Займись собой, а то через пять лет придется ставить котика на аватарку. (с) 

Навеяно этой публикацией от Reader 

Гитарный квартет "Фортиссимо" был основан в 2005 четырьмя гитаристками. В 2008 году одна из участниц покинула коллектив, и в составе квартета появился один из самых известных гитаристов России Дмитрий Илларионов. Название квартета, которое в переводе с итальянского обозначает "очень громко", говорит за себя: каждый из музыкантов сумел сделать себе громкое имя как солист. Дмитрий Илларионов (Россия) является обладателем наград 18 международных конкурсов в 7 странах, в том числе победителем самых престижных из гитарных конкурсов Guitar Foundation of America Solo Competition (США) и Международного гитарного конкурса Франциско Тарреги в Испании. Надя Косинская (Украина), Юлия Лонская (Беларусь) и Оксана Шеляженко (Украина) в общей сложности являются обладателями наград 15 международных конкурсов, в том числе Международного конкурса Джона Дуарте в Австрии, британского Ivor Mairants Guitar Award.

источник

Не смог вставить ролик из youtube, поэтому просто ссылка на ту же композицию Tico-Tico: http://www.youtube.com/watch?v=-2O3yK3EnEg

 

Юрий Никулин

Праздники есть и у космонавтов. Юрий Гагарин в роли Нептуна и Евгений Леонов.

Иосиф Бродский и Владимир Высоцкий

Максим Горький пугает Шаляпина

О, а кто это рядом с Михайлой Горбачевым?!

Николай II использует в качестве гимнастического снаряда неустановленное лицо. (Помощь краеведов приветствуется)

Лев Толстой занимается спортом.

Владимир Набоков: тонкая, однако, работа! (с) 

Дарагой Леонид Ильич рассматривает достопримечательности.

Михаил Горбачев обожает французских артистов. И игнорирует будущих соотечественников.

Юрий Шевчук и все его имущество, нажитое непосильным трудом.

Земфира

Три товарища

Нелегкое утро Михаила Ефремова...

... и просто замечательное у Петра Мамонова.

Крайне сурьезный Никита Михалков

БГ и окружающая действительность

В батальоне связи служил офицер, фамилию которого помнили только
кадровики, да его несчастная жена. Все же прочие звали его "Бедуин
Вова". "Бедуин" - от слова "беда". Вова обладал уникальным и мистическим
талантом нарываться на неприятности. Список его залетов был столь
разнообразен и обширен, что командование его просто боялось, сослуживцы
от него шарахались, а солдаты тихо ненавидели, хотя Вова искренне
старался "тащить службу как положено".
Случай, о котором я собираюсь рассказать, был, так сказать, венцом
бедуиновой карьеры.
В тот раз Вова заступил дежурным по части с субботы на воскресенье.
Сначала все шло гладко: Бедуин тщательно проверил личный состав,
караулы, проехал по объектам и под утро устроился в дежурке. Чтобы не
заснуть, Вова взялся конспектировать очередной бредовый опус,
напечатанный в "Коммунисте Вооруженных Сил". В 4.30 утра, когда спать
хотелось уже невыносимо, на пульте вспыхнуло красное табло. Тревога! От
неожиданности Вова уронил кладезь военно-политической мысли: учебных
тревог в ночь с субботы на воскресенье никогда не объявляли. Значит -
война!!! Вот он - долгожданный шанс реабилитироваться! Вова начал
действовать предельно быстро и энергично: из казармы, гремя сапогами,
метнулись посыльные оповещать офицеров, в автопарке заворочались
промерзшие тягачи, на технической позиции вспыхнули мощные прожектора;
стряхивая снежок, начали отбивать поклоны антенны подхалимов-высотомеров...
Бедуин подошел к окну и замер, завороженный слаженной работой военного
механизма... Вдруг зазвонил телефон оперативного дежурного дивизии:
- Какого х#я?!! Вы!!! Там!!! Вы что там, б#я, обкурились, что ли?!!
- Так ведь тревога!
- Какая, на х#й, тревога в воскресенье!!!
И тут Бедуин похолодел: по инструкции, получив сигнал тревоги, его
сначала нужно было подтвердить в дивизии, а уж потом начинать скачки...
А он забыл! Произошел редчайший случай - сбой системы оповещения...
Шатаясь от горя, Вова подошел к окну и увидел жуткое зрелище: со всех
сторон к казарме вихляющей рысью, борясь с жутким утренним похмельем,
мчались по тревоге офицеры...
Осознав, что грядет смертоубийство в особо циничной форме, Бедуин
кинулся в оружейную комнату, отомкнул решетчатую дверь и мгновенно
заперся изнутри на наружный висячий замок...

