Первый кейс

Стартуем с самой громкой для всего мира истории первой половины января — ирано-американского кризиса. Напомню, что все началось 3 января с убийства иранского генерала Касема Сулеймани. Иран в ответ начал угрожать симметричным ответом, то есть ударом по американским целям. После этого Трамп разразился твитом, в котором предупредил: если Иран ударит по американцам или американским объектам, то в ответ Штаты атакуют 52 иранские цели. Эти цели, по словам американского президента, — весьма значительны для Ирана и иранской культуры.Кроме того, Трамп пояснил: выбор числа 52 не случаен, а символичен. Дело в том, что именно столько американских заложников Иран удерживал на протяжении 444 дней после захвата американского посольства в Тегеране 4 ноября 1979 года. А Сулеймани начал службу в «Корпусе стражей исламской революции» как раз в том самом году.

Соцсети тут же отреагировали на твит Трампа. Кто-то из пользователей запустил быстро ставший вирусным мем с фотографией, на которой запечатлены эти события. На фото вторым справа якобы запечатлён молодой Сулеймани, который держит одного из заложников. Согласно подписи, Сулеймани уже давно заслуживал смерти

В западной Украине начались протесты иностранных студентов

17 января в Тернополе (западная Украина) студентка из Ганы покончила с собой, выпив неизвестный яд. Тело девушки случайно обнаружил прохожий на улице, рядом с домом, в котором она с подругами снимала квартиру.Пострадавшую отправили в больницу уже в состоянии клинической смерти и медикам не удалось ее спасти. В тот же день сотни иностранных студентов тернопольского медуниверситета собрались на акцию протеста, которая продолжилась в субботу.

 Александр

Неизвестное науке существо выбросило на английское побережье. Отдыхающие решили показать останки биологам, но те только развели руками: есть вероятность, что раньше таких созданий ученые не встречали.

Странное существо покрыто красным и коричневым мехом. Само присутствие шерстяного покрова показывает, что на берег вынесло не обитателя глубин.

 

Всего 10 лет назад годовым уловом сомалийских пиратов были десятки судов. Мировые компании хватались за голову: никто не мог поверить, что толпа голодранцев может держать в страхе целый океан. Прошли годы и сомалийские пираты исчезли: так же внезапно, как появились.

Пиратская тактика сегодня очень проста – на легких быстрых лодках они догоняют корабли и поднимаются на борт, иногда открывая огонь.Все что есть у кораблей в ответ – пожарный гидрант с водой, поскольку оружие на борту сегодня запрещено мировыми соглашениями. Таким нехитрым способом пираты приняли около полутора сотен судов разного размера.

Астрономы получили повторяющиеся радиосигналы от загадочного источника, расположенного в карликовой галактике за 3 миллиарда световых лет от нас. Это удалось благодаря мощному телескопу Green Bank (Западная Вирджиния).

Проект был направлен на поиски сигналов внеземной цивилизации. Тем не менее ученые остались просто шокированы результатом: никто не ожидал, что из космоса и в самом деле придет ответ.

В этом году исполняется 20 лет одному знаменательному для современной российской военной авиации событию. 17 октября 2000 года самолет-разведчик Су-24МР и истребитель Су-27, в паре преодолев ПВО американской авианосной группировки во главе с «Китти хок», несколько раз пролетели над авианосцем на малой высоте и выполнили его визуальную и фоторазведку.Визит наших «Сушек» застал боевой ордер врасплох. По сути, это было условное уничтожение авианосца. И сегодня моё большое интервью с летчиком Александром Ренёвым, командиром эскадрильи, на «отлично» выполнившим боевую задачу, после которой многие американские военачальники лишились своих должностей.2005 год

- Александр, зайду чуть издалека: какие основные задачи обычно ставятся самолетам-разведчикам, и какое было у вас задание в тот день, 17 октября?

- Выявление систем ПВО соседних государств, наблюдение за военными учениями, происходящими вблизи наших границ, также «вскрытие» кораблей или группировки кораблей вблизи наших территориальных вод… Если помните, авианосец ВМС США «Китти Хок» участвовал тогда в совместных учениях с Японией, группировка находилась в Японском море, и бряцали оружием участники учений достаточно недалеко от наших границ.

Соответственно, полетное задание было найти авианосную группировку, произвести фотографирование. Эта задача, в общем-то, стояла всегда. На поиски авианосца «Китти Хок» выходили неоднократно и до этого. Удачная разведка дает возможность определить порядок построения, состав и типы вооружения на авианосце, в том числе типы самолетов, определить время действия дежурных сил.

Обывателю кажется, что махину размерами более 300 метров легко найти, но в море или океане это иголка в стогу сена. Бывало, что мы встречали палубные истребители F-18, F-14, понимали, что они с авианосца и значит он где-то недалеко. Но они улетали от него километров на 200, встречали, сопровождали нас, не подпускали, одним словом. Несколько раз мы находили военные корабли другого класса, снимали и даже проходили над ними. Но «вскрыть» авианосец никому не удавалось.

