Официальный представитель Государственного департамента США Хизер Науерт считает, что отзыв турецкого посла из Соединенных штатов не ослабит отношения между странами, передает РИА "Новости" ее заявление.

"Мы в курсе, что Турция отозвала своего посла. Это право Турции так поступить. Я не считаю, что это ослабляет наши отношения с правительством Турции. Они продолжают оставаться важным партнером по НАТО", - сказала Науерт.

Ранее сообщалось, что турецкие власти приняли решение отозвать послов из США и Израиля. Данный жест был продиктован несогласием Турции с переносом посольства США в Иерусалим. Из-за переноса дипмиссии в секторе Газа начались протесты, произошли столкновения палестинских демонстрантов и армии Израиля, погибли десятки человек.

Журналист Washington Examiner Том Роган, написавший статью о том, что Украина должна взорвать Крымский мост, ответил на критику в адрес его статьи. Об этом сообщается на сайте издания.

"Жалею ли я, что написал статью? Нет, за исключением того факта, что я мог выразиться яснее, объяснив, что этот удар мог бы быть нанесен так, чтобы избежать жертв", - написал Роган.

Он также подчеркнул, что все еще считает постройку Крымского моста "возмутительной".

Ранее сообщалось, что Следственный комитет России возбудил уголовное дело в отношении журналиста Тома Рогана, написавшего статью о том, что Украина должна взорвать Крымский мост.

В свою очередь в Кремле заявили, что статья с призывом взорвать мост является примером некачественной журналистики и назвали ее "полным безумием".

В Донецкой народной республике (ДНР) погиб командир батальона "Пятнашка" Олег Мамиев с позывным "Мамай". Об этом сообщила общественная организация "Союз добровольцев Донбасса", членом которой он был.

В сообщении говорится, что он погиб как герой – на боевом посту. Согласно данным других источников, командир получил смертельные травмы при разрыве снаряда под Авдеевкой.

Чем известен Олег Мамиев

Олег Мамиев начал жить в Донбассе вскоре после государственного переверота в украинской столице. Как пишет РИА "Новости", он воевал в рядах членов подразделения "Восток", принимал участие во многих боевых операциях. Спустя некоторое время после включения в состав интербригады "Пятнашка" Мамай стал ее командиром. Его наградили многими наградами ДНР.

Споры о национальности адмирала А.В. Колчака связаны с происхождением его предков: согласно историческим данным, русский военный и политический деятель, ученый-океанограф, полярный исследователь и флотоводец был потомком обрусевших турок (по другой версии, сербов-мусульман). Родоначальник династии Колчаков (прапрапрадед будущего адмирала) — Илиас-паша Колчак, комендант крепости Хотин во времена русско-турецкой войны XVIII века.

. Дальний предок Александра Васильевича Колчака Илиас-паша, по данным Митюрина, был то ли серб, то ли хорват, принявший ислам и дослужившийся в Османской империи до визиря (министра).

В первой половине XVIII века русские войска штурмом взяли крепость Хотин, наместником которой был Илиас-паша Колчак. Визиря вместе с сыном Махмет-беем пленили и доставили в Петербург, где их судьбу решала лично императрица Анна Иоанновна.

Примечательно, что в оде на взятие Хотина Колчака упоминает Михаил Ломоносов. Михаил Васильевич в стихотворной форме говорит о благосклонности, явленной императрицей турецкому визирю: раз уж ты, Колчак, сдался на милость государству Российскому, так послужи теперь ему верой и правдой.

Согласно исследованию Н.Ф. Ковалевского «История государства Российского. Жизнеописания знаменитых военных деятелей XVIII – начала XX века», серб Колчак-паша мусульманской веры перешел на русскую службу. Однако Д.В. Митюрин утверждает, что после заключения между Россией и Османской империей мира паша вместе с сыном получили вольную и хотели вернуться в Турцию. Но, узнав, что там их намереваются казнить как предателей, передумали и остались в Польше, где Илиас-паша Колчак и умер в 1743 году. После отхода польских земель Российской империи новому отечеству присягнул сын паши Махмет-бей, от которого, в сущности, и пошел русский род Колчаков.

Первым Колчаком с русским именем Лукьян был прадед адмирала А.В. Колчака, служивший в казачьем войске на Южном Буге и отличившийся в очередной войне с Турцией, за что ему при Александре I пожаловали дворянский титул и земли в Херсонской губернии. Один из двух сыновей Лукьяна Колчака, Иван, дед Александра Васильевича, подвизался на гражданской службе. Но зато все три сына Ивана – Петр, Александр и Василий (отец А.В. Колчака) — избрали для себя военную карьеру на флоте. Как рассказывает военный историк Н.Ф. Ковалевский, отец адмирала Колчака Василий Иванович Колчак в Крымской войне стал Георгиевским кавалером, побывал в плену у французов. Впоследствии после окончания Горного института генерал-майор флота В.И. Колчак стал одним из виднейших специалистов того времени в области производства военного вооружения.

Женой В.И. Колчака в 1873 году стала Ольга Ильинична Посохова, которая, как утверждал сам адмирал, была потомственной дворянкой Херсонской губернии. Родившегося в ноябре следующего года первенца Александра Колчаки крестили в православной вере, в Троицкой церкви села Александровского Санкт-Петербургского уезда. Следует отметить, что до установления в России советской власти в паспортах граждан вообще отсутствовала графа «национальность», вместо нее было «вероисповедание».

