Не могу не выложить - уж больно хорошо описано у автора 

Сегодня опять не лекция, а таке, но для своих. Второй курс, и старше. Як каже бандера - "кольоквиум".

Обходил интернеты, совершал визиты – потому что если ты блогер, то надо знать шо в мире творится. Вдруг там война уже закончилась, а мы тут как Хиро Онода в ржавой каске, держим последний рубеж, пугая мирных туристов с фотоаппаратами.

В общем, пока еще нет, не закончилась, к сожалению. Так шо патрулирование не отменяется.

Кафедра наша обрела дурную славу среди кацапов, но минус на минус дает, как известно, плюс. Поэтому результат работы можно считать положительным. Ненависть таракана к тапку равнозначна любви хозяина дома к чистоте, а значит все идет путем.

На кафедре кацапы сразу нахуй посылаются, соответственно, мнение свое они стараются держать при себе. По крайней мере, до тех пор, пока это мнение из них, как из перезревшего фурункула, наружу не полезет. Но в своих укрывищах эти жукы глухо трещат полосатыми надкрыльями, трутся усиками друг об друга, обмениваясь негодованием, высирают недомемы типа «передоз лука» и «расчеловечивание».

Вот на расчеловечивании я хотел бы остановиться отдельно.

Надо понимать, что совершенного человека не существует, кроме нарисованного витрувианского чертежа, да и тот с четырьмя руками получился. Человек укладывается в какой-то допуск, «от» и «до». И если ниже «от» всё скатывается в чикатил, а выше чем «до» берут живьем на небо, то в пограничных слоях творится чортишо. А плотное ядро человечества, образованное более-менее стабильными элементами, как центр этой планетной системы, в любом случае пытается подтянуть неуверенные пылинки к себе.

Например, когда мама лупит по жопе шестилетнего балованного упыря, который в четыре утра не дает спать всему плацкартному вагону, она его не расчеловечивает, а наоборот – человечит. Если бы она его расчеловечивала, то просто выкинула бы в окно, и все спокойно уснули бы до самого Днепропетровска.

Обывательское понимание термина «расчеловечивание» заключается в том, что потенциальному противнику приписываются такие рога и копыта, что убивать его вроде как бы и не западло. Однако это неверный и поверхностный подход. Если внимательно посмотреть в мир за окном, то мы увидим, что медийные технологии работают преимущественно над перечеловечиванием заказчика. Потому что проще себя с запасом перечеловечить, чем расчеловечивать по отдельности всех хохлов, жыдов, цыган, чюрок и прочих косорылых бурятов, и мало ли кто еще по дороге к идеальному миру попадется. А если расчеловечишь по ошибке, а потом тебе понадобится бурятский танкист – то что, дочеловечивать его обратно?

Даже настоящие ориджинал гитлер-фашисты сначала объявили себя сверхчеловеками, а потом уже расставили остальных по росту за собой, как матрешек – от почти годных арийских норвежцев (и норвежек), до, на два пальца всего отличных от грязных цигойнеров, союзных румын. Но не начинали с того, что все вокруг пидарасы а они в белом.

***
Расчеловечивать украинцев кацапы пытались практически с самого начала объединения в одно государство. Однако эта методика постоянно давала сбои – во-первых, мешал имперский статус «православного малоросского народа», и в приемной какого-нибудь канцлера Безбородко неуклюжая шутка про хахлов могла стоить карьеры – как ты вычислишь этих хохлов, если они выглядят и разговаривают так же, как великороссы, а занимают должности часто от генеральских и выше. Во-вторых, сыграло роль перекрестное опыление на России – трудно шутить про то, что хахлы обезьяны, если ты сам на четверть обезьяна с бабкой в Виннице. А вдруг кто-то проведает и про тебя пошутит?

Поэтому национальное чмырение сводилось больше к индустриальному противопоставлению «город-село», когда архетипический сильский хохол Охрым, с сапогами, смазанными салом, противопоставлялся утонченному великоросскому коллежскому асессору с шелковым платком вокруг шеи.

Оно как бы и работало до поры до времени. Но когда из великоросской нечерноземной сраки выползал аутентичный и жуткий кацапский деревенский Анфим, и с голодным урчанием начинал слизывать сало с сапог своего хохлятского аналога, пытаясь попутно отгрызть подметку, то уже никакие изящные асессоры не могли убедить публику в неполноценности хохлов. Палец надо с пальцем сравнивать, а хуй – исключительно с хуем.

