Так кем же были реальные Ивана Вараввы, Алексей Трофимов и его жена Любы из любимого всеми советского фильма «Офицеры»? Как сложилась судьба этих людей?

Вообще инициатором создания фильма был тогдашний министр обороны СССР Андрей Антонович Гречко. И заказанный военными фильм должен был повествовать о нелегкой судьбе офицерских жен.

Сценарист Кирилл Раппопорт предложил писателю Борису Васильеву написать киносценарий по его пьесе «Танкисты» (в театре она шла под названием «Офицеры»). Сценарий хоть и отходил от канвы офицерских жен, а повествовал о семье офицера, очень понравился Гречко. Просить грозный маршал не умел, поэтому сказал: «Полный вперед, но лишь одно пожелание. Воспринимайте его как приказ. В фильме должна быть фраза: «Есть такая профессия - Родину защищать!».

Хотя Гречко не отличался красноречием, фраза стала знаковым афоризмом – своего рода девизом советских, а затем и российских офицеров.

Первоначально сценарий предусматривал две серии. Первая должна была заканчиваться арестом главных героев во время «сталинской чистки». Во второй, их с началом войны выпускают и отправляют на фронт.

Но надо открыть страшную тайну - главный враг советских режиссеров и сценаристов была не цензура и партийный контроль, а обычная бухгалтерия.

Правдивости фильма добавил тот факт, что почти все его создатели и актеры были участниками Великой Отечественной войны или хотя бы ее свидетелями. А сам Борис Васильев ушел на фронт 17-летним мальчишкой-добровольцем, защищал родной Смоленск, в 1943 подорвался на мине и был комиссован.

По сути, только одному из героев Борис Васильев дал имя реально существующего человека – Ивану Варавве. Так звали его товарища поэта. Лихой лейтенант из кубанских казаков он прошел всю войну, был ранен и контужен, дошел до Варшавы и Берлина и даже оставил стихотворный автограф на стене рейхстага. Вернувшись с десятком орденов и медалей на груди он поступил в Литературный институт, работал в журналах, писал стихи и как его герой дарил женщинам цветы, сорванные с клумб. Один из инициаторов возрождения Кубанского казачьего хора. Умер Иван Федорович Варавва сравнительно недавно – в 2005 году.

Хотя образ киношного Вараввы собирательный – им был сам поэт, а также его дед Тихон Варавва - кубанский казак, участник Первой мировой и Гражданской войны, служил в Первой Конной Армии, воевал с махновцами и басмачами. Поэт частенько рассказывал Борису Васильеву про него, в том числе и забавную историю, как в горячке конной рубки у деда порвались по шву его галифе и комиссар наградил его «красными революционными шароварами». Так что красные шаровары в реальности принадлежали не Алексею Трофимову, а Варавве.

А вот образ Алексея Трофимова и командира эскадрона Георгия Петровича, Васильев полностью срисовал со своего отца – Льва Александровича, кадрового офицера царской армии. Тот закончил юнкерское училище, в Первую мировую войну дослужился до чина поручика.

Однажды солдаты, рискуя собой, спасли молодого офицера, и с тех пор он относился к нижним чинам с уважением и заботой. И когда после революции солдаты его роты приняли решение перейти на сторону красных, он как командир посчитал своим долгом быть с солдатами.

И хотя был дворянином, всю жизнь верно служил той власти, которую выбрал его народ. «Чудом пережил три армейских чистки, бивших больше всего по бывшим офицерам царской армии...». Умер в звании полковника в 1968 году.

Борис Васильев познакомил Георгия Юматова, сыгравшего в фильме Алексея Трофимова, со своим отцом, и актер попав под обаяние этого неординарного человека, полностью перенял его интонации, мимику, походку.

А где настоящий офицер, там рядом с ним и его верная офицерская жена. Прототипом Любы Трофимовой была мать Бориса Васильева – Елена Николаевна, в девичестве Алексеева, происходившая из древнего дворянского рода связанного родственными узами с Пушкиными и Толстыми.

Писатель Борис Васильев

С жизнью офицерской жены она была знакома с детства – в ее роду все мужчины были потомственными военными. И кстати те первые кадры знакомства красного курсанта Алексея с дворянкой Любой, позаимствованы из рассказа о знакомстве родителей Васильева. Та же голодная и промерзшая Москва, тот же театр, где ценой билета были дрова. Только вместо пролетария-курсанта был молодой красный командир эскадрона Лев Васильев, бывший поручик и дворянин.