Сам адмирал Александр Колчак, судя по его автобиографии и сохранившимся письмам, несмотря на дальнее родство с сербами (или турками) всегда считал себя русским православным офицером.

Десятки людей, пришедших на стадион «Лужники» 20 октября 1982 года поддержать нашу команду «Спартак», встречавшуюся с голландским «Харлемом», погибли в страшной давке.

Как вспоминал руководитель фанклуба ФК «Спартак» в 2003 – 2013 годах Владимир Гришин, в день матча «Спартак»-« Харлем» в 1/16 матча Кубка УЕФА было около 15 градусов мороза, выпало много снега. Участник того рокового матча, сегодня – гендиректор ФК «Спартак» Сергей Родионов также говорил об аномально морозной для октября погоде. Пострадавший тогда болельщик спартаковской команды Михаил Кузенков впоследствии рассказывал, что холода не остановили поклонников отечественного футбола. Большинство зрителей матча были школьниками и студентами.

Как обычно, за два дня до игры «Спартак» приехал на сборы в Тарасовку. В день матча стали готовить стадион, 80-тысячную арену предстояло очистить от снега. По воспоминаниям Сергея Родионова, если поле от снега очистили, то на трибунах он оставался – все 4 трибуны до прихода зрителей расчистить не успели. Обычно стадион в хорошую погоду заполняли 50 – 60 тысяч болельщиков. В тот день билеты купили около 16 тысяч человек. Как рассказывают очевидцы того матча, рассредоточением зрителей по трибунам никто не занимался, люди были сгруппированы «в кучу».

Около 4 тысяч зрителей заполнили трибуну «А», на трибуне «С», ближней к центральному входу на стадион, вместилось примерно 12 тысяч человек. Другие секторы стадиона пустовали, поскольку не были очищены от снега. Как рассказывают «спартаковцы»-участники того матча, на промерзшей почве неровного поля игралось тяжело. Матч для «Спартака» шел трудно, футболисты долго не могли открыть счет. Сергей Родионов говорит, что «Харлем» оказался достойным соперником, голландцы неоднократно предпринимали контратаки, советские футболисты до конца матча не могли забить второй гол (первый был забит ими на 16-й минуте).

Милиция в 80-е годы строго следила за поведением болельщиков «Спартака». Нельзя было кричать и скандировать речевки, вставать с мест… Активно болеющих фанатов нашей команды 20 октября также пытались задерживать и выводить со стадиона. Милиционеров начали закидывать снежками. Свыше 100 болельщиков были задержаны и доставлены в милицию за хулиганство.

Матч, забитый в ворота голландцев на 90-й минуте, увидели не все зрители – многие уже покинули трибуны до финального свистка, полагая, что счет уже не изменится. Ближе к концу матча у выхода из стадиона собралась толпа. Люди должны были выйти на улицу по двум большим лестницам. Но в тот вечер открытой оказалась только одна из них, под трибуной «С», и этот выход, как утверждали выжившие болельщики, был слишком узким для такой толпы. Возникла давка, по словам очевидцев, болельщики падали друг на друга «штабелями». Обвалились перила и люди начали падать с лестницы с пятиметровой высоты. Многим именно это падение спасло жизнь – они отделались переломами.

Одна из версий возникновения давки – гол спартаковца Сергея Швецова – якобы тысячи выходивших со стадиона болельщиков, услышав шум толпы, повернули обратно, а встречные потоки и породили смертельный хаос. Другие утверждали, что все вышло стихийно, а стесненные условия для выхода людей с трибун только усугубили ситуацию.

По словам гендиректора ФК «Спартак» Сергея Родионова, команда неделю ничего не знала о происшедшем. «Вечерняя Москва» под заголовком «Происшествие» опубликовала небольшую заметку о том, что в результате несчастного случая в «Лужниках» есть пострадавшие. Последующие 6 лет советская пресса вообще о трагедии не упоминала, только во время «перестройки» к этой теме вернулись. С болельщиками и их родителями беседовали правоохранители, запрещали им что-либо говорить о случившемся. «Советский спорт» был первым советским СМИ, написавшим подробный материал о массовой гибели болельщиков в 1988 году.

По факту массовой гибели болельщиков было возбуждено уголовное дело по статье «Халатность». Родителям погибших на судебных заседаниях, продолжавшихся всего полтора дня, слова не давали. Обвинительное заключение, по словам авторов публикации в «Советском спорте», состояло из противоречий и сведений, не соответствующих действительности. К примеру, там написали, что трибуны стадиона были полностью готовы к игре и очищены от снега. Обвинение и суд пытались свалить всю вину на самих болельщиков, якобы молодежь была пьяная, что и спровоцировало давку.

На том матче присутствовал профессиональный врач Лев Борисенко, который до приезда «скорой» (первая машина прибыла только через 40 – 50 минут) практически в одиночку оказывал первую помощь пострадавшим, милиция оцепила место происшествия и никого не подпускала.

По официальным данным, 20 октября на московском стадионе были насмерть задавлены 66 человек («Советский спорт» приводил информацию о более чем трехстах погибших). В итоге под суд попали директор «Лужников» Виктор Кокрышев (он был амнистирован), комендант стадиона Юрий Панчихин, который в тот день вообще не занимался организацией матча, получил полтора года тюрьмы.