Квартира, расположенная по адресу: Мюнхен, Принцрегентенплатц, 16, принадлежала Адольфу Гитлеру.

Американские войска вошли в Мюнхен 30 апреля 1945 года, в тот самый день, когда Гитлер покончил с собой в Берлине. Незадолго до этого войсками союзников был освобожден концентрационный лагерь Дахау. Мюнхен, подвергшийся многодневным бомбардировкам, был разрушен. Как писали очевидцы, 90% зданий исторического центра города были превращены в дымящиеся руины. Никакого сопротивления американцы не встретили. Вместе с армейскими частями в Мюнхен вошли и два американских фотокорреспондента: Ли Миллер и Дэвид Шерман. Ли работала для журнала «Vogue», Дэвид – для «Life».

Военных разместили в здании ратуши, превращенном в казарму. Журналисты военнообязанными не были, и поэтому решили поискать себе жилье в городе. Незадолго до взятия Мюнхена они побывали в Дахау, и неудивительно, что оба мечтали отдохнуть и прийти в себя от увиденного в лагере смерти.

Как вспоминал годы спустя Шерман, они нашли какого-то старика на улице, дали ему сигарет и попросили показать им Мюнхен. Дойдя до дома 16 на Принцрегентенплатц, старик сказал журналистам, что в этом доме находится квартира Гитлера. Парочка тут же устремилась туда и обосновалась в квартире на отдых. Именно в тот самый день, 30 апреля 1945 года, и была сделана фотография Ли, купающейся в ванне Гитлера.

Ли и Дэвид впоследствии уверяли, что им было все равно, «где смыть с себя грязь Дахау». Может быть и так. Однако, в композиции известной фотографии отчетливо видна рука профессионала, позаботившегося о том, чтобы наполнить бытовой сюжет многозначительными деталями.

Перед ванной стоят армейские ботинки, облепленные грязью, «грязью Дахау». Справа на столике – статуэтка обнаженной женщины, ведь, как известно, фюрер любил окружать себя книгами и предметами искусства, всячески демонстрируя, какой он образованный человек и эстет. А слева, на краю ванны, в одном ряду с пузырьком шампуня и мыльницами – портрет самого Адольфа Гитлера, безусловно, принесенный сюда специально ради этой фотосессии. Купальщица, таким образом, оказывается зажатой между красотой и ужасами войны, нагота и беззащитность контрастируют с «машиной смерти». Особенную заостренность этим символам придает подчеркнуто бытовой интерьер.

Есть и фотографии купающегося Дэвида. Есть и другие снимки, сделанные в течении трех дней, что парочка жила в квартире на Принцрегентенплатц, спала в кровати Гитлера, ела за столом Гитлера и сидела на диванах и креслах Гитлера. Но самым знаменитым стал снимок купающейся Ли Миллер.

Журналисты нашли квартиру совершенно свободной, с исправно работающими электричеством, водопроводом, канализацией. Мебель оставалась на местах, имущество было вывезено не все. Нашлись даже льняные салфетки с вышитым инициалом – «АН». Квартира выглядела зажиточной, но не самой роскошной. По впечатлениям Миллер, таким жильем могла владеть любая семья среднего достатка.

В этой квартире фюрер проживал с 1929 по 1933 год. Когда он стал рейхсканцлером, он оставил эти апартаменты за собой и останавливался здесь всякий раз, когда бывал в Мюнхене.

В квартире было 9 комнат, 4 служебных помещения – кухни и чуланы, а также 2 ванные комнаты. Дизайном интерьеров занималась известная в Третьем Рейхе художница Герди Троост.

Это жилище Гитлера в Мюнхене отмечено двумя событиями, одно из которых имеет мировое значение, другое носит совершенно частный характер, и никогда не стало бы известно широкой публике, если бы за ним не маячила тень фюрера.

Первое – это визиты на Принцрегентенплатц премьер-министра Великобритании Невилла Чемберлена и премьер-министра Италии Бенито Муссолини, совершенные в 1938 году, когда они прибыли в Мюнхен для подписания документа, известного, как «Мюнхенский сговор». Детали сговора обсуждались именно в этих стенах.

Второе – самоубийство Ангелы Раубаль, племянницы Гитлера. Он очень любил девушку, как уверяет молва, отнюдь не родственной любовью. В 1929 году он поселил Ангелу в этой квартире, где ей была выделена комната. В 1931 году Ангела покончила с собой. Почему она это сделала, остается только гадать. Предполагают, что на глаза ей попалось письмо от Евы Браун, и девушка поняла, что она не единственная, кем заняты мысли Адольфа. Гитлер был потрясен смертью Ангелы. Он поставил в ее комнате скульптурный портрет племянницы и запер комнату на ключ. С тех пор каждый год, отдавая дань известной немецкой сентиментальности, Гитлер в день смерти Ангелы запирался в ее комнате и проводил там в одиночестве некоторое время.