Актриса Алина Покровская, играющая в театре Советской Армии, тоже была знакома с тяжелой жизнью офицерских жен. Поэтому и сыграла так убедительно. До нее режиссер Владимир Роговой снимал в роли Любы известную тогда актрису Елену Добронравову. Но та не поняла замысла сценаристов и режиссера – играла женщину, тайно влюбленную в Варавву, но по долгу живущую с Алексеем Трофимовым. Уже после первых дублей ее заменили на Покровскую, и та стала символом верной спутницы офицера.

Первоначально не понимал своей роли и Василий Лановой. Как это - красивый, молодой, волевой мужчина не может отбить женщину, пусть даже у своего товарища?! Раппорт и Роговой долго с ним беседовали и наконец, определили ему романтическую канву. Он не просто офицер, в душе он романтик, безнадежно влюбленный в жену друга и не может переступить через святое для него чувство дружбы. «Но в нем нет уныния от безнадежности любви. Он все равно любит, он счастлив, что наделен этим высоким чувством, что оно снизошло к нему, как дар, как награда, и он радуется этому: «Как все же замечательно, что мне дано любить ее!» - так определил актер свою роль.

Снимали фильм по всему Союзу – в жаркой Туркмении, холодной Москве, благодатном Севастополе. Всякое было по ходу съемок. И кони под актерами понеслись, и второй режиссер Владимир Златоустовский упав со скалы, сломал ногу, но с фильма не ушел и даже вместо Ланового спел песню «О героях былых времен». И Георгий Юматов случалось уходил в запой. И игравшие в массовке студенты-китайцы несколько раз переходили холодную Москву-реку. И чтобы не массово заболели, им помимо заработка выдали ящик водки.

В первоначальном сценарии внук Алексея и Любы Иван Трофимов должен был как отец и дед стать танкистом. Но вмешался сам «десантный батя» генерал Василий Маргелов. В неформальной обстановке, за бутылочкой коньяка, он уговорил создателей фильма сделать Ивана Трофимова десантником. И даже организовал поездку съемочной группы на боевые учения ВДВ.

Премьера фильма «Офицеры» состоялась в неудачное время – 26 июля 1971 года. Все в отпусках – зал кинотеатра был практически пуст. Но зато на премьере была жена маршала Гречко. Ее настолько тронула эта житейская картина, что она в конце даже заплакала.

Вернувшись домой, посоветовала мужу обязательно посмотреть фильм – «Это про нас с тобой! Это почти наша жизнь!». Гречко затребовав копию картины, поехал с ней к другу Брежневу на дачу. Обоим фронтовикам фильм очень понравился, и Брежнев приказал провести повторную премьеру осенью, когда все отдыхающие вернутся в столицу. И при повторной премьере фильм получил триумф.

Вот так - благодаря счастливому случаю и жене Гречко – «Офицеры» стал нашим культовым фильмом.

9 апреля 1940 года. Кристиан Х только что объявляет своему народу, что воевать Дания не будет.

Некоторое время назад некий датский журналист Эмиль Роттбелль, комментируя в своем информационном агентстве Berlingske эссе Владимира Путина о Второй мировой войне, озаглавил свою статью так - «9 тысяч слов лжи».

А чуть ранее по случаю 75-летия победы над Германией в Парламенте Дании говорили о  «великой победе датского народа в борьбе с кровавым нацизмом».

Ну, прям, если их послушать, то это они – датчане – вели тяжелейшую войну с Гитлером, а потому и являются величайшими экспертами в оценке тех событий.

Что ж, давайте тогда вспомним, как воевала Дания.

2 апреля Гитлер издал официальную директиву, в которой предписывалось начать операцию "Везерюбунг" (план захвата Норвегии и Дании) в 5.15 утра 9 апреля 1940 года. Министру иностранных дел рейха Риббентропу была поставлена задача - убедить Данию и Норвегию капитулировать безо всякой стрельбы, как только в этих странах появятся немецкие войска

 Когда 9 апреля 1940 года в территориальные воды Дании вошли германские суда, военно-морской флот Дании не произвел ни единого выстрела ни с кораблей, ни с береговых батарей по немецким транспортам с войсками, проходившими в нескольких сотнях метров от этих орудий.

В Ютландии, датском полуострове, разделяющем Балтийское и Северное моря, несколько стычек между датчанами и немцами все же произошло. Но - жертв не было. Вероятно, боролись на поясах.

Мужественно вела себя и королевская гвардия. Она произвела несколько выстрелов неподалеку от королевского дворца в Копенгагене. В ходе этого беспримерного по самоотверженности и героизму боя, гвардейцы обнаружили, что несколько человек легко ранены. А перебинтовавшись, разошлись по домам - завтракать. После завтрака "борьба с кровавым нацизмом" была прекращена и Дания оккупирована.

