Пожалуй, сложно себе представить тот особый и изысканный вид удовольствия, который испытывает политик, руководящий маленькой, но гордой страной, когда у него появляется возможность унизить империю, когда-то владевшую половиной мира.
В этом смысле премьеру Люксембурга Ксавье Беттелю можно позавидовать, тем более что приятным бонусом к этому публичному унижению шел тот факт, что издеваться на британским визави он мог прямо в Лондоне.ще год назад невозможно было себе представить ситуацию, в которой глава микроскопического европейского государства мог бы щелкать по носу британского премьера, но именно это случилось из-за Брекзита. Более того: Беттель, на самом деле, раскрыл карты не только и не столько в плане того, что Евросоюз собирается сделать с Борисом Джонсоном, сколько в плане дальнейшей незавидной судьбы лондонского Сити и его многочисленных банкиров и инвестиционных фондов.
Если коротко, перед Великобританией стоит выбор: или Лондон будет сброшен с мирового финансового пьедестала, или Брекзит придется отменить на максимально неблагоприятных для Великобритании условиях. Именно так переводится с дипломатического на русский заявление, которое премьер-министр Люксембурга сделал в Лондоне, куда прибыл на саммит НАТО.
Впрочем, на самом саммите Беттеля не было заметно (что логично с учетом военной мощи страны, которую он представляет). Зато он блистал на специальной конференции Лондонской школы экономики (London School of Economics) — главного мозгового центра Великобритании. Выступая перед сливками британской финансовой тусовки, он заявил: "Факт в том, что мы не можем согласиться, чтобы вы выбирали лучшее или самое желаемое. Факт — что вы решили уйти <...>. Я не соглашусь на уничтожение единого рынка (Евросоюза. — Прим. ред.). У нас есть правила, и вы должны будете принять эти правила", особо подчеркнув, что Великобритания не может быть привередливой и разборчивой во взаимоотношениях с Евросоюзом.
Одной фразой (которая, очевидно, отражает позицию европейского истеблишмента) Беттель подписал приговор британскому финансовому сектору, а возможно, и британской экономике в целом.
Дело в том, что весь план Бориса Джонсона, его сторонников и даже некоторых противников сводится к следующей схеме: Великобритания выходит из Евросоюза, а потом сбрасывает с себя все обязательства, в том числе финансовые, связанные с членством в Евросоюзе.
В самой стране, оставшейся без надзора Брюсселя, проводятся жесткие реформы (отменяются или урезаются социальные гарантии, снижаются экологические, технические и другие стандарты), снижаются налоги, отменяются европейские финансовые правила и ограничения, сковывающие финансовый сектор, а также блокируется нежелательная миграция из Евросоюза. При этом Великобритания заключает с ЕС договор о свободной торговле или получает какую-то другую форму доступа на европейские рынки — по аналогии с тем, как это происходит в случае Швейцарии или Норвегии. На выходе получается эдакий Сингапур-на-Темзе: страна с низкими налогами и урезанными экологическими и социальными стандартами, в которую будут сбегать от налогов и регулирования компании (и капиталы) со всего Евросоюза. Метафора про "Сингапур-на-Темзе" — это не риторическое изобретение российской пропаганды, а один из ярких образов, которые использовали сами сторонники Брекзита для того, чтобы убедить британских избирателей голосовать за выход из Евросоюза.
Этот план совмещал находчивость и наглость, столь свойственную лучшим представителям британского политического класса, ибо работал по принципу "чтобы у нас все было и нам за это ничего не было". Фактически Лондон планировал избавиться от всех негативных последствий членства в Евросоюзе, сохранить все позитивные аспекты и заодно "угнать" из Германии, Франции и других стран Евросоюза инвесторов, работодателей и крупных налогоплательщиков.
Сделка, заключенная Борисом Джонсоном с Еврокомиссией, — как раз первая часть этого плана, и она предполагает официальный выход Великобритании из Евросоюза в самом начале 2020 года, а также переходный период, за который, как предполагается, Великобритания и Евросоюз договорятся, как жить дальше. Жребий, казалось бы, брошен, документы подписаны, праздничный салют назначен на 31 января. Но тут на сцену Лондонской школы экономики выходит Ксавье Беттель и объясняет: это не жребий брошен, а ловушка захлопнулась.
Да, Великобритания выйдет из Евросоюза, но доступ на европейский рынок она получит только в том случае, если согласится соблюдать те же требования, которые вынуждены соблюдать страны — члены ЕС. То есть схема, в которой Великобритания получала все плюшки и бонусы от европейского рынка и при этом могла грабить европейские государства, забирая у них работодателей и капиталы, превращается в схему, в которой Великобритания будет вынуждена принимать и строго соблюдать все, что от нее потребует Брюссель. При этом весь Брекзит заключается в том, что премьер Великобритании теперь не сможет влиять на то, как эти самые правила принимаются и применяются.
Можно смело сделать ставку еще и на то, что в качестве "бонуса" на Джонсона повесят необходимость разрешить свободный въезд, пребывание и передвижение по Великобритании польских сантехников, румынских попрошаек, африканских беженцев и ближневосточных террористов, которых так активно принимает к себе Евросоюз.
Вероятно, месье Беттеля в качестве премьера главной евросоюзной страны-офшора вполне устроит сценарий, в котором Джонсон, просто исходя из чувства политического самосохранения, откажется выполнять все эти требования. Но тогда Великобритания будет отрезана от общеевропейского рынка и, что самое главное, Лондон уже не сможет выполнять функции главного европейского финансового центра, не говоря уже о том, что многочисленным британским офшорам (Мэн, Джерси, Гернси, Британские Виргинские Острова и так далее), вероятно, станет гораздо сложнее работать с европейскими клиентами. В результате это не Лондон станет "Сингапуром-на-Темзе" и точкой притяжения европейских капиталов, а совсем наоборот: Франкфурт, Париж и Люксембург разделят между собой денежные потоки, которые начнут утекать из британской столицы.
По оценке Ernst & Young, которую цитирует агентство Рейтер, из Лондона может "сбежать" один триллион фунтов — и это сравнительно консервативная оценка.
...Самый великий британец XX века Уинстон Черчилль много писал и говорил о превосходстве цивилизованных арийских наций над нецивилизованными неарийскими, а также предсказывал, например, раздел Китая.
Интересно, как бы он отреагировал на ситуацию, в которой "европейские карлики" будут делить между собой лондонские капиталы.
Иван Данилов
\\