(с) Кадет Биглер

В тот раз полеты закончились поздно - часа в 2 ночи, а следующий день
был нелетный, парковый, поэтому я рассчитывал отоспаться.
В сладкий утренний сон неожиданно влез гул мощных моторов и лязг
гусениц. Казалось, что на нашей тихой радиолокационной точке началась
танковая битва под Прохоровкой. В грохот боя неожиданно вклинился
матерный вопль. "В прорыв идут штрафные батальоны",- подумал я и
окончательно проснулся.
На улице меня ожидало феерическое зрелище. Оказывается, два неразлучных
прапора-хроника, которых даже командир части за глаза иначе, как "Маркс
и Энгельс" не звал, поспорили, кто кого перетянет: Краз или трактор.
Спор решили разрешить экспериментом. Взяли Краз-214 и Дт-75, соединили
их за форкопы жестким буксиром и стали заводиться. В этот момент на
точку прибыл начальник узла наведения. Подавив естественное изумление,
ротный одной тщательно продуманной фразой навел твердый уставной
порядок. После того, как вы#$анные прапора удалились по рабочим местам,
начальник занялся мной. Вкратце смысл его сентенции сводился к тому, что
с такими долбо#$ами, как начальник дежурной смены, легко можно проспать
и Третью Мировую... Я решил обидеться и пошел варить кофе. Через
четверть часа на кухню заявился ротный:
- Эй, военный, ты машину водишь?
- Вожу...
- Тогда пошли.
- Куда, товарищ майор?
- Туда, #$%^! Надо же все-таки разобраться, кто кого... Чур, я на тракторе!

(с) Кадет Биглер   

Душман

Перед русским человеком в жарких странах всегда стоит проблема: пить или
не пить? Что страшней: вьетнамская лихорадка, индийская дизентерия,
афганский гепатит или интернациональный цирроз печени, бессмысленный и
беспощадный? Каждый решал эту проблему по-своему, исходя из принципа
наименьшего зла…
В тот вечер инженеры вертолетного полка готовились к очередной санации
внутренних органов. В ближайшей афганской лавочке была закуплена
отвратительная местная водка, дежурный по столу оружейник открывал
консервы и расставлял нурсики. Нурсиками назывались пластмассовые
колпачки от неуправляемых реактивных снарядов - НУРС. По вместимости и
устойчивости на столе они вполне заменяли обычные стаканы, при падении
на пол не разбивались, а, главное, их можно было не мыть. Использованную
посуду просто выбрасывали, а после очередных полетов «на применение»
приносили новую.
Как всегда, «на огонек» заглянул особист.
- Нурсик примешь? - привычно спросил дежурный и потянулся за бутылкой.
- Не-а.
Контрик взял из рук оружейника бутылку, зачем-то понюхал горлышко,
поморщился и поставил на стол.
- Сегодня шифровку получили, - кисло пояснил он, - духи стали в спиртное
китайский яд добавлять. Ни вкуса, ни запаха у него нет, а человек
выпьет, и часа через 3 - 4 жмурится. В страшных мучениях, - подумав,
добавил ученик Железного Феликса. - Так что, я не буду и вам не советую.
Ну, я пошел.
Инженеры переглянулись. С одной стороны, шифровку можно было бы
посчитать очередной уткой партийно-политических органов, направленной на
повышение трезвости офицерских рядов и, соответственно, забыть, но, с
другой, то, что горький пьяница - особист отказался от халявной выпивки,
настораживало.
- Что будем делать-то, мужики - спросил нетерпеливый радист, - может,
выльем ее на хрен?
- Не суетись! Это всегда успеется, - одернул его степенный оружейник, -
надо, чтобы кто-то попробовал!
- Ага, ты, например!
- Дурак ты переученный, как и все радисты! Ни ты, ни я пробовать не
будем. Пить будет Душман!
- Сдурел?!
Душман сидел тут же, прислушиваясь к разговору.
В Афгане в домиках офицерского состава обычно держали собак, а вот у
инженеров жил кот. Откуда он взялся никто не помнил, также доподлинно
было неизвестно, наш ли это, советский кот или афганский засланец, но
маленького ободранного котенка пожалели и через 3 месяца он превратился
в громадного, неестественных размеров кошака. Характер имел угрюмый и
подозрительный, жрал исключительно рыбные консервы, а хозяином считал
инженера по радио, у которого спал в ногах. Любимым местом Душмана были
перила ДОСа, где он целыми днями дремал в тени. Крысы и ящерицы быстро
научились обходить его охотничьи владения стороной, а на людей кот
внимания не обращал. Зато стоило в пределах прямой видимости появиться
какой-нибудь неопытной собаке, как Душман просыпался. Пару минут он
следил за нарушителем, надуваясь злобой, и затем с противным шипением
бросался на врага, норовя зацепить лапой по морде. Мяуканья Душмана не
слышал никто и никогда.
Прикинув кошачью массу, на донышко нурсика налили водку, влили ее в
пасть подопытному и тут же пододвинули банку с любимой рыбой. Душман
пару раз злобно фыркнул, но водку проглотил и принялся закусывать. Через
10 минут вторая пошла у него значительно легче. Побродив по комнате, кот
улегся на свой матрасик и захрапел.
- Значит, и нам можно! Наливай, что ли! - облегченно