9 апреля 1940 года. Датчане, или вернее - датчанки, только что позавтракали

По рекомендации правительства король Кристиан X капитулировал. Кровожадностью и призывами к борьбе ("Ни шагу назад!") отличился только Биллем Приор, датский генерал-майор и верховный главнокомандующий Датскими вооружёнными силами.

Сам план захвата Дании были разработан немцами с присущей им педантичностью. Генерал Курт Химер, начальник штаба оперативной группы, сформированной для захвата Дании, в гражданской одежде приехал на поезде "Берлин-Копенгаген" 7 апреля. Он погулял по городу, провел рекогносцировку местности, отметив в блокнотике места будущей швартовки немецкого транспорта с войсками и техникой.

Прогуливаясь по городу, он набросал план порта, пристаней, пирсов и прочих стратегических объектов.

Транспорт с войсками подошел к Копенгагену на рассвете и спокойно пришвартовался в центре города в 50 метрах от Цитадели, где находился штаб датской армии. Совсем рядом, в сотне метров от штаба, размещалась резиденция короля - дворец Амалиенборг. И дворец, и штаб были быстро захвачены одним немецким батальоном без всякого сопротивления.

В верхнем этаже дворца кипела жизнь - король совещался со своими министрами, как ловчее провести капитуляцию без сопротивления. Только кровожадный генерал Приор все еще умолял разрешить ему оказать сопротивление оккупантам.

Свидетели, выступавшие на Нюрнбергском процессе, рассказывали, что монарх поинтересовался у министров, как долго сражалось его воинство? Главнокомандующий Приор ответил, что недолго, но какие-то солдаты без спросу убежали в горы и оттуда доносится звук перестрелки.

После такого вопиющего побоища в горах, генерал Химер позвонил из городской телефонной будки в штаб в Берлине и попросил, чтобы несколько бомбардировщиков с ревом пронеслись над Копенгагеном и произвели соответствующее впечатление для ускорения процесса принятия ультиматума. Химер переусердствовал - единственный прилетевший бомбардировщик перепугал сонных жителей, а заодно и всех столичных голубей. Но устрашал он напрасно - ультиматум был уже подписан.

В 14 часов генерал Химер нанес визит королю Дании. В немецких военных архивах сохранилась запись беседы Химера с королем: "Во время аудиенции семидесятилетний король...внешне держался превосходно, сохраняя королевское достоинство. Король заявил, что он готов устранить любые трения между датчанами и немецкими войсками и избавить свою страну от дальнейших несчастий и бед".

Генерал Химер выразил сожаление о происшедшем инциденте и напомнил, что только выполняет долг солдата, пришедшего с дружеской миссией. В заключение беседы король обратился к генералу Химеру: "Генерал, могу я, как старый солдат, сказать вам кое-что? Вы, немцы, опять совершили невероятное. Следует признать, это было проделано великолепно!"

Около четырех лет, пока продолжалась нацистская оккупация, датский король и его народ доставляли немцам совсем мало беспокойства. Дания приобрела в Германии известность как "образцовый протекторат". В конце войны, когда Германия была обречена, в Дании началось мощное сопротивление оккупантам, в ходе которого на всех внутренних фронтах битвы за Данию страна потеряла 13 человек убитыми и 23 ранеными.

При этом на празднованиях Дня Победы и в речах датских политиков, конечно же, ни слова не говорится о том, что на Восточном фронте сражался 24-й танково-гренадерский полк СС "Данмарк". В январе 1944 года 11-я добровольческая танковая дивизия СС "Нордланд" была отправлена на Восточный фронт под Ленинград, а в январе 1945 дивизия была морем эвакуирована в Померанию, где весь февраль и март вела кровопролитные бои против советских войск. А потом - брошена на оборону Берлина.

1941 год. Датский добровольческий корпус СС

Всего в воинских частях и формированиях только СС воевали 6 тысяч датчан. А 5 мая 1945 года Дания была освобождена британскими войсками и стала страной победительницей…

Попытку разместить портреты нацистов и их сообщников в ходе онлайн-шествия 9 Мая пресекли модераторы проекта. Организаторы проекта надеются, что в отношении лиц, которые "попытались испортить праздник", проведут проверки.

Шествие "Бессмертного полка" прошло в виртуальном формате во второй раз. Впервые онлайн-формат провели в 2020 году — на 75-летие Великой Победы из-за ограничений, связанных с коронавирусной инфекцией. Тогда организаторы акции получили свыше 2,5 миллиона анкет о прошедших войну родственниках. Трансляция длилась порядка 20 дней.