Если не вышло расчеловечить, то надо перечеловечиваться.

Так что избыточное перечеловечивание немытого населения под мантры «ядерная бомба, гагарин-космос, достоевский, сто миллионов танков, хоккей, дедывоевали» стало единственной стратегией великорусского шовинизма. Отсюда и снисходительно-покровительственное отношение к украинцам: «Ну, вы же почти такие же, как и мы!» Ближайшая к Богу планета, так сказать.

***
Полевые эксперименты и интервью с исследователями говорят о том, что перечеловечивание самих себя у кацапов достигло стратосферных высот. Например, ватная сволочь, приехавшая в Украину на сафари «Настреляй Хохлов», при попадании в плен ведет себя как в компьютерной игре при появлении сообщения «Game Over». Они с разочарованием признают, что проиграли, пытаются пожать руку и требуют телефон «позвонить».

Белые бваны, блять, в плену у зулусов. Щас, тубильцы, я вам покажу фокус с зажигалкой «огонь из кулака», потом выпущу дым изо рта, потом за мной приедет францисканец из соседнего монастыря, привезет вам десять одеял и ведро огненной воды, а вы меня за это отпустите. Молодцы, Зулу! Вы крепкие воины, потомки Чаки! До встречи в следующем раунде!

Когда черные от копоти и грязи «потомки Чаки», в которых это божественное жывотное, приехавшее из-за Урала, только что стреляло, чтобы убить их насмерть, выбивают ему прикладом керамические зубы и волокут к стенке, кацап начинает стремительно очеловечиваться. Он понимает, что как-то все нихуя не так идет, как должно. А странно, страшно и неожиданно. Он уже согласен не на францисканца, а на подвалы СБУ, на допрос у страшных правосеков и даже на очную ставку в аду с Бендерой-Шухевичем... но только геймовер не здесь, не сейчас, и не вот таким образом, в говне, крови и глине, у безымянного поселка, на безымянной высоте.

Наши доблестные полевые исследователи сообщают, что, невзирая на все начальственные предупреждения и инструкции, ватная сволочь в «последнем кармане» носит доказательство родственной связи с Северной Нигерией и принадлежности к Высшей Расе. Как амулет на день «Д» и час «Ч». Они абсолютно уверенны, что это повышает их меновый статус в глазах хохляцких аборигенов.

(От имени кафедры желаю всем полевым исследователям удач в тяжелой ноучной работе.)

***
Нет, наша кафедра не занимается расчеловечиванием.

Наоборот, мы человечим безумных жучыных "полубогов". То, что жукы считают "расчеловечиванием" – это простое но честное напоминание об убогости их истории, культуры, экономики, политики. Что треть ихнего Асгарда срет зимой на улице, пытаясь не коснуться жопой обледенелого говна, наплавленного на сидушку предшественниками. Что в их газовом гиганте не у всех есть газ, что дороги у них являются просто линиями на карте, а не твердой поверхностью для передвижения колесного транспорта. Что их "обычная жизнь" не в самых страшных местах пугает даже беженцев с Донбасса.

Что они, реально, нихуя не понимают в том, что происходит вокруг них.

Мы исключительно человечим. Всех. Даже жукыв. Которым еще можно помочь. А тем, кому нельзя - тем "хруп".

как обычно

Очередное вранье - они их просто перекрашивают в синичек и отпускают.

Скрепы

Заканчивая этот цикл лекций, хочется подвести итог. Но сначала прочитайте письмо Чонкина-старшего, адресованное Владимиру Владимировичу Хуйлу. А потом я скажу – почему дедушка прав.

https://openrussia.org/post/view/2976/

В мире живет много миллиардов людей. Большинство из них – хорошие. Ну, по крайней мере, не злые.

У них нет возможности вникать во все болячки планеты. У них есть дети, у которых проблемы в школе, в которой проблемы с детьми. Работа и кредит, который выплачивается через работу, чтобы взять кредит. Всякая другая херня. Вся жизнь – рекурсия проблем.