Рабочие будни. В объективе эсминец ВМС США.

В тот день несколько экипажей, были с утра на боевом дежурстве. Еще утром представители ТОФ передали координаты группировки по закрытой связи, но в генштабе достаточно долго решали, лететь или не лететь нам, поэтому вылетели мы на поиски уже в районе 15 часов. Два экипажа разведчиков в сопровождении истребителей. Я был в экипаже со штурманом Игорем Радченко, второй экипаж – Михаил Аристархов и штурман Владимир Осипов.

- Истребители знали ваше задание?

- Нет. Они вылетали с другого аэродрома по согласованию. Задача истребителей была прикрывать нас.

- Вы же искали группировку, находясь на предельно малой?

- Да, порядка 50 метров. Я понимал, что иначе нас обнаружат издалека и успеют поднять свои самолеты. Когда мы шли на предельно малой высоте, нас никто не видел и не слышал. Для того, чтобы с нами связываться, специально Су-27 подняли на высоту 12 тысяч как ретранслятор, мы через него вели доклады и связывались с другими экипажами.

Причем у наших экипажей был допуск для полетов на предельно малой, а истребитель, когда мы с ним встретились, сообщил, что у него нет такого допуска. Говорю: «Я даю тебе допуск, прилетишь – запишешь». Пауза такая, потом: «Понял». И еще когда мы встретились после залива Преображение, смотрю, он «плавает». Спрашиваю: «Давно летал строями?» – «Давно».

Но он был просто молодец – пристроился и справился отлично. Истребитель Дима Казаринов, он тогда капитаном был.

- Далеко не все читатели блога имеют отношение к авиации, поэтому, полагаю, не все сейчас поняли, в чем сложность полета на предельно малой высоте.

- Когда летишь над водой без видимости горизонта и визуальных ориентиров и особенно если штиль, то сложно понять, летишь ты на 50-ти метрах от воды или на пятистах и выше. Мы летели на скорости под 1000 км/ч, иногда подскакивали до 100 метров, чтобы передохнуть. То есть полет очень напряженный. Поэтому по всем методическим указаниям летчик, пролетев над поверхностью 1-2 минуты на предельно малой высоте – допустим от 25 до 50 метров, - должен набрать высоту в 100-200 метров, отдохнуть и вернуться на прежнюю высоту.

- Писали, что вы нашли группировку в самый последний момент, буквально дойдя до рубежа возврата.

- Да, мы изначально понимали, что бесполезно искать группировку в районе полученных координат - за столько часов они ушли далеко. Я считаю, нам просто повезло. Искали их интуитивно. Нашел штурман. Когда я сказал, всё, уходим, он вдруг заметил на горизонте справа антенны. «Смотри, командир, - говорит, - какие-то сетки». – «Да это ж антенны!»

Начинаю подниматься, и появляется такая махина здоровая - стоит в километрах двадцати. Его прикрывал эсминец УРО. А остальная вся группа была где-то в километрах десяти, там около двадцати кораблей. Как оказалось, они отошли, потому что рядом с ним стоял танкер дозаправки. Вот мы и накрыли эсминец, танкер и авианосец.

- Проход над авианосцем - буквально секунды. Надо же еще успеть выполнить качественную фотосъемку.

- Ну да, над ним я проходил где-то на 900 км/ч. Поэтому, когда первый раз проходили, штурман переживал: «Командир, будут разрывы в фотографиях». Но вышло просто идеально. И перспектива, и панорама. Сделали все, что могли… На корабле была видна паника, конечно…

1) Палуба Китти Хок, 2) Танкер, 3) Авианосец и танкер (прокрутите фото, нажав на стрелку справа)

- Это событие обросло разными байками, где-то писали, что палубники только через 30 минут взлетели. Но я так понимаю, что они сразу пытались взлететь…

- У них была тревога, они увидели нас, но они опоздали. У них есть такая 7-минутная готовность, поэтому, конечно, они подняли в воздух самолет, и когда я выполнял над ними второй заход, F-18 стоял на старте готовый взлететь. Как только я пролетел, он оторвался от палубы, и на третий заход мы уже шли втроем, потому что F-18 моментально встал рядом, а Су-27 встал между мной и им. Расстояние от меня до истребителя было метров десять и там метров десять. То есть мы шли в плотном строю. Выполняли заход где-то метрах на 400-х, потом я резко упал вниз до 50-ти, а они остались наверху. И затем я передал своему истребителю: «Все. Работа закончена, форсаж, набор высоты», - мы набрали около семи тысяч метров, а F-18 ни на один метр не отстал. Он так и летел с нами, где-то за 100 км от Владивостока развернулся и ушел.

- Американцы брали вас на автосопровождение?

На днях The New York Times обвинила Польшу в том, что она проводит «плохую работу» по возвращению владельцам более 63 000 произведений искусства и культурных ценностей, многие из которых были украдены нацистами у евреев. В ответ министр культуры Польши выступил со статьей, в которой обвинил Россию в удерживании «сокровищ польской национальной культуры», захваченных Советским Союзом во время Второй мировой войны или после нее.Однако, на наш взгляд, своей публикацией Глинский попытался увести внимание от темы, которую 12 января подняла в своей статье The New York Times. Как сообщило это американское издание, и по сей день идет работа по возвращению владельцам более 63000 произведений искусства и культурных ценностей, многие из которых были украдены у евреев. Но «эксперты говорят, что Польша проделала плохую работу». В частности, по отношению к голландским евреям, чья собственность была захвачена нацистами, оказалась в «оккупированной немцами Польше и теперь является частью официальных музейных коллекций». По словам профессора права Гданьского университета Камиля Зайдлера, «польское правительство хочет получить назад как можно больше, но они не хотят ничего возвращать другим». В свою очередь американский историк и архивист Патриция Кеннеди Гримстед, которую цитирует газета, отмечает, что в Польше до сих пор отсутствует рабочая процедура рассмотрения требований о реституции жертвам Холокоста как внутри страны, так и из-за рубежа.

«Министерство культуры Польши, которое активно добивается возвращения произведений искусства, награбленного нацистами в Польше, сочло критику несправедливой», — констатирует The New York Times.

Однако с США министр Глинский спорить не решается. Вместо этого он открывает «второй фронт» на российском направлении. А поможет? Поднятие американской газетой вопроса о реституции в эти январские дни случайным не кажется. 27 января в Освенциме польские власти проводят мероприятия в честь освобождения концлагеря Аушвиц-Биркенау, кстати, освобождения той самой Красной армией, которую сегодня не любят в Варшаве. Ранее, 2223 января в Иерусалиме это событие будет отмечено в рамках пятого Всемирного форума памяти холокоста, куда едет Путин и не едет президент Польши Анджей Дуда. На днях некоторые польские средства массовой информации сообщили, что статус американской делегации, которая прибудет в Польшу, окажется понижен по сравнению со статусом аналогичной делегации, которая прибудет в Израиль. Если в Иерусалиме ждут вице-президента США Майка Пенса, то в Освенцим приедет будто бы министр финансов США Стивен Мнучин, выходец из еврейской семьи. Его предок Аарон, уроженец города Елец Липецкой губернии, перебрался из Российской империи в Бельгию, а оттуда в 1916 году — в Соединенные Штаты. 

Но в польских делах непосредственного участия министра финансов до сих пор не замечалось. Другое дело, что Вашингтон вопреки желанию Варшавы не собирается отказываться от положений американского закона № 447 о «реституции утраченного еврейского имущества» (евреев, погибших на польской земле во время Второй мировой войны и не оставивших наследников).

Очень этот закон непопулярен в Польше, постоянно говорится, что США не должны применять его против своего «главного союзника» в Европе. Однако Вашингтон держится. Как недавно констатировала посол Соединенных Штатов в Польше Джорджетт Мосбахер, тема реституции «не уйдет с повестки дня, возможно, никогда, а, возможно, до того момента, пока Польша не решит, как к ней подойти».

Очевидно также и то, что, при всех реверансах в адрес Варшавы по ряду спорных моментов трактовки Второй мировой войны, кое-что еврейские организации прощать ей не собираются.

Более того, говорится, что Польша подает дурной пример остальным в контексте принятого там законодательного запрета обвинять поляков в соучастии в нацистских преступлениях. Когда Вильнюс недавно заявил о разработке законопроекта, в котором будет постулироваться неучастие Литвы и литовцев в Холокосте, 91-летняя Роза Блох, выжившая в гетто Каунаса (Ковно), заявила в интервью Jewish Telegraphic Agency:

«Эти утверждения настолько явно лживы и возмутительны, что это могло быть только результатом польского законодательства. Литовцы видели, что это работает в Польше, поэтому они тоже пошли вперед».

Комментируя нежелание возвращать находящиеся сейчас в польских музеях произведения искусства, украденные во время войны оккупантами, та же Rzeczpospolita на днях замечала, что «Польше удобно быть жертвой», но сами «мы должны действовать «морально» по отношению к тем, кто требует освобождения «военных заложников» из польских музеев». Судя по словам министра культуры Польши, подход принят иной.

Станислав Стремидловский

«Очевидно, что старый кабинет министров, который был создан после выборов президента, сейчас в соответствии с новыми задачами, поставленными перед страной, наверное, не совсем отвечал требованиям главы государства. Конечно, в какой-то мере справедливыми являются и объяснения самого Дмитрия Анатольевича, который сказал, что, если глава государства говорит о необходимости введения новой системы делегирования полномочий правительства, надо дать возможность протестировать эти изменения на данном этапе, на этапе доконституционных поправок, в рабочем режиме»,