28 мая 1987 года, в день, который всем советским народом отмечался как День пограничников, в аэропорту Мальами, близ Хельсинки, шла подготовка к вылету легкого спортивного моноплана Cessna-172R Skyhawk. В полетных документах конечной точкой маршрута значился Стокгольм. Если учесть, что при полной заправке, а это 212 литров авиационного бензина, самолет легко пролетал 1200 километров, то есть вдвое больше, чем расстояние от Хельсинки до Стокгольма, желание пилота установить в кабине дополнительный топливный бак выглядело более чем странно. Однако ничего противозаконного в этом пока не было. Как и в первых двадцати минутах полета, во время которых Матиас шел строго по намеченному маршруту.
То, что потом было классифицировано как «воздушное хулиганство», началось после того, как на двадцать второй минуте пилот вышел на связь с наземными службами, сообщил, что у него все в порядке, попрощался и взял курс на восток. К советской границе. Попытки финского диспетчера вновь связаться с самолетом успеха не имели: сразу после сеанса связи Руст выключил все радиоприборы, за исключением радиокомпаса. Поведение летчика создавало реальную угрозу безопасности полетов на весьма оживленной линии Москва -- Хельсинки, и диспетчерские службы вынуждены были на лету изменять маршруты полетов воздушных судов, попадавших в опасную зону. А вскоре Cessna и вовсе пропала с экранов радаров. Прибывшие в точку исчезновения спасатели обнаружили растекшееся по поверхности моря масляное пятно. Уже через три часа на месте работали водолазы, тщетно пытавшиеся отыскать на дне морском остатки моноплана.
Трудно найти черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет. Самолета на дне не было. Его там и не могло быть, он был в воздухе. После того, как летчик снизился до пятидесяти метров и стал практически невидим для гражданских служб, он сбросил в воду припасенные канистры с маслом и продолжил свой путь к границам СССР.
В 14.29 на экранах радиолокаторов таллинских ПВО в районе города Кохтла-Ярве появился неизвестный тихоходный объект. Военные радары работали значительно точнее гражданских, да и высоту к тому времени летчик набрал для Cessna нормальную: без малого две тысячи метров, так что сложностей с обнаружением не возникло. Факт пересечения границы не был зарегистрирован ни радарным, ни визуальным наблюдением, поэтому изначально предполагалось, что это заблудившийся гражданский самолет. Однако на радиозапросы объект не отвечал, на код «свой -- чужой» не реагировал, а советские авиадиспетчеры утверждали, что никак с ним не связаны. Как и положено, объекту были присвоены боевой общесоюзный номер 8255 и код «чужой». В полную боевую готовность были приведены три дивизиона Ракетных войск. Цель можно было уничтожить в любую минуту, нужна была только команда. А ее не поступало.
За четыре года до описываемых событий в советском воздушном пространстве над Сахалином при не совсем ясных обстоятельствах был сбит южнокорейский пассажирский самолет «Боинг-747». Погибли 269 человек. Резонанс в мире был просто бешеный, многие страны на несколько недель вообще бойкотировали русские самолеты и запретили им входить в свое воздушное пространство. После этого в советских войсках был издан страшно секретный приказ, запрещающий открывать огонь по гражданским и спортивным самолетам, если по их поведению не было видно, что они преследуют военные цели. Создавалось впечатление, что пилот самолетика знал о приказе и поэтому вел себя довольно нагло. Он не скрывался, летел прямым курсом, не вилял, не старался спрятаться за холмы, шел довольно высоко и упорно молчал. Несомненно, о секретном приказе знали не только наши военные, но и представители вражеских ВВС. Знали о нем западные разведчики и западные же политики. Но откуда было знать об этом девятнадцатилетнему немецкому летчику-любителю? А ведь случай с «боингом» был еще у всех на слуху...
Для опознания объекта с военного аэродрома «Тапа» по тревоге были подняты два истребителя-перехватчика «МиГ-23». Уже через двадцать минут после появления самолета на радаре, в 14.48, пилот первого истребителя сообщил на землю, что в просвет облаков видит цель -- легкомоторный самолет типа нашего «Як-12» белого цвета с голубой полосой по борту. Однако сразу после установления визуального контакта самолетик нырнул вниз, на высоту 20 -- 30 метров, и исчез не только из поля зрения пилота-перехватчика, но и с экранов радаров.
А через пять минут те же радары в том же районе засекли еще одну цель, правда, следующую другим курсом и на другой высоте. Проще всего было предположить, что это и есть тот самый самолет-хулиган. Что диспетчеры и сделали. А поскольку новая цель устойчиво идентифицировалась как «я -- свой», то недавнее происшествие было тут же списано на несовершенство техники. Тревогу отменили, перехватчики были возвращены на землю, а информация об инциденте надежно спрятана в недрах родной в/ч. До поры.
Между тем Cessna продолжала свой воздушный бросок на юго-восток и к трем часам пополудни уже пролетала над Псковом. Именно тут произошло то, что потом трактовалось компетентными органами как «случайность». В это время в окрестностях древнего города проходили учебные полеты одного из местных авиаполков. В воздухе одновременно находилось до десятка самолетов, поэтому появление на радарах новой точки осталось никем не замеченным. Ровно в 15.00 все воздушные объекты должны были сменить свои коды системы госопознавания. Однако поскольку полеты были учебные, а летчики -- вчерашние курсанты с минимумом опыта, то многие из них за азартом полета просто забывали о смене кода и становились для системы «чужими». Увидев на экране радара огромное количество «чужих», руководитель радиотехнической группы принудительно присвоил им код «я -- свой». Такой прием часто практиковался у наших военных, хотя и не афишировался. В числе прочих получил этот код и самолет Матиаса Руста. Теперь он летел в нашем воздушном пространстве уже как советский малый самолет и интереса для военных не представлял.
Так Cessna летела еще километров двести, пока опять не пропала с экранов радаров в районе города Старая Русса. По предположению журналистов из немецкой газеты Bunte, здесь Руст сделал промежуточную посадку. Действительно, если разделить общую длину маршрута, по которому летел Руст, а это примерно тысяча километров, на время полета (около семи часов), то получится, что самолет летел со средней скоростью 140 км/час, в то время как крейсерская скорость Cessna-172R составляет 220 км/час. Косвенно подтверждает гипотезу о промежуточной посадке тот факт, что вылетавший из Мальами в джинсах и зеленой рубашке Руст прилетел в Москву в красном комбинезоне. Если вы считаете, что он мог переодеться по дороге, то попробуйте проделать подобное, сидя за рулем легкового автомобиля. Могу вас уверить: кабина Cessna не намного просторнее.
Когда спустя час самолет вновь показался на экранах радаров ПВО в районе озера Селигер, он вновь не имел никакого кода. Однако вместе с ним на экранах появились еще семь неопознанных целей. Все они, включая и Cessna, двигались в направлении движения ветра и с его скоростью и были идентифицированы дежурной сменой как «неизвестные метеообразования».
Дальше на пути у «метеообразования» лежал Торжок. Тут самолет Руста был легализован вторично и окончательно. И снова помог случай. За день до полета в сорока километрах от Торжка произошла авиакатастрофа: в воздухе столкнулись истребитель «МиГ-25» и дальний ракетоносец-бомбардировщик «Ту-22М», и теперь воздух над районом аварии просто кишел поисковыми вертолетами. Совершенно случайно над этим же местом пролетела и Cessna Руста. А поскольку скорость движения и высота Cessna почти точно совпадали со скоростью и высотой полета поисковых вертолетов, то диспетчеры посчитали его как еще одну поисковую «вертушку» и оставили в покое.
Так что в зону ответственности ПВО Московского округа Руст влетел уже как нарушивший режим полета московский вертолет. Оперативный дежурный Центрального командного пункта, понадеявшись на то, что в Московском округе сами разберутся со своим нарушителем, дал приказ снять цель с оповещения.
И еще одна случайность-совпадение. Вообще этот день был просто напичкан счастливыми для немецкого пилота совпадениями. Когда Руст уже подлетал к Москве, кто-то сверху (кто -- так и осталось невыясненным) дал приказ временно отключить автоматизированную систему управления (АСУ) ПВО для проведения внеплановых профилактических работ. Если бы не этот приказ, самолет Руста могли бы сбить просто «по умолчанию», как неустановленный объект, приближающийся к стратегически важному центру. Чуть позже так же неизвестное лицо «сверху» на двадцать минут прекратило полеты над Шереметьево. Именно через это двадцатиминутное окно Матиас Руст в 19.38 и влетел в столицу.
На этом кончается детектив и начинается анекдот.
Как утверждал на процессе сам пилот, первоначально он хотел посадить самолет в самом Кремле, но, убедившись, что на его территории нет подходящей площадки, решил посадить его прямо перед Покровским собором. Однако площадь была заполнена народом, и Руст с включенными посадочными огнями несколько раз прошел над головами гуляющих, помахивая крыльями. В ответ на это гуляющие махали ему руками и дружески улыбались.
В этот же день, только чуть раньше, над Красной площадью летал вертолет, производивший фотосъемку. Поэтому, когда дежурному по отделу охраны Красной площади майору Токареву позвонили и спросили: «Кто там у тебя летает?» -- он спокойно ответил: «Да это съемки идут», а когда с ним связался постовой Косоруков и сообщил, что над площадью летает самолет, лишь лениво возразил: «Ты смотри, чтобы коровы по площади не ходили, а самолет -- хер с ним!»
Только с третьей попытки Матиасу Русту удалось-таки посадить самолет в начале Москворецкого моста и вырулить к Васильевскому спуску. На место происшествия тут же прибыл замначальника московской милиции Н.С. Мыриков. Прямо с площади он по рации связался с шефом, генерал-лейтенантом Богдановым, и доложил: «Товарищ генерал! На Красной площади сел немецкий самолет», в ответ на что Богданов лишь матюкнулся и прервал связь. Зато замначальника ГАИ Москвы полковник Панков приехал сразу: «Надо ехать. Когда «Россия» горела, я тоже ведь сразу не поверил». Богданов приехал сразу за ним. А еще минут через двадцать туда же приехали «люди в сером» и увезли смущенно улыбающегося летчика на Лубянку.
Политическое руководство страны воспользовалось инцидентом с Рустом по полной программе: уже через несколько дней лишились своих постов давно не устраивавшие Горбачева министр обороны СССР маршал Сергей Леонидович Соколов, отправлен на пенсию главнокомандующий войсками ПВО Александр Колдунов, перевернут практически весь Генштаб. Многие офицеры были уволены практически «ни за что», так, например, сам Соколов во время полета Руста находился в Берлине на консультативном совещании государств Варшавского договора и никак не мог отвечать за произошедший инцидент. Приходится признать, что западногерманский пилот вольно или невольно, но очень помог советским властям в борьбе с мощным военным лобби.
Хронология
13:21 по московскому времени. 19-летний гражданин ФРГ Матиас Руст на частном самолете Cessna-172 Skyhawk взлетает с финского аэродрома Мальме (Хельсинки). По документам он летит на Стокгольм.
13:43. Cessna Руста в последим раз выходит на связь с наземными службами, Пилот сообщает, что на борту все в порядке, после чего отключает все радиоприборы, кроме радио-компаса, и берет курс на восток, к границе с СССР.
Примерно 14:00. Матиас сливает в море канистру с маслом и, спустившись на минимальную высоту, исчезает с экранов радаров. Через три часа масляное пятно обнаружат спасатели. Поиски «погибшего» самолета будут продолжаться более суток.
14:20. Самолет пересекает границу СССР над Финским заливом в районе города Кохтла-Ярве (Эстония). Через 7 минут с военного аэродрома Тапа по тревоге поднимаются два истребителя-перехватчика МиГ-23.
14:29. Пилот первого перехватчика видит в просвет облаков легкомоторный самолет, однако Руст резко сбрасывает высоту до 20 метров.
14:31. Самолет Руста засекают радары между городами Гдов и Малая Вишера. В небо поднимаются еще два истребителя, однако поиски не дают результата. В 14:53 следует отбой тревоги, и самолеты возвращаются на базу.
15:00. Над Псковом Cessna попадает в зону учебных полетов. Руководитель полетов принимает «залетную» машину за самолет забывчивого курсанта, не сменившей в установленное время (15:00) государственный код присваивает ему опознавательный код «я-свой».
Примерно 15:40. В районе города Старая Русса Руст делает промежуточную посадку, отдыхает и переодевается.
Примерно 16:30. Самолет Руста появляется на радарах в районе озера Селигер. Он летит на высоте облачного покрова в направлении и со скоростью ветра. Вместе с ним на экранах радаров появляются еще шесть подобных объектов. Все они, в том числе Cessna, идентифицируются как «неизвестные метеообразования».
16:50. В районе города Торжок самолет Руста принимают за поисковый вертолет. За день до этого в 40 км от города столкнулись бомбардировщик-ракетоносец Ту-22М и истребитель МиГ-25, и в районе работала усиленная поисковая группа. Cessna вторично присвоен потерянный при переходе из Псковской в Калининскую область код «я-свой».
17:00. Оперативный дежурный Московского округа ПВО по приказу главкома отключает АСУ РЛС (автоматизированная система управления радиолокационных средств) столицы «для проведения внеплановых профилактических работ». В образовавшееся «окно» Руст влетает в зону действия ПВО Москвы.
18:30. Cessna пролетает над Ходынским полем и поворачивает на Кремль.
19:00. Попытка сесть в Кремле заканчивается неудачей: пилот не может найти подходящей площадки
19:10. Сделав два круга и рассчитав по секундомеру время работы светофора, Руст на красный свет садится на Большой Москворецкий мост и выруливает к храму Василия Блаженного
Через 10 минут его, раздающего автографы и позирующего перед фотокамерами, арестовывают подоспевшие сотрудники милиции.
Народ отреагировал на перелет Руста целой серией анекдотов. Красная площадь мигом получила второе название — «Шереметьево-3». Еще шутили, что в ГУМе у фонтана выставили милицейский пост, чтобы не всплыла американская подводная лодка. Между тем, и это серьезно, в конце 1987 года московские гаишники получили новые кодовые таблицы (список условных обозначений для передачи сообщений по радио), где появился пункт: «Код 95 — посадка самолета». Вскоре после возвращения в Германию Руст снова загремел в тюрьму за нападение с ножом на медсестру.
И маленький рассказ в тему:
Полковник, который не сбил Руста
Ему было чуть за пятьдесят. Усы, скрывающие улыбку, и живые глаза дополняли стремительные движения и широкие шаги. Худым его нельзя было назвать уже лет пятнадцать. Внешне он напоминал доброго Винни-Пуха из нашего мультфильма. А еще он был ракетчик и советский полковник в отставке. И видел вживую легендарного нарушителя советской границы Руста. Сначала на радаре, потом в телевизоре.
Голос его звучал чуть нараспев. И он хорошо и много улыбался. Прошло достаточно времени, и я уже не помню, почему и кто первый произнес немецкую фамилию Руст.
- А дело было так,- интригующе начал он и отставил в сторону банку с тушенкой, которую умело открывал.
- Когда немец этот границу пересек, его сразу отфиксировали. Практически на подлете. Истребитель к нему наш отправили, мол, добро пожаловать в СССР, дорогой товарищ. Истребитель посмотрел. Самолет летит и летит. Ну и пусть летит, передал дальше. Самолетик легкий, скорости с истребителем разные.
И вот тут Руст вошел в зону ответственности 54 корпуса ПВО,- он потер руки и сделал паузу.
- Эстонию пролетел, значит. Начинается передача цели РИЦ дивизии для РИЦ корпуса 54-го. Все думают, передавать или нет цель на сопровождение. Думали 14 минут! Много,- он налил по одной, положил тушенку на хлеб, мы чокнулись и выпили.
- Передали, значит, цель,- он откусил самодельный бутерброд с тушенкой, прожевал и продолжил, - под их ответственность, мол, ребята, принимайте. Те посмотрели и говорят: не обнаружена, - он поднял указательный палец вверх и сделал паузу.
- Понимаешь, с опозданием на 14 минут. Еще 54 корпус ищет цель. Нет цели . Ну и все , все успокоились, мол, мало ли что там было, может сельхоз цель или спортсмен, а сейчас нет никого. В общем, дальше не пошло, ни в Московский округ, никуда, - он налил еще по одной.
- А самолетик дальше летит. Московский округ ПВО никто в боеготовность не приводит, а потому что никто больше его не ищет. Так мое дежурство в тот день и закончилось.
Я в 7 часов вечера 28 мая прихожу домой и включаю телевизор. Не цветной еще. Радуга, по-моему, старый такой. Там еще звук и картинка не совпадали, надо приставку было специальную покупать, но и без звука смотрю и вижу: финское телевидение показывает, на Красной площади садиться самолет. Я жене говорю, во бляха-муха, какой фильм сняли, - он налил еще по одной.
- Бам, звук. Загудела спецсвязь. Готовность.
Генерал майор Кромин вызывает. Всем на командный пункт прибыть немедленно. Приезжаю. Все бегают нервные, бледные, обделавшиеся, одним словом.
И команда: товарищи, все, что у вас на магнитофонах, ну, вы поняли? Немедленно, - он помолчал чуть-чуть.
- Узнаем, на Красной площади сел Руст. Финита ля комедиа!
Ну, а на следующий день прокурорские орлы приземлились у нас в части. Вопросы задавать начали, типа, а вы какие команды получали, вы что видели? Отвечаем: Я видел то и то. Самолет в зону огня и в зону поражения не входил. Какие мои действия? В зону поражения же не входил, какие действия - никакие. Прокурорские покряхтели и дальше начинают, так, мол, а 7-й дивизион, вы почему огонь не открыли? И все так нервно это, на повышенных,- он по прежнему улыбался, но глаза уже не смеялись.
- В соответствии с приказом о несении боевого дежурства, открывать огонь должен по боевым судам нарушителям государственной границы. Это было не боевое судно,- он потер затылок и откинулся назад,- короче, веселая жизнь была в тот месяц у нас. На всю оставшуюся запомнил, - он включил чайник и щедро насыпал в кружки заварки из банки.
- Потом, когда уже был анализ ситуации, все более-менее стало понятно. Понимаешь, нижняя кромка зоны обнаружения была такая то. Он шел ниже. Этот гаденыш летел не просто грамотно, он знал, как обходить каждую конкретную роту. Ему четко объяснили, и вся информация у него была, мол, эта рота стоит на регламентах - надо лететь здесь. А у соседней роты нижняя зона кромки обнаружения значительно выше, она ничего не будет делать. Не увидит просто ничего. Маршрут ему классно отработали. Результат: министра обороны сняли, главкома войск ПВО сняли, комдива полковника Скорохода сняли, командующего 6-й армией сняли. Всех непослушных и имеющих свое мнение в армии.Оставшихся сослали в 10-ю армию . Вот так, Эдуардыч, это все происходило,- он улыбнулся и налил в кружки чай.
-А почему из армии ушли, Александр Анатольевич?- спросил я в лоб.
Он прекратил улыбаться, вздохнул и сказал:
- Знаешь, в армии есть три вида полковников: товарищ полковник, полковник и эй-полковник. Я служил в первой.
Семен Смолкин