Они, как-то, на уровне подсознания, недолюбливают коммунистических раски, у которых до сих пор шталин, ньюклир-випон и много железных танков. Они в чем-то сочувствуют далеким украинским сепаратистам из Киева, которые внезапно захотели выйти из состава России. Они пишут названия наших горячих точек как Crime и Done-Base, и не понимают – как можно называть провинции своей страны как локации из компьютерной стрелялки?

Вся эта непонятка кончается тогда, когда появляется имя человека, маркирующего собой абстрактную проблему ясно и понятно. И заставляющего далекого обывателя крутить глобус, чтобы узнать – где же находится эта страна, в которой сожгли всем нам известную Жанну? Или – кто убил Че Гевару? Или где томится в тюрьме Мандела?

Приведу несколько исторических примеров.

***
Когда умерла Маргарет Тэтчер, в Ирландии был праздник. Ирландские лепреконы, обнявшись, резали на улицах джигу, пили пиво и орали: «Иди теперь, сука, выпроси себе у дьявола не уголовный ад, а политический». Почему? Потому что Бобби Сэндс и эйч-блоки.

И да – Мэгги не была самым плохим премьером Великобритании. Она даже одну войну для Королевства выиграла. Но голодовка в эйч-блоках стала клеймом на ее правлении. Ей простили все – кроме Бобби Сэндса. Имена иногда убивают.

Спустя более тридцати лет после гибели Виктора Хары на стадионе в Сантьяго (теперь его имени), толпа пришла в офис линчевать его убийцу, которого вычислили шустрые журналисты. В Чили много чего было грустного и тоскливого, и разное пришлось друг другу простить. Я вам скажу, что президент Альенде, отстреливающийся с крыши своей резиденции из «калаша», был далеко не трусливый засранец Янукович, а концлагерь на стадионе Виктора Хары – не майдан. И вообще, на фоне Чили Дамбас не то шо паражняк гонит, но где-то даже частично атсасыает.

Чилийцам пришлось как-то жить дальше одной нацией, списав многое со взаимных счетов. Многие простили многих. Но они не простили убийство Виктора Хары. Потому что это же Виктор Хара. Имена убивают.

Раз уж мы затронули Жанну – король Шарль, осознав перспективу стать в истории малоизвестным правителем "во времена Святой Жанны", и проебав тот момент, когда Жанна превратилась из его баннерета, собственно, в сам баннер, с досады уебал себя тяжелым скипетром по лбу. И тут же велел начать шумное и мощное расследование, подняв на рога всю Францию.

Не сильно это ему помогло. Готов спорить, что порядковый номер этого Шарля без помощи Гугля мало кто вспомнит ("седьмой", если шо ;) ). Жанну знают все. У нее нет номера.

***
Если белый голубь Надежды вылетит из ее камеры в небо, то Путин для истории станет мелким деятелем эпохи Savtshenko. Он уже не будет воевать в этой истории ни за «русский мир», ни за крайм-даунбейс. Он будет без шансов воевать с легендой.

Его феод, конечно, развалится, наворованные деньги просрут потомки, (только те, которым Запад позволит съебаться в его объятия), а в учебники, которые будут писать уже неподконтрольные ему историки, войдет наша Надежда, а не вороватый лесной князек из ее эпохи.

Он просто этого пока не понимает, охуевая от своего собственного величия, и рассматривая его в зеркало по утрам. Собиратель Земель, Вставатель с Колен, Повелитель Мышыв и Жукыв.

Охуеть самомнение у лысака. Девяносто из ста современных школьников думают, что «чемберлен» - это мотоцикл или головной убор.

Тощая от голода и коротко стриженая летчица войдет в историю, наступив ногой на плешивую голову кацапского карликового амператора, и пойдет дальше – как и предостерегает старик Войнович в своем письме. Пойдет в историю, в фильмы и романы, в названия улиц и площадей.

Наша война с Россией получит для всего мира адрес, имя, определение и страницу в учебнике. А плешивый говнюк станет для истории соперником не Украины, не злобного Заокраинного Запада, не Глобального заговора Ящеров с Сириуса – а выкраденной им и замученной девушки.

