Татьяна З***
ИА REGNUM публикует доклад заведующего кафедрой политических наук и международных отношений Таврического национального университета имени В.И.Вернадского (г. Симферополь), доктора политических наук, профессора Сергея Юрченко на международной конференции "Стабильность в Причерноморском регионе: внешние и внутрирегиональные угрозы и пути их преодоления" (Симферополь, 15-18 ноября 2012 года).
Сергей Юрченко. Иллюстрация: cit.ua
Внешнеполитические вызовы Украины и их проекция в Черноморском регионе
Формирование внешнеполитических приоритетов и выбор способов обеспечения национальной безопасности государства в числе других факторов определяется характером вызовов и угроз, на которые государство вынуждено реагировать. При этом они возникают, в большей мере, из-за наличия противоречий между интересами государств, их союзов или государств и негосударственных акторов международных отношений.
Содержание и характер внешнеполитических вызовов конкретному государству в значительной степени определяется как долговременными факторами, связанными с географическим положением страны, размерами ее территории, численностью населения, историческими и культурными традициями, так и тенденциями развития международной системы, изменения которой трансформируют вызовы и угрозы, имеющие, таким образом, и темпоральные характеристики.
Географическое положение Украины, ее размеры и количество населения - вторая по территории и седьмая по количеству населения страна Европы - определяют основополагающий внешнеполитический вызов, который, по выражению президента Леонида Кучмы, заключался в том, что "мы между двух огней: с одной стороны - Россия, с другой - Запад" [1, с.25]. Рациональный вывод из этого положения заключается в том, что "исторические и географические реалии практически исключают возможность ориентации Украины только на одно стратегическое внешнеполитическое направление" [2, с.48]. Поэтому императив поддержания баланса между различными векторами внешней политики государства - "западным" и "восточным" - выступает в качестве перманентного внешнеполитического вызова.
Темпоральные характеристики внешнеполитических вызовов Украине связаны с конфигурацией основных международных тенденций: реализацией геополитической мощи США и ее экстраполяцией на глобальное окружение; ростом экономики в индустриальном треугольнике - Северная Америка, Западная Европа и Восточная Азия, в результате которого развитое меньшинство подчиняет своей власти большинство людей; разрушительным хаосом вследствие ослабления государств-наций на фоне укрепления влияния ТНК и НПО, создающих нерегулируемые процессы; обращением народов к новой идентичности; поляризацией бедного большинства и материально благоденствующего меньшинства; ростом населения Земли, особенно его бедной части; подъемом Китая, России, Индии, Бразилии; иммиграцией; конфессиональным разобщением; уменьшением количества ресурсов; развитием науки, давшей толчок производительным силам, но и оснастившей человека средствами глобального разрушения [3, с.18-19].
Развитие этих глобальных тенденций определяет несколько блоков вызовов и угроз: экономические и социальные угрозы, включая нищету, инфекционные болезни и экологическую деградацию; межгосударственные конфликты; внутренние конфликты; ОМУ; терроризм; транснациональная организованная преступность. Соответственно, эти тенденции и угрозы порождают перед Украиной долговременные внешнеполитические вызовы.
Еще один комплекс процессов, определяющих конфигурацию внешнеполитических вызовов Украине, связан с тем, что распад великих империй, в том числе и Советской империи, порождает в международных отношениях несколько видов напряженности для их наследников. Первый из них связан с попытками сильных соседей присоединить осколки великой державы или установить над ними контроль. Второй - с попытками бывшего имперского центра частично или полностью восстановить свои позиции. Третий - с противоречиями между вновь образовавшимися государствами.
Украина обрела независимость тогда, когда на смену биполярному миру пришел мир однополярный, в котором США выступали в качестве единственной сверхдержавы. В новых условиях возникла необходимость смысловой интерпретации новой эры, которая нашла разрешение в понятии "глобализация" [4, с.36-38]. В сущности, речь шла о переформатировании мира в интересах евроатлантического сообщества и его лидера - США, взявшими курс на сохранение американской империи в течение длительного времени [5, р.205]. В этой политике США ориентировались на "оправдание однополярной диктатуры и создание атмосферы ее питающей: противопоставление правящих элит массам; стран, согласившихся на роль американских сателлитов, - их региональному окружению...; насаждение "управляемого хаоса" в целях подкрепления миссии "американского народа" как последнего гаранта ускользающего порядка" [6, с.250].
Одним из проектов реализации этой стратегии стала концепция "Балто-Черноморской дуги", в которую включалась и Украина, для того чтобы стать "защитной стеной", отделяющей демократический Запад от потенциально враждебной России. Этот вызов Украине четко понимался руководством страны, и Л.Кучма впоследствии отмечал: "Суть дела - в противостоянии Америки и России. Можно не говорить "противостояние". Можно найти другое слово. Но то, что Россию американцы поджимают со всех сторон, очевидно" [1, с.260]. Императив маневрирования между усилившимися США и ослабевшей Россией составлял для Украины важный внешнеполитический вызов на протяжении всех лет независимости. Кроме этих общих тенденций, развивавшихся в 1990-2000-е годы, Украина в разное время сталкивалась с различными внешнеполитическими вызовами и угрозами, которые могут быть сгруппированы, исходя из задач, стоявших перед государством на протяжении нескольких этапов его истории.
В 1991-1994 гг. основные внешнеполитические вызовы были связаны с формированием механизмов "цивилизованного развода" постсоветских республик и позиционированием Украины в СНГ; обеспечением международного признания украинского государства и созданием его позитивного имиджа; разрешением вопроса о ликвидации ядерного оружия, остававшегося на территории Украины; выработкой доктринальных и институциональных основ внешней политики с учетом сохранения нейтрального статуса и европейского выбора. 14 января 1994 г. в Москве президенты России, США и Украины подписали заявление, подтверждавшее ликвидацию ядерных сил на территории Украины. 5 декабря 1994 г. Россия, США и Великобритания подписали Меморандум о предоставлении гарантий безопасности Казахстану, Беларуси и Украине в связи с их присоединением к ДНЯО в качестве безъядерных государств. Однако, "механизм внедрения этих гарантий и до сих пор не разработан. Следовательно, положения о гарантиях безопасности Украинскому государству нуждаются в дальнейшей проработке и утверждении на наивысшем уровне, поскольку, как показала практика, эти гарантии уязвимы своей неясностью относительно уровня эскалации конфликта, после которого государство, которое предоставило гарантии, сможет вмешаться в конфликт" [7, с.142].
Эти важные вопросы разрешались в сложных условиях формирования институтов суверенного государства, механизмов выработки и реализации внешней политики, острой общественно-политической борьбы на фоне ухудшавшегося экономического положения - факторов, которые сами по себе были серьезными вызовами. Позднее Л.Кучма отмечал: "Нам сильно навредил разрыв хозяйственных связей в масштабах бывшего Советского Союза, общий развал экономической системы. Ну и психология, конечно... Что ни говори, а вчерашним советским элитам в новых государствах было невероятно трудно по-настоящему перестроиться на новое, независимое государственное существование... Элиты всех наших стран настроены более легковесно. Разбились на враждующие группы, борются за власть и деньги более рьяно, чем за укрепление государственности своих стран" [1, с.229]. В первую очередь, это касалось Украины, где внутриполитическая борьба различных группировок обусловила непоследовательный, конвульсивный характер формирования и реализации внешней политики. В июне 2007 г. тогдашний советник главы Секретариата президента Украины В.Карасев отметил: "Украина в своей внутренней и внешней политике движется либо рывками, либо, как сегодня, находится в ситуации дрейфа, пытаясь при этом работать на многих внешнеполитических векторах... Страна фактически разделена пополам, и эта раздвоенность имеет не столько региональное, сколько политико-структурные и элитные измерения. Одна часть элиты связывает будущее Украины и, разумеется, свое будущее, с курсом на военную интеграцию в Североатлантический альянс... Другая половина элит, причем, не столь консолидированная, старается работать в континенталистской, а не атлантической парадигме, пытаясь одновременно идти на экономическое сближение с Европейским союзом и на интенсификацию экономических и политических взаимосвязей с Россией. Поэтому часто внешняя политика Украины состоит из различных сигналов и неопределенной или завуалированной дипломатической риторики" [8]. В более широком плане в Украине не создана система, в которой крупный бизнес, с одной стороны, отделен от государства, а с другой - его интересы активно защищаются государственными структурами за рубежом.
Попытки опереться в решении проблем на помощь западных государств натыкались на противоречивую позицию. США стремились создать равновесие в Евразии и выступать в качестве политического арбитра, используя образовывавшиеся независимые государства в качестве фактора недопущения консолидации бывшего советского имперского пространства. "Геополитический плюрализм на пространстве бывшего Советского Союза, - подчеркивал З.Бжезинский в 1993 г., - должен рассматриваться Западом как цель, не уступающая по важности проблеме системных преобразований. Это положение заслуживает того, чтобы его повторить: геополитический плюрализм так же важен, как системные преобразования" [9, с.30]. Он подчеркивал, что существование Украины "как независимого государства помогает трансформировать Россию. Без Украины Россия перестает быть евразийской империей" [10, с.61]. Фактором, гарантирующим интересы США, являлось сохранение НАТО, а перспективой - расширение блока на Восток. Отсюда следовало: "...Если Украина сблизится с Западом и вступит в Европейский союз и НАТО, то Россия с большей долей вероятности последует ее примеру, чем если Украина этого не сделает" [11]. Его прогноз о присоединении Украины к западному сообществу, гласил, что "где-то между 2005 и 2010 годами Украина... должна быть готова к серьезным переговорам как с Европейским Союзом, так и с НАТО" [10, с.105-106].
В то же время практические вопросы оказания помощи Украине не встречали обнадеживающей реакции. Л.Кучма вспоминал, о том, "как ловко Запад пользовался нашей неопытностью и доверчивостью сразу после распада Советского Союза... Не стеснялись нас обманывать, увлекать и сбивать с толку обещаниями... И все - под разговоры, что этого требует дух демократии... Помню, как меня убеждали, что Украина не должна заниматься высокотехнологичным производством. Это, мол, функция, прерогатива, призвание Запада! Вы же, украинцы, занимайтесь только тем, что сегодня требует мировой рынок. А требует он от вас сырья, в лучшем случае - полуфабриката, и больше ничего" [1, с.295-296].
Вместе с этими вызовами Украине обозначилась угроза неприкосновенности государственных границ. В апреле 1993 г. Украина получила из Бухареста единственную в своем роде ноту: ссылаясь на распад СССР, Румыния провозгласила неправомерным Договор о режиме советско-румынской государственной границы от 27 февраля 1967 г., и в 1994 г. в одностороннем порядке подтвердила свое решение денонсировать этот договор. Впоследствии вопрос удалось уладить, но, отмечал Л.Кучма, оставался "под сомнением остров Змеиный, есть разночтения по руслу Дуная. Румыны говорят, что Дунай меняет свое русло и что их сторону он омывает больше. Но главное - Змеиный. Я бы не хотел, чтобы мы остались без него" [2, с.108-109].
Опасения второго президента Украины подтвердились в феврале 2009 г. когда было вынесено решение Международного суда в Гааге по территориальному спору между Румынией и Украиной, по которому о.Змеиный не мог считаться частью прибрежной линии Украины в определении срединной линии при делимитации континентального шельфа и исключительной экономической зоны. В связи с этим многие политики и СМИ заявляли, что Украина потеряла значительные запасы нефти и газа. Украинский политолог А.Ермолаев отметил: "Это событие я считаю действительно поражением для Украины. Причем, поражением сразу в нескольких плоскостях - в плоскости геополитической, в плоскости правовой, в плоскости социальной, и в плоскости социального проектирования будущего... В плане геополитическом работает такой термин, как "жизненное пространство"... Украина оказалась в ситуации, когда тот формат страны, который был обеспечен Беловежскими соглашениями с действующими претензиями на границы, на сферы влияния, решением суда пересмотрен. А это означает, что жизненное пространство мы уступили нашему конкуренту. Впервые Запад в широком смысле в лице Румынии продемонстрировал, что нас не связывают партнерские отношения..., а мы являемся жесткими конкурентами за жизненное пространство. Это первый случай в истории Украины, когда Украина проиграла геополитическую игру - так откровенно и безапелляционно. В плане правовом создан прецедент, когда в судебном порядке использован принцип хронополитики - пересматриваются те реалии границ, которые были защищены предыдущими договорами и взаимными гарантиями, как многосторонними, так и односторонними. Этот прецедент теперь может быть использован и в других ситуациях - и не только в отношении Украины... В плане социальном, несомненно, это событие повлияет на общественные настроения. Этот факт подтвердит, во-первых, то, что Запад - не партнер, а конкурент, и структуры, куда стремилась Украина, - Евросоюз, партнерство с НАТО, которые рассматривались как гарант безопасности, гарант развития, оказались просто геополитическими хищниками, которые готовы претендовать на сферу интересов Украины. А это означает, что курс западного романтизма, реализуемый в последнее время, получил еще одну торпеду в бок... Наконец, в плане социального проектирования... Это влияние на климат в стране, влияние на отношение к режиму. В этом проявляется и отношение к действующей власти, которой не поверили и не поддержали ее" [12]. Интересы Украины затрагивает и комплекс отношений между Румынией и Молдовой.
В этот период значительным напряжением характеризовались и украинско-российские отношения, в особенности в связи с проблемами Крыма и Севастополя, правомочность принадлежности которых к Украине ставилась под сомнение Государственной думой России в 1992-1993 гг.
Период 1994-2005 гг. характеризовался завершением доктринального и институционального оформления основ внешней политики Украины; последовательным маневрированием между мировыми центрами силы; попытками интенсифицировать евроатлантический и европейский векторы внешней политики с сохранением экономического взаимодействия с Россией. Украина, выступала в качестве субрегионального объекта политики США, ЕС и России, выстраивание отношений с которыми стало сущностью внешней политики страны. Но практической помощи от западных стран Украине не поступало, и Л.Кучма с горечью подчеркивал: "Практически помощь была нулевая... Для меня это тоже был шок. Я и сейчас пребываю в состоянии этого шока. Украину бросили на произвол судьбы. Запад посчитал, что свою задачу он блестяще выполнил: угроза со стороны Москвы перестала существовать, и можно, так сказать, отдыхать. Нам фактически сказали: выбирайтесь сами, спасение утопающих - дело рук самих утопающих... Исторический факт: Украина выстояла и начала подниматься не благодаря Западу, а - вопреки... Правда, нельзя не отметить поставки российских энергоносителей по ценам, значительно ниже мировых, а иногда просто в долг... Со стороны богатого Запада такой помощи не было... Нам все время ставили условия: проводите реформы, устанавливайте у себя демократию - тогда что-то получите" [1, с.584-586]. У руководства страны было четкое представление о том, что "именно Россия, учитывая ее могучий ресурсный и экономический потенциал, в первую очередь формирует политический микроклимат региона, в котором размещена Украина" [13].
Производной от этого положения была "многовекторная" внешняя политика президента Л.Кучмы, который подчеркивал: "Какие бы камни ни летели в мой огород, я был и остаюсь твердо убежден, что многовекторная политика - это наилучшая политика вообще и для Украины - в частности... Уверен, что Украина вернется к ней" [1, с.97]. В рамках политики многовекторности решались проблемы делимитации, демаркации и обустройства границ с Беларусью, Молдовой и Россией, в отношениях с которой в 2003 г. возник острый кризис по поводу принадлежности о. Коса Тузла; развивалось сотрудничество со странами СНГ; предпринимались меры по урегулированию отношений с Россией, в том числе по вопросу раздела Черноморского флота, завершившиеся подписанием 31 мая 1997 г. договора "О дружбе и сотрудничестве", определявшим и аренду Севастополя в качестве российской военно-морской базы до 2017 г.; активизировалась деятельность по линии ООН, ОБСЕ, Совета Европы; сотрудничества с ЕС, НАТО и ЗЕС; наращивания сотрудничества в регионе ЦВЕ; развития отношений с США; взаимодействия с МВФ и Мировым банком в контексте осуществления экономических реформ; приобретения статуса безъядерного, нейтрального, внеблокового государства.
В контексте характеристики внешнеполитических вызовов Украине следует отметить и попытку ее участия в энергетических проектах, когда в связи с перспективами транспортировки каспийской нефти в Европу было принято решение о строительстве нефтепровода Одесса-Броды, которое осуществлялось в 1996-2002 гг. и обошлось в 100 млн. долл. Предполагалось, что впоследствии будет проложена труба из Брод до Плоцка, который был соединен нефтепроводом с Гданьском. Однако в 2002-2004 г. нефтепровод простаивал, а потом работал в реверсном режиме. Российский исследователь С.Жильцов отмечает: "Основной просчет украинских властей... состоял в том, что они попали под влияние той эйфории, которая царила в новых прикаспийских государствах, предвкушавших скорый нефтяной рай. Эти ожидания сознательно подогревались американской стороной, заинтересованной в том, чтобы заявить о своих интересах на Каспии, не приступая к немедленной разработке каспийских месторождений. К тому же изначально не был сделан анализ потенциальных поставщиков нефти из Каспийского региона, не говоря уже о заключении с ними договоров. В итоге, в силу геополитической игры и серьезных просчетов он оказался незадействованным. Основная причина - отсутствие свободных объемов каспийской нефти. Свою роль оказала и политическая нестабильность в Украине, чьи партнеры, наблюдая за колебаниями внешнеполитического курса, исключили ее из своих стратегических проектов. Реализация данного проекта значительно опередила темпы добычи каспийской нефти" [14]. В этой связи, как вызов, возникает проблема экономической и внешнеполитической калькуляции международных проектов, в которых планирует участвовать Украина.
