Россия поставила антирекорд с 1992 года по числу космических пусков. В 2020 году стартовали лишь 17 российских ракет-носителей — по семь раз с космодромов Байконур и Плесецк, две с Куру во Французской Гвиане, одна с Восточного. Меньшее число стартов было только на заре космонавтики с 1957 по 1961 годы — от двух до девяти ежегодно. Об этом 30 декабря сообщило агентство РИА «Новости».
Для сравнения: США в 2020-м произвели 44 пуска космических ракет, Китай — 39. Всего же в мире состоялись 114 космических пуска.
Напомним, с 2003 по 2015 годы Россия лидировала на этом направлении (хотя до СССР, который в 1982-м отправил в космос более 100 ракет, РФРФ всегда было далеко). Но в 2015-м случилось несколько громких аварий. В частности, был потерян транспортный «Прогресс», а из-за аварии «Протона» — мексиканский спутник. Эти ЧП подмочили нашу репутацию космического перевозчика — и в 2016-м мы пропустили вперед США.
Теперь нас обошел еще и Китай. Чисто внешне это совпало с «пересменкой» космической техники: «Протон-М» перестали выпускать, а новая тяжелая «Ангара-А5» еще не пошла в серию — первый пуск ее модернизированной версии запланирован на конец 2024 года.
При этом сообщалось, что производство «Ангары-А5» обходится пока в 7 млрд. рублей — в три раза выше стоимости «Протона-М».
К 2024 году себестоимость «Ангары» планируется снизить до 4 млрд. рублей — до 54,4 млн. по нынешнему курсу. В теории, это позволит ей конкурировать с ракетами Илона Маска — как ранее заявлял главы «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин, рыночная цена пуска Falcon 9 составляет около $ 60 млн.
Вернет ли Россия утраченные позиции в космосе?
— Число пусков на данном этапе пропорционально не возможностям по ракетам, а тем задачам, которые имеются, — отмечает гендиректор компании «Космокурс», один из разработчиков ракеты «Ангара» в ФГУП ГКНПЦ имени М.В. Хруничева Павел Пушкин. — Если нечего запускать — то и пусков не будет. У нас нет аппаратов под национальные задачи, которые нужно выводить в космос — либо в силу того, что современные аппараты долго живут на орбите, и их не надо менять, либо потому, что производители не успели изготовить новые аппараты. В любом случае, это не проблема ракет.
Есть и другой фактор. Во второй половине 1990-х и начале 2000-х у России активно заказывали космические пуски, но сегодня это время прошло. Просто у США на тот момент не было собственных ракет, чтобы выводить аппараты, а сегодня у американцев появились новые ракеты, и они все задачи решают сами — в том числе, в области запуска коммерческих спутников.
И теперь надо понимать: коммерческие спутники, которые изготовлены с использованием технологий США или их стран-партнеров, будут выводиться на орбиту только на ракетах американского производства, а не на российских ракетах. Причем, независимо от стоимости пуска или еще чего-то.
Замечу, сегодня у США есть ракеты, конкурентные по цене с российскими — если говорить об открытом рынке. Поэтому нам даже те пуски, которые на этом рынке появляются, недоступны.
«СП»: — Появление «Ангары» изменит эту картину?
— Если будет удешевление «Ангары», как нам обещают, — она будет в принципе конкурентоспособной. На внутреннем рынке в этом случае «Ангара» заменит «Протон-М» без серьезных издержек. На внешнем — по цене пуска — она также будет конкурентоспособной.
Но еще раз повторю: в мире де-факто нет открытого рынка космических пусков — американцы будут запускать аппараты на своих ракетах, европейцы на своих. И нам останутся несколько аппаратов азиатского региона, которые не удалось запустить ракетами американскими. Не потому, замечу, что американские ракеты плохие — просто их не успели заложить в технологический цикл, и потому лишних ракет у США не оказалось.
Понятно, что при таком раскладе достанется очень мало таких пусков. Но на ракету здесь нечего пенять.
«СП»: — Получается, российские ракеты будут обслужить, в основном, отечественные космические программы. Какие направления нам следовало бы развивать?
— Я здесь не открою Америки. Нужно развивать, в основном, аппараты гражданского назначения — это связь, дистанционное зондирование Земли, аппараты ГЛОНАСС — и выходить с этими сервисами на рынок.
Дополнительно, видимо, нас ждет серьезное развитие в области пилотируемой космонавтики. Третью орбитальную станцию, по образцу «Мира» и МКС, больше никто делать не станет — разработчики перейдут на следующий этап. Скорее всего, орбитальные станции нового типа будут больше приспособлены для жизни человека в невесомости — на них появится радиационная защита, новые системы жизнеобеспечения, а также системы искусственной гравитации.
Ну и будут разовые полеты на Луну или Марс в научных целях.
«СП»: — В космосе сохраняется соревнование между Россией и США, есть ли политические установки превзойти американцев?
— Думаю, такие установки есть — не только у нас, но и у США. Как только где-то мы устанавливаем паритет в космической сфере, или дотягиваемся до возможностей, какие были при СССР, американцы начинают кричать: русские вот-вот обгонят, надо нажать! С нашей стороны мы также регулярно слышим, что в космосе Россия круче и сильнее США.
Такое соревнование — дело неплохое, только не надо заигрываться в эти игры. Да, нужно не отставать от коллег, поддерживать научно-технический уровень. Но соревноваться по принципу «они сделали так — и мы сделаем» явно не стоит.
— Пусковые услуги — это самый молоприбыльный сегмент в космической отрасли, — говоритнаучный сотрудник НИИЯФ МГУ, заместитель главного конструктора комплекса научной аппаратуры Василий Петров. — Куда выгоднее целевое изготовление — под заказ — космического аппарата. Еще выгоднее оказание целевых услуг: съемка поверхности Земли, ретрансляция и передача информации, выполнение научных задач.
Но, конечно, запуск каждой ракеты — это приличные деньги в бюджет «Роскосмоса». И снижение числа пусков в 2020-м году связано именно с сокращением коммерческой составляющей. Меньше сторонних заказчиков — иностранных государств — захотели воспользоваться нашими ракетами.
Так вышло, поскольку на космическом рынке нас опередили. Да, руководство отрасли говорит о демпинге со стороны американских пусковиков. Но демпинг или нет — для сторонних потребителей ракеты США оказались более удобными и дешевыми.
Плюс, в последние годы нас обставляет и Индия, у которой имеется аналог нашего «Союза», и Китай, который традиционно замкнут на собственных ресурсах, и особенно в посторонней помощи не нуждается.
«СП»: — Почему все-таки мы скатились до 17 пусков в год?
— Мы оказались в ситуации, когда текущая космическая группировка не требует пополнения, а новые группировки еще не начинали разворачиваться. Космические аппараты делаются все более надежными и долговечными — поэтому нужда в частых пусках для их замены отпадает.
Но мировая тенденция — создавать на орбите группировки из очень большого числа аппаратов, прежде всего ретрансляционных спутников. Если в России начнется разворачивание такой группировки — той же группировки «Сфера», о которой пока очень мало известно — количество пусков возрастет кратно.
Андрей Полунин