Люди на планете начнут крутить глобус, чтобы узнать – где же жила и погибла эта Savtchenko? Имена убивают. «Путин» и «Савченко» будут тянуть на весах истории одинаково. Несмотря на его сто сорок миллиардов денег, сто сорок миллионов холопов и ядерный арсенал. Против лысой, исхудавшей летчицы.

***
Я хотел бы, чтобы Надя вернулась домой к мамке. Живой. Потому что гибель Надежды может стать буквальной гибелью надежды. Точкой невозврата.

В параллели, которую я провожу между Надией и Жанной слишком много совпадений, хотя ноука решительно отвергает мистику.

Это женщина-воин, попавшая в плен к бургундским сепаратистам, и проданная ими за десьтыщ ливров своим хозяевам-кацапам. Это яростное упорство пленного офицера, верного своей присяге, которому надо только что-то, где-то подписать, где пальцем покажут, чтобы ее отпустили или поменяли на что-то полезное. Но она не подпишет, потому что она офицер.

Это растерянное мемеканье нашего недавно коронованного Шарля. Который стопудово уже потом, позже, задним числом, начнет писать свои личные висты на героине.

Это медленное понимание вчерашних убогих жабоедов - какими должны быть солдаты и офицеры.

И судья кошон-свинолуп, и даже высеры ваты, которые вы постоянно видите в этих постах – «шлюха, ведьма, сука, блядь, бучиха, сдохни быстрее» - это дословно, буква в букву, знак в знак, именно то, что кричали английские кацапы Жанне.

Как тогдашняя сволочь с хихиканьем и прибауточками лазила у пленной Орлеанской Девы между ног, чтобы проверить ее девственность, так и современная кацапня сволочит перед миром Надию: «Иш ты, голодает, а жырная-то какая!» - публикуя при этом ее фотографии годовой давности.

Методика у сволочи всегда одна.

Надя, как мне кажется, готова к своей смерти. Но мы не можем быть к ней готовы. Я не хочу быть жителем Руана, который «я рыдал, как все, на площади», и смотрел, как из огня вылетел голубь. А потом пошел есть бобовую похлебку.

Если такое случится – то жителям Руана придется всерьез учиться крутить арбалет.

И если из костра нашей Жанны вылетит голубь, то из кацапского "братского" гноилища на безымянном собачьем кладбище выползут черви.

источник

Как и обещали, перейдем во второй части лекции к епископу Свинолупу, что в переводе на щирый французский обозначает «кошон».

Епископ этот, судивший Жанну, взялся не абы откуда, а верно и трепетно служил лидеру бургундских сепаратистов. Ну, такой, вполне басманный судья, работавший на босса, на уровне уважаемого человека с восточного рынка: «Щто, какой-такой хурма гнилой? Этот мой хурма гнилой? А ну давай вот этого слущайний прахожий щилавек спросим. Эй, Кошон, кунак, скажи – этот мой хурма гнилой?.. Вот видищь, савсем слущайни щилавек гаварит щто не гнилой!»

Художники, очарованные легендой Орлеанской Девы, обычно рисовали злобного епископа Свинолупа как мелкорослого уродца со скрюченными пальцами. Но исторические источники говорят о том, что мужик этот был довольно рослым, представительным, живым и пламенным, как литературный священник Фролло из «Нотр-Дам де Пари». Которого, кстати, писатель и срисовал с этого самого Кошона – большого любителя жечь ведьм, но не абы яких, а только эксклюзивных.

Кошон был небеден и популярен, сначала добился, потом пришел к успеху, пользовался авторитетом. И, в отличие от очкастого Гарри Поттера, которого Янукович достал из Тайной Жопы своего межигорского Хогвартса, чтобы заключить Тимошенко в Азкабан, уже вполне состоялся, как человек и деятель, еще до начала процесса над Орлеанской Девой. В небольшую награду за технично проведенный суд, хотел пересесть на жердочку повыше, ну плюс рейтинг в массмедиа. Засудить деревенскую дуру до костра? Да не вопрос!

Как малограмотная крестьянка чуть не довела чиновного и ученого мудака до апоплексии – читайте в исторических книжках. Кафедра не верит в голоса в голове. И в святых Маргариту, Екатерину и Михаила, диктующих показания подследственным тоже не верит. Но совершенно уверена в том, что простая правда ломает все умствования, и выходит из любой западни, оставляя за собой только щепки, обломки капканов и обрывки веревок.

