По мнению норвежской стороны, это было сугубо научное исследование, запуск ракеты не преследовал иных целей, тем более, связанных с ядерным ракетным ударом против России.

Однако в России, как считали некоторые эксперты из США, этого не знали – по мнению западных источников, тогдашнему президенту страны Борису Ельцину просто не успели доложить о подобных деталях запуска.

Еженедельник «АиФ» воспроизводит официальную версию данной ситуации. В конце января 1995 года российская СПРН (система предупреждения о ракетном нападении) оповестила: с территории Норвегии запустили ракету, по траектории совпадающую с возможностями американской баллистической UGM-133А. Подобный ракетный удар, по имеющимся у российской стороны данным, был способен ослепить нашу систему ПРН.

Россия всерьез оценила данный запуск как попытку прощупывания возможного варианта ядерного нападения Америки на нашу страну. Ельцин после получения всей информации незамедлительно связался с военными экспертами, использовав по прямому назначению свой «ядерный чемоданчик» (впервые в истории его создания), и обговорил с ними эту ситуацию. Отечественные ракетные войска стратегического назначения (РВСН) незамедлительно привели в боевую готовность.

Когда стало ясно, что Норвегия запускала всего лишь метеорологическую ракету, напряженность спала. По сообщению «Коммерсанта», начальник Генштаба Михаил Колесников заявил, что российские вооруженные силы изначально адекватно и эффективно отреагировали на запуск этой норвежской ракеты.

Норвежская национальная общественная телерадиовещательная организация NRK (аналог российского Первого канала) проинтервьюировала куратора норвежско-американского проекта запуска четырехступенчатой ракеты Black Brant XII Кольбьерна Адольфсена, расспросив его о том, что на самом деле происходило в январе 1995 года на ракетном полигоне норвежского острова Аннейа.

Кольберн утверждал, что о политике в день запуска и не думал – все ученые, следившие за полетом ракеты, ожидали, какие данные она может предоставить о северном сиянии в трех разных местах – на Аляске, Шпицбергене и Андейе.

Данная ракета была не первой, но одной из крупнейших, которые когда-либо были запущены с полигона Антейя – трехступенчатая, поднимавшаяся на 1500 километров. Ее предполагалось приземлить в 330 километрах к северо-востоку от Шпицбергена.

– Все было идеально: съемки шли как надо, и фотографические замеры оказались успешными, – вспоминал Адольфсен.

Однако вскоре его радость была омрачена новостью о том, как преподнесли запуск исследовательской ракеты в России. Адольфсену начальство сообщило, что полет Black Brant XII якобы считается попыткой разжигания Третьей мировой войны. Это для Кольбьерна Адольфсена стало полной неожиданностью.

Один из самых известных спичрайтеров норвежского ракетного инцидента, не обошедшегося без участия Центрального разведывательного управления США, – ветеран ЦРУ Питер Прай в своей книге«War Scare» отвел этому случаю целых две главы.

Питер Прай писал, что хотя «норвежский ракетный кризис» и длился около 20 минут, это был самый серьезный инцидент в истории ядерного противостояния двух сверхдержав – СССР и США. Мир никогда не стоял так близко к ядерной войне – русским тогда осталось только произвести запуск своих ракет, считал Прай. О запуске ракеты с норвежского полигона МИД РФ загодя уведомляли, уточняет ветеран ЦРУ, но Генштабу эту информацию почему-то своевременно не передали. Вследствие этого норвежскую метеорологическую ракету спутали с американской ядерной.

... Через несколько минут после того, как исследовательская ракета приземлилась за пределами Шпицбергена, мировые СМИ атаковали Аннейю.

– Звонили журналисты с Востока и Запада, из глубинки и из-за рубежа, на остров начали приземляться самолеты с представителями прессы со всего мира – все хотели знать, что произошло, – говорил Кольбьерн Адольфсен.

Сам он иронизирует, вспоминая тот инцидент и имея в виду себя: «Кому не суждено стать знаменитым, тот становится печально известным».