О подвиге летчика Михаила Девятаева хорошо знали в советское время – невероятный побег на самолете из фашистского плена, да еще и на сверхсекретном аппарате, приводил в изумление. Такого случая история не знала ни до, ни после. И ему долго не верили. Поверил только Сергей Королев.
29 апреля на экраны вышел фильм Тимура Бекмамбетова «Девятаев» и есть шанс, что об этом легендарном человеке узнает и новое поколение. Во всяком случае кассовые сборы в первые выходные оказались оптимистичными – фильм собрал в прокате 110 млн рублей, при вложенных в его создание 600 млн.
Но коммерческий успех для меня лишь показатель интереса к фильму, а значит о Девятаеве узнает как можно больше людей. В том числе и за пределами России. Увидят реальные, а не выдуманный голливудскими сценаристами события.
Я не собираюсь сейчас разбирать художественные или иные достоинства и недостатки фильма, это сделают коллеги по киношному цеху. Самому мне смотреть кино всегда сложно, я тут же начинаю разбирать как поставлен свет, сделана графика, насколько качественно она встроена в реальную картинку.
Но если удалось от этого абстрагироваться, если режиссеру удалось «включить» в сюжет – для меня этот фильм уже будет хорошим, так как он выполнил основную свою задачу.
Поэтому на этот раз я обязательно пойду в кино.
Потому, что помню тот мальчишеский восторг и беспредельное уважение, когда впервые узнал о Девятаеве от отца. И не только о беспримерном подвиге, но и о том горьком послевоенном периоде.
Судя по всему, моя семья была знакома с этой частью жизни Михаила Петровича. Хотя говорили об этом очень кратко, с неохотой. Бабушка называла его Михаилом, дед, ветеран, потерявший на войне ногу, - Мишкой.
Двор наш в старой части Казани был большой, там была огромная лавочка для старушечьих бесед и, поодаль, скрытый от взоров этого «ЦРУ», стол для домино. Так что собирался люд со всей округи. Наверное, и Девятаев захаживал. Помню только одну фразу деда: «Тяжело ему было. На работу не брали, выпивал».
А как не тяжело? Летчик-асс из дивизии Покрышкина, куда тот его и взял. Прошел почти всю войну, в летное училище попал после окончания казанского речного техникума и призыва в армию в 1940 году. Сражался до 1944 года, когда был сбит и попал в плен. И уже здесь начинается череда чудес.
Попытка побега из лагеря Заксенхаузен, поимка и ожидание казни. Спасает парикмахер, который подменил ему бирку и Девятаев избежал сжигания в печи. Попадает в лагерь Понемюнде, чьи узники работали на сверхсекретном аэродроме на острове Узедом в Балтийском море.
Там создавали и испытывали оружие «ФАУ-2». Ракеты. Было понятно, что здесь их тоже ожидает только крематорий. И вот тогда Михаил Девятаев и его соратники 8 февраля 1945 года захватывают самолет «Хенкель-111» со специальным оборудованием и совершают побег. На незнакомой технике, которую Девятаев осваивал на ходу.
Штурвал обессилевшие узники тянули втроём. Для меня, бывшего военного авиатехника, это вообще что-то невообразимое. Всем, кто служил в авиации известна ироничная поговорка, что ветеринаров и летчиков отбирают не по уму, а по силе. Одним коров валить надо, другим штурвал на себя тянуть.
Взлетели. И ушли от погони! Правда по дороге им попался возвращавшийся с боевого задания «Фокке Вульф», который попытался преследовать, но тоже не смог. Незадолго до ухода Михаил Петрович вновь побывал на Понемюнде и там встретился с немецким летчиком Хоболом, который и должен был его сбить.
Этот эпизод не вошел фильм Бекмамбетова, хотя наполнен особым драматургическим смыслом. Но в жизни Девятаева их было так много, что все в фильм и не могло войти, не зря режиссер заговорил о сериале.
Чего стоит еще один эпизод. После побега секретный объект на Понемюнде наши уничтожили. Рядовые и гражданские, которые бежали с Девятаевым, были отправлены в действующую армию. А вот троих офицеров поместили в фильтрационный лагерь. И это был Заксенхауз, где Девятаев знал все закоулки!
В это время на Панемюнде был Сергей Королев, изучавший немецкие ракеты, которому рассказали про Девятаева и что он недалеко в лагере. Королев сам был узником казанской шаражки, его ничего смутить не могло. Они встретились, Девятаеву его представили как «товарищ Сергеев», и пробеседовали несколько дней. Военный летчик-асс смог дать квалифицированные ответы на все вопросы и внес свой вклад в отечественную космонавтику.
Вклад, наверняка немалый. Поскольку звание Героя Советского Союза Михаилу Девятаеву было присвоено в 1957 году после запуска первого спутника. О нем вышла заметка в «Литературной газете» и есть обоснованные предположения, что, прочитав ее (или став инициатором?) Сергей Павлович Королев и ходатайствовал о присвоении звания Героя.
Сам я виделся с Михаилом Петровичем всего один раз. Мы должны были снять поздравление Девятаева казанцам с Новым годом. Но город готовили к 1000-летию, все перекопано, точек для съемок много, и мы безбожно опаздывали к назначенному времени в санаторий в черте города, где он был в тот момент.
Встретила нас его супруга Фаина Хайруловна. Девятаев спал. Нам было жутко неловко, но он только махнул рукой – нашли за что оправдываться. Сняли, договорились о более полном интервью, но не судьба.
Зная не только героическую часть биографии, понимал – были у него времена и пообиднее. Когда он, летчик-асс, капитан речных судов по первому образованию, служил чуть ли не сторожем в Речном порту, недалеко от которого и был наш казанский двор.
И стала очень понятной фраза Михаила Петровича, которую он часто повторял: «Нужно уметь прощать ошибки, а подвиги помнить».
Россия вводит запрет на вывоз пиломатериалов Мария Садкова
Власти заставят банки «стучать» на клиентов в налоговую 
РИА Новости