Чего нам ждать в отношениях с Японией после смены главы правительства?
Премьер-министр Японии Синдзо Абэ уходит со своего поста. Причина досрочной сдачи полномочий — проблемы со здоровьем и необходимость пройти длительный курс восстановления.
О своем решении уйти в отставку 65-летний лидер японского государства объявил 28 августа на пресс-конференции в Токио. Абэ пояснил, что его здоровье (у премьера язвенный колит) стало ухудшаться с середины июля, впереди — долгое лечение, поэтому он вынужден покинуть свой пост.
При этом Абэ принес извинения народу Японии. И заявил, что очень сожалеет, что не смог за годы своего нахождения у власти заключить с Россией мирный договор.
Теперь, конечно, главный вопрос, кто придет ему на смену.
На данный момент, по информации японских СМИ, на должность главы правительства претендуют генеральный секретарь кабинета министров Ёсихидэ Суга, министр обороны Таро Коно, глава политсовета правящей ЛДП Фумио Кисида, а также бывший генсек кабинета министров Сигэру Исиба. Последний известен, как ярый критик курса Абэ, который, как считается в экспертной среде, всегда стремился к улучшению отношений с Россией.
В Кремле уже заявили, что сожалеют о решении премьер-министра Японии покинуть пост.
Абэ «внес неоценимый вклад в развитие российско-японских отношений». Рабочие отношения двух лидеров он охарактеризовал, как «блестящие».
В то же время, понятно, что при новом премьере внешнеполитический вектор официального Токио может поменяться. И здесь вновь, в полный рост, встает вопрос мирного договора, который Абэ не успел подписать.
— На самом деле, принципиальная позиция Японии неизменна, — комментирует ситуацию руководитель Центра японских исследований ИДВ РАН, доктор исторических наук Валерий Кистанов. — Она такой была, есть и останется в обозримом будущем — Россия, как правопреемница СССР, незаконно владеет четырьмя Южно-Курильскими островами: Итуруп, Шикотан, Кунашир, Хабомаи (Токио называет их своими «северными территориями») и должна их вернуть. Только после решения территориальной проблемы на основе уступок со стороны России мирный договор может быть подписан.
Поэтому мирный договор, это всего-навсего прикрытие для того, чтобы, тем или иным способом, эти территориальные уступки от России получить. О нем много спорят, ведут переговоры, но это всего-навсего эвфемизм для обозначения территориальной проблемы.
«СП»: — Получается, что мирный договор, как таковой, японцам вовсе не нужен, им нужны острова. А мы их не отдадим.
— Получается, так. Тут можно долго рассуждать. Но Абэ, действительно, очень надеялся, что ему удастся подписать мирный договор на основе решения этой самой злополучной проблемы. И он войдет в историю Японии…
«СП»: — Он ведь поклялся на могиле отца, что вернёт Курильские острова…
— Да, на могиле отца он пообещал, что приложит все усилия к тому, чтобы решить эту проблему и подписать мирный договор. Он не клялся, что решит ее — понимаете… Разница большая. Поэтому не надо говорить, что он нарушил клятву. Нет, конечно. Но это была его самая заветная мечта во внешней политике.
Была и вторая мечта — прояснить судьбу японцев, похищенных еще в 7080 годы северокорейскими спецслужбами. Но это отдельная тема. Хотя и эту проблему, судя по всему, ему тоже не удалось решить.
Абэ уходит, так и не добивших целей, которые он считал для себя главными.
Но он сделал, конечно, все, что мог для этого. Он ставку делал на Владимира Путина, полагая — совершенно обоснованно — что в России только он может эту проблему решить. Говорил: «Мы с Путиным своими руками решим эту проблему».
Они встречались с российским президентом 28 раз. И даже как-то сблизили свои позиции, когда в ноябре 2018-го в Сингапуре договорились о том, что в основу дальнейших переговоров будет положена советско-японская декларация 1956 года. Она предусматривала передачу Японии в качестве жеста доброй воли двух островов после заключения договора.
Но Абэ тут же начали критиковать в Японии за то, что он готов ограничиться двумя островами. Что позиция Токио не изменится, стало ясно, когда в «Синюю книгу по дипломатии» была возвращена формулировка о том, что японский суверенитет распространяется на все четыре острова.
В предыдущих двух изданиях не было этого. И сделано это было по личному указанию Абэ — тем самым, он надеялся расположить Путина и Россию к себе, создав, так сказать, благоприятную атмосферу для уступок. Этого не произошло.
«СП»: — Но ведь у нас есть еще одно требование, это признание итогов Второй мировой войны, чего Токио делать отказывается …
— Для Японии признать итоги Второй мировой войны в полном объеме, это значит, признать законность владения Россией этими островами. Что для Токио совершенно неприемлемый вариант.
А тут мы еще в Конституцию внесли поправку, которая не допускает отчуждение территорий Российской Федерации. Абэ надеялся поговорить с Путиным по поводу этой территориальной проблемы, когда собирался приехать в Москву на 9 Мая. Но пандемия помешала.
Пандемия подвесила еще больше и весь переговорный процесс. А теперь, когда Абэ уходит, он вообще покрывается темным туманом.
«СП»: — Чего же нам ждать в отношениях с Японией?
— Возможно, ужесточится риторика со стороны Токио, и она опять станет такой, какой была во времена правления премьер-министра Куидзуми — он находился в кресле с 2001 по 2006 гг. То есть, «все четыре острова — точка. Больше не о чем разговаривать».
Если так, то просто будут расставлены все точки над «и». Не более того. Каких-то серьезных откатов, серьезного охлаждения в этих отношениях я не жду, как и серьезных прорывов. Все будет, как есть, думаю.
Старший научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН, японист Олег Казаков уверен, что досрочный уход Синдзо Абэ продиктован исключительно его проблемами со здоровьем:
— Это не связано с какой-то геополитикой, политикой, экономикой. Даже с падающим рейтингом Абэ в самой Японии. Потому что он не настолько низкий, чтобы уходить с должности премьер-министра.
Я думаю, у него, действительно, серьезные проблемы со здоровьем. И, как ответственный политик, ответственный за страну, за работу Либерально-демократической партии, за имидж этой партии, он принял решение уйти с поста.
«СП»: — Кто теперь может занять этот пост?
— Будет выдвижение новых лидеров, которые и возглавят Японию. Это стандартная процедура. В Японии премьер-министры не держатся за власть — такого, в принципе, там нет. У них иная политическая система, основанная на выборах, и эта система вполне нормально работает уже долгие годы.
Что касается российско-японских отношений, то, на мой взгляд, сильных изменений после прихода нового премьер-министра не будет. Однако, какие-то нюансы, наверное, могут все-таки проявиться.
Дело в том, что у Абэ были некие личные мотивы выстраивать отношения с Россией, поэтому он так активно проявлял инициативы в отношении нашей страны. Многократно встречался с Путиным, как мы знаем. Предложил план из восьми пунктов, который начал реализовываться и довольно успешно.
Он сделал, на мой взгляд, многое для сближения наших стран, действительно. Больше не мог по политическим и экономическим причинам.
К сожалению, из-за кризиса товарооборот между двумя нашими странами сильно сократился. Что негативно, конечно, воспринимается, но это все же не проблема Абэ, не по его вине так происходит.
И, я думаю, он очень рассчитывал на проведение Олимпиады в Японии, которая тоже сорвалась по причинам не связанным ни с Абэ, ни с Японией — по причине коронавируса.
Наверное, все эти многочисленные факторы и проблемы наложились один на один, и премьер принял решение уйти с поста и передать бразды правления другому человеку. В ближайшее время, на мой взгляд, будет ясно, как будут выстраиваться отношения в российско-японском формате.
«СП»: — А что тут может измениться?
— Не думаю, что новый руководитель будет сильно менять внешнюю политику Японии в отношении России. Вероятней всего, будут продолжаться переговоры, будет поддерживаться тот уровень диалога, который существует сейчас. Нюансы могут заключаться в том, что, например, у нового премьер-министра не будет личных мотивов развивать отношения с Россией. И это, конечно, может несколько охладить общий фон контактов. Хотя, опять же, существуют некие интересы Японии и России тоже, которые совпадают.
На мой взгляд, наши страны заинтересованы в выстраивании нормальных отношений, учитывая, что мы — соседи. И у нас есть общие интересы — например, вопросы безопасности в регионе.
Что касается мирного договора, эта тема будет стоять на повестке дня все равно. Вопрос, насколько активно она будет прорабатываться.
Темнее менее, я не вижу серьезных причин к тому, чтобы российско-японские отношения после прихода нового главы правительства сильно ухудшились. Все-таки инерция японской политики довольно высокая, и диалог будет продолжаться. Хотя, возможно, не в таком активном формате, как до сих пор это было между Путиным и Абэ.
Светлана Гомзикова
