взаимной злобы.
Помните знаменитое «Если нет хлеба, пусть едят пирожные»? И не важно, что королева Мария-Антуанетта такую фразу не произносила, этого оказалось достаточно, чтобы случилась Великая Французская революция. И, кстати, интернета тогда не было.