***
Как там говорил персонаж Сергея Бодрова, Данила-ака-Братдва, сразу после того, как пристрелил без разговоров абсолютно незнакомого ему человека, сидящего рядом с Главным Негодяем Мэнисом: «Сила в правде», да?

А может быть, это был представитель местной религиозной общины, пришедший просить у богатого негодяя Мэниса деньги на детский приют? А может, это был налоговый или пожарный инспектор, отец пятерых детей? Правда же в Силе, заключающейся в неожиданном выстреле в затылок.

Если вы смотрели кино, то помните: Данила-Братдва всегда утверждался только со спины, неожиданным для оппонента выстрелом. В реальной разборке, без западла его в кровавую кашу отпиздили даже недорогие ниггерские районные сутенеры.

Надо понимать, Сила в Правде была тогда у них.

Ахуеначка, если бы у Менигнса бы в этот момент в кабинете оказался не баптистский попрошайка, а три вооруженных телохранителя, борзый кумир кацапов сказал бы: "А что, разве туалет не здесь находится? Ой, извините, я дверью ошибся..." - и пошел бы обратно вниз по пожарной лестнице. Ну а хуле - у кацапов Сила же в Правде, но только тогда, когда Сила есть. Нет Силы - нет Правды.

Ну, лекция не об этом. Персонаж Бодрова всегда точно знал в чем Сила. Теперь сам Бодров, воплотивший на экране этого дегенерата, и популярный среди кацапов пример для подражания, совершенно точно выясняет на Том Свете – в чем находится сама Правда.

Сорри за лирическое отступление. Вернемся к Ла Пусель.

***
Как нам кажется, епископ Свинолуп уже настолько потерял цели и векторы к концу следствия, что и кафедра в награду ему была не нужна, только бы растоптать эту спокойную и искреннюю мерзавку. Пришлось дойти до таких подлостей, что даже англичане смущенно хмыкали в кулак, а родные работодатели-бургундцы просто спрятались в фейспалм.

И когда эту упрямую арманьякскую ведьму таки поволокли на костер, и она отгорела, и в небо из ее костра улетел белый голубь, и морок разошелся… епископ Свинья увидел, что он стоит на четвереньках в навозной луже, на морде у него рыло, а на жопе – хвост крючком. И вокруг онемевшая толпа. И чужие смотрят на него с ненавистью, а свои со стыдом.

Должность ему в награду дали, но не ту что обещали, а похуже. Потом еще похуже. Потом еще. Потом перестали здороваться. Потом узнавать. Бывший блестящий клирик, восходящая звезда и советник королей начал просить в долг. Метаться, предлагая свои услуги в качестве политического риелтора и выпрашивая деньги.

Жил он после убийства Ла Пусель долго и хуево. Семьдесят один год для пятнадцатого века – это хороший возраст, но никто из современников, как и из его потомков, епископу Свинье не позавидовал.

Пусть его судьба станет напоминанием прочим кошонам и свинолупам.

***
Резюмирую.

Остервенение англичан в отношении Жанны основывалось на страхе и глупости.

Страх понятен – феномен Жанны, действительно, было непостижимым для них, привыкших к тому, что любая действующая фигура на политическом поле имеет свою разменную стоимость. Слон – три пешки, ладья – пять. Ферзь – чуть больше, чем восемь.

А глупость – неизменный спутник политических шахматистов.

Феодальные властители тех времен, так похожие на наших современных политперсонажей, воспринимали войны как личную шахматную партию, где воевали их значимые фигуры на равнодушной доске простого народишка. Типа ферзь Путин ходит по горизонтали и диагонали на сколько хочет, а конь Порошенко – буквой «Г», но перепрыгивая через любые фигуры.

Когда английские кацапы сняли с поля пешку Жанны, и под ними внезапно вздыбилась сама шахматная доска, превратившаяся из населения в нацию, и стряхнувшая с себя чужие фигурки, ничему иному, как чуду это приписать было нельзя. Был там голубь из костра Девы, или не был – я лично не видел. Но англичан вышибли нахуй, а значит, объективно для истории, голубь был.

Шахматисты с тех пор поумнели, и стали учитывать фактор доски. Более того, научились ее незаметно наклонять, чтобы фигурки противника сползали на одну клетку назад. Но когда они увлекаются, и шахматная доска превращается в футбольное поле, а фигурки в пинаемый пенделями мяч – у них на лице все то же удивление, которое было на рыле у судьи Кошона. Ну, или на рыле у Януковича – если кто не видел Кошона лично. Ну, или на рыле Путина, которое я еще надеюсь увидеть.

Пане Президент. Ты, блять, ферзь на доске или игрок за столом? Если ты ферзь, то твоя цена – восемь пешек. И идея поменять тебя на Савченко сегодня будет сегодня анекдотом, завтра здравой идеей, а послезавтра – сожалением об упущенной возможности хорошего размена. Ты ждешь пока она станет символом? Ты тогда тоже станешь символом, только совсем-совсем другим.

Ты это... делай шото, давай. Если ты игрок. Взялся за фигуру – ходи. Не жди, пока доска начнет ходить сама. Твои «девятнадцать дней» кончаются через неделю. Верни Надю Савченко домой. Или хоть честно скажи что-то народу. Типа "не могу ничего сделать, не отдают ее, пидарасы". Тогда, боюсь, народ сам начнет ловить английские пешки на размен.

***
Одна хорошая женщина, хоть и из России, спрашивала у посетителей своего блога: если что-то случится с Надей – какими глазами мы будем смотреть на украинцев?

Кафедра никому не желает смерти, даже кацапам.

Но после смерти французской Ла Пусель, англичане смотрели на французов, преимущественно, глазами, выклеванными вороньем.

как обычно отсюда

Когда прижатые совестью и политикой французские власти пересматривали дело Орлеанской Девы, им пришлось вести следствие максимально серьезно.

Если французские элиты сперва и относились к Жанне, как к дурочке-с-переулочка и историческому недоразумению, то народ тогда реально проникся. Сначала надеждой, потом гневом. Даже шутить на эту тему было рискованно, потому что за свою «Ля Пусель» простые французы могли не то что морду набить, но и голову отрезать. Война, которую уже считали слитой, заканчивалась победой, и хотя Жанны не было в живых уже более двадцати лет, любой француз знал, что если бы не Дева – учили бы они английский в качестве второго, если не первого государственного.

Так что дело древние французские следаки вели со всем тщанием и рвением, особенно, учитывая то, что народишко бурчал на короля Шарля – типа королей у нас много было, и еще много будет, а вот Ля Пусель у нас была одна.

Король Шарль понимал обстановку (чем-то напоминая Порошенко), и проебав на месте ситуацию двадцать лет назад, пытался наладить дела, если не с самой героиней, то с ее памятью. Конспирологи, правда, говорят, шо он не просто так проебал, а с далеко идущим умыслом, ну так тем более ему приходилось отмываться, и отмываться тщательно.

Эх, жалко не было тогда телевидения, а то бы мы учили про Ла Пусель по сериалам «Жанна», «Жанна-2» и «Возвращение Жанны».

Понимая серьезность момента, следаки не ленились, и опросили всех, кого смогли найти: от детских друзей Жанны по горшку, до свидетелей ее сожжения. Масштаб и глубина расследования были необычайны для тех времен.

Почти все жители Руана подтвердили, что во время казни Жанны они поголовно плакали, а из костра в небо в момент смерти Орлеанской Девы взлетел белый голубь.

Надо понимать, что тогда на следствиях не было принято шутить, как в сериале с ментами из разбитых фонарей. И если люди это говорили королевскому следователю, то были абсолютно уверены и в том, что они плакали, и в том, что голубь взмыл в небо из пламени.

***
Мы не будем пересказывать здесь ни официальную историю, которой хватает и без нас, ни конспирологию, которой хватает еще больше, а просто укажем на отдельные моменты.

Англичане очень серьезно относились к фактору Жанны. Непонятно почему, но она наводила на них какую-то оторопь. Поинтересуйтесь событиями – матерые бароны при появлении этой деревенской девушки роняли мечи, легендарные йомены мазали по цели, а несокрушимые шеренги латников разбегались. Колдовство какое-то, епта!

Темными французскими вечерами английские оккупанты сидели у гарнизонных костров, пекли картошку (ладно, не картошку, американцы ею еще не поделились, пусть репу), тревожно вглядывались в темноту и гадали страшным шепотом, как дети в пионерлагере после отбоя – не перебросят ли на их участок фронта Жанну? Потому что при появлении этой ведьмы ленивые и бестолковые жабоеды, которых англичане били уже машинально, не отвлекаясь от ланча, внезапно преображались в свирепых берсерков.

Я, как учоный, не верю в полководческие таланты необученной девушки, даже если ей помогал целый штаб консультантов. Да и файтером 80-го левела она не была. Но даже если предположить, что крестьянка из Домреми дралась как Ксена, была военным гением и самородком организации – из того говна, которое представляла из себя французская армия, пули не слепить даже гениальному полководцу

Однако, внезапно у французов в присутствии Ла Пусель что-то щелкало внутри, поднимались даже дохлые лошади, уже почти сдавшиеся солдаты с рычанием тащили засапожные ножи, а продажные интенданты шли в самоубийственные атаки. Жанна просто тыкала пальцем в карту, и наутро это место украшалось булавкой с французским флагом.

Потом Ла Пусель уезжала на очередной участок фронта, поднимать там настроение и гнать английских кацапов.

Будет Жанна? – размышляли англичане у костров. – Не будет Жанны? Говорят, она поехала туда... а говорят, она поехала сюда... Береги нас, святой Георгий, лучше бы она поехала туда, а не сюда...

Англичане пекли картошку в ночи и тревожно ежились под доспехами. Потому что от Жанны им было страшно. Росту в Жанне было где-то метр шестьдесят, а весу килограмм пятьдесят. Ужасное чудовище.

Понятно, что когда страшная Ла Пусель попала в лапы сепаратистов из Бургундского Народного Герцогства, а потом была продана ими английским кацапам, ее судьба была предопределена.

«Англичане сожгли Жанну по причине её успехов, ибо французы преуспевали и, казалось, будут преуспевать без конца. Англичане же говорили, что, если эта девушка погибнет, судьба не будет больше благосклонна к дофину».

Однако, ничего у англичан не получилось. Когда пепел Ла Пусель развеяли над Сеной, чтобы и памяти о ней не осталось, оказалось, что во Франции меньше ее не стало. Жанна вернулась невидимой и непобедимой, и ей уже не приходилось лично мотаться по фронтам, чтобы поднимать роты в атаку. Роты вставали сами. Ведь сотни людей видели, как из ее костра взлетел в небо белый голубь, в чем позже искренне поклялись на Святом Писании.

Даже бургундские сепаратисты, выдавшие Жанну англичанам, побурчали что-то невнятное, типа: «мы не хотели, мы ж не знали, мы вообще не в том смысле...», - а затем порвали отношения с англичанами и заключили с Францией аррасский договор против Англии. Парижане, не пустившие когда-то Жанну в город под предлогом: «нам и под английскими кацапами неплохо живется», теперь старались не смотреть друг другу в глаза. Ну а кто же знал, что она действительно Святая?

Ватикан пытался откреститься от этой нелепой казни. Типа – почта опоздала. А мы шо? Мы даже заступиться хотели. Ну, так уж нелепо получилось. Будем, значит, понемногу Деву беатифицировать, а потом даже канонизировать, и чтобы в каждой церкви по статуе Жанны стояло.

А палач Жанны, епископ Кошон... нет, этого, пожалуй, целиком оставим для следующей лекции.

Англичане были бы и рады отмотать назад, собрать Жанну в целое, и вернуть с извинениями и компенсациями. Да и вообще, что за шум из-за какой-то деревенской ведьмы? Вон их сколько бегает, бери любую. Хотите, вернем десять за одну? Хотите сто?

Но есть вещи непоправимые.

И да – бэд ньюс, парни, англичан перестали брать в плен. А если даже брали... в курсе, откуда международный жест «фак» пошел? Кто же знал, парни, кто же знал?.. Ну и что, что ведьма. Даже хуже получилось, французы теперь знают, что их святые для нас – ведьмы. А мы для них – черти.

Резюмирую.

История – дуракам забава, а умным наука. Если однажды из камеры в «Матросской Тишине», в которой содержат Надежду Савченко, в небо вылетит белый голубь, история может повториться. И вовсе не как забава.

источник