А.Попов
Не имеющую аналогов операцию провели в 40-х годах прошлого века спецслужбы СССР. Для выполнения сверхсекретного задания советских солдат превратили… в белогвардейцев и отправили в Китай! Информация об уникальном военном рейде, который совершили красногвардейцы засекречена и по сей день. И все же нам удалось узнать подробности китайской спецоперации. Об удивительном марш-броске в Китай поведал участник тех событий «советский белогвардеец», а ныне житель поселка Лотошино (Московская область), 92-летний фронтовик Иван Зонтов
Через всю страну
Родился ветеран Великой Отечественной войны 24 августа 1917 года в деревне Кушелово Лотошинского района. В деревне Власово он окончил школу-семилетку и поступил в Боровский сельхозтехникум, где выучился на аэрофотосъемщика. В феврале 1940 года, когда четыре курса обучения были уже позади, и осталось пройти практику, Ивана призвали в Красную армию. Страна готовилась к войне…
Служить Ивана Зонтова направили в Белорусский военный округ, к месту предполагаемых боевых действий. Там новобранца зачислили в 1-й запасной полк связи на должность телефониста. И потянулась обычная предвоенная служба в штатном режиме. Но вот в августе 1940 года случилось неожиданное. Через всю страну, из Белоруссии, Зонтова перекинули в Казахстан…
«Белогвардейское» подразделение
Путь по железной дороге до станции Сары-Озек на Турксибе был долгим – почти три недели. По прибытию на советско-китайскую границу, бойцам вместо привычных красноармейских ботинок с обмотками выдали новенькие сапоги.
– В то время это было большой редкостью и счастьем для солдата, – с усмешкой вспоминает ветеран.
А вот дальше началось невероятное. Солдат и офицеров переодели… в форму царской армии: синие брюки, гимнастерку цвета хаки с погонами, которых не было тогда в Красной армии, и фуражки с царскими кокардами.
Бойцы должны были изображать часть русской армии состоящую из белоэмигрантов, которых в то время немало осело в соседнем Китае. «Белогвардейское подразделение» предназначалась для того, чтоб ударить по японцам с тыла, если те вдруг нападут на СССР.
Господин товарищ
Вскоре наши красноармейцы были тайным образом переправлены в северо-восточную провинцию Китая Синьцзян.
Эта тайная спецоперация, проведенная Отделом спецзаданий Генштаба Красной армии, сегодня мало кому известна, по той причине, что и до сих пор документы по ней недоступны историкам и журналистам в силу ее абсолютной секретности.
В целях конспирации нижние чины обращались к офицерам исключительно по уставу царской армии, например: «Ваше высокоблагородие, господин поручик». Все другие обращения, принятые в Красной армии, строго наказывались. Лишь раз в неделю, на политзанятиях, на один час, «господа» становились «товарищами». Ну а когда политзанятия заканчивались советское слово «товарищ» вновь уступало место старорежимному обращению «господин», а советские офицеры опять превращались в «господ».
– Бывало, кто-нибудь из солдат забывался и обращался к офицеру на политзанятиях как к господину; тогда офицер вежливо поправлял: «Нет, здесь мы все товарищи», – вспоминает Иван Степанович.
Засекреченная часть
Засекреченная войсковая часть № 4279 представляла собой комбинированный полк, состоящий из нескольких подразделений. Численность его доходила до тысячи человек. Полк дислоцировался в китайской провинции Синьцзян. В расположении части было около десяти одноэтажных саманных казарм, в каждой из которых размещалось до сотни солдат. В полку были батареи пушечной артиллерии на конной тяге, плюс чисто кавалерийские эскадроны без пушек. Кроме того, в полк входила и авиационная эскадрилья.
Был в полку и топографический взвод. Но Ивана Зонтова туда не взяли, хотя он хорошо знал геодезию.
Два письма за три года
Не только обращением и формой обмундирования отличалась от прочих часть, в которой служил Иван Зонтов. Главным в ней была строжайшая дисциплина и необычная выучка, характерная для подразделений царской армии. Ну а в целях секретности, солдатам целый год не разрешалось писать письма домой. Да и потом, когда запрет на переписку был снят, запрещалось рассказывать о многом: в том числе о месте и характере военной службы. Военная цензура строго контролировала почту каждого военнослужащего.
Так за три года службы в Китае Иван Зонтов получил всего лишь два письма от отца из своей родной деревни, да и в тех письмах некоторые слова были замазаны черной краской так, что не поддавались прочтению.
Господин генерал Иван Иванович Иванов
Касательно быта все было чисто и опрятно. Местное население провинции составляли уйгуры. К русским бойцам в погонах они относились дружелюбно и снабжали наших воинов кормом для лошадей. В горах Тянь-Шаня не было сена, поэтому кавалеристы кормили своих коней зерном, которое закупали у местных жителей, а когда его не хватало, то тюки с сеном везли из Советского Союза.
Командиром полка был полковник Красной армии, чье настоящее имя никто из подчиненных не знал, поскольку все обращались к нему как «господин генерал». По легенде он числился как Иван Иванович Иванов.
За все время нахождения в Китае полк провел два учения. Одно перед началом войны – полковое, а другое во время войны – штабное, в последнем были задействованы лишь офицеры.
О нападении Германии на Советский Союз Иван Зонтов узнал по радио.
Красноармейцы под видом белоэмигрантов
Обстановка в военной части была боевая, дисциплина строгая. За всю службу Иван Зонтов не получил никаких нареканий.
– Однажды один боец потерял свою саперную лопатку, так за это ему дали пять суток гауптвахты, – говорит Иван Степанович. – Зато много случаев было таких: кто-нибудь из солдат пробалтывал в разговоре друг с другом о своем непролетарском происхождении. Если выяснялось, что у кого-либо был в роду дед или дядя, служивший в настоящей белогвардейской армии, то того солдата сразу забирали – и… нет человека.
Возвращение на родину
Около трех лет – до мая 1943 года Иван Зонтов прослужил в Китае под видом эмигранта. Такая конспирация диктовалась тайными интересами Советского Союза в этом регионе, поскольку Квантунская армия Японии, оккупировав часть Китая, угрожала спокойствию на советских границах и могла в любой момент начать войну против СССР. Именно на этот случай в тылу Квантунской армии и дислоцировалась, под видом эмигрантской, наша воинская часть.
Однако до военного столкновения с японцами дело тогда не дошло и в мае 1943 года «белогвардейский полк» вернули в Советский Союз.
«Шпионы»
По возвращении на Родину бойцов переобмундировали в красноармейскую форму и распределили по другим воинским частям. Ивана Зонтова вместе с некоторыми однополчанами отправили в город Ковров и зачислили в отдельный кавалерийский дивизион.
– Старослужащие артиллеристы, что были там, вначале нас недолюбливали, – рассказывает Иван Степанович. – Наше поведение было совершенно иным. Иногда у нас выскакивало слово «господин». Глядя на наши братские отношения и необычную выправку, старослужащие удивлялись. А некоторые докладывали начальству: «Это шпионы!», но офицеры им разъяснили, что это не так. Хотя то, где служили «странные» солдаты до этого никто из офицеров точно не знал. Это являлось военной тайной.
И невдомек было сослуживцам, что сплоченность и организованность привила «шпионам» жизнь за границей и «царская» выучка.
Офицер-артиллерист
В сентябре 1943 года Ивана Зонтова, как одного из лучших бойцов, направили во 2-е Тамбовское Краснознаменное кавалерийское училище имени 1-й Конной армии. Будучи курсантом минометной батареи, Иван постигал артиллерийскую науку, проходя ускоренный – годичный офицерский курс. Дислоцировалось военное училище на Урале, в городе Шадринске, куда в начале войны оно было эвакуировано. В октябре 1944 года Зонтов вступил в ряды ВКП (б). Вскоре, по окончании училища, 22 ноября 1944 года, его направили в Москву – в учебный офицерский кавалерийский полк слушателем офицерских курсов.
Через месяц, 19 декабря 1944 года, Зонтов, пройдя месячные курсы, был направлен в город Ковров, где служил раньше, по возвращении из Китая. Но теперь уже в звании младшего лейтенанта он был зачислен во 2-й запасной кавалерийский полк на должность командира минометного взвода. В его задачу входило обучать молодых артиллеристов, которых после учебы отправляли на фронт.
Бил прямой наводкой
Лишь в конце войны, в марте 1945 года, Иван Зонтов попал на передовую. Направили его воевать в 23-й гвардейский кавалерийский полк 6-й гвардейской кавалерийской Гродненской дивизии имени Пархоменко. Это была одна из самых прославленных дивизий РККА. К концу войны знамя дивизии украшали семь орденов, полученных в различных боях. Входила дивизия в состав 3-го гвардейского кавалерийского корпуса 2-го Белорусского фронта.
Ивана Зонтова назначили на должность командира взвода управления. Во взводе было два 76-мм орудия. Иногда Зонтову приходилось исполнять обязанности командира артиллерийской батареи. Да и во всех орудийных расчетах была универсальная взаимозаменяемость, когда любой боец мог заменить другого в случае его гибели или ранения.
Иван Степанович вспоминает:
– Бывало так: пехота застряла, просят: «Дайте огоньку!», ну я и даю артподготовку. Бывало, что били по танкам прямой наводкой.
Так с боями Иван Зонтов прошел Польшу.
«За взятие Кенигсберга»
Помнит Иван Зонтов и то, как встретились на Эльбе советские солдаты с союзниками-американцами.
– Мы обменивались с ними различными сувенирами: часами, зажигалками, портсигарами, – говорит Иван Степанович. – Неплохие в общем были отношения. А вот англичан американцы называли «крохоборами»…
День Победы встретил Иван Зонтов в Кенигсберге. Во время боев при взятии этого важного стратегического пункта 76-мм пушки под командованием младшего лейтенанта Зонтова обстреливали центр города. За участие в этих боях Ивана Зонтова наградили медалью «За взятие Кенигсберга»!
Правильно – «Ваняевна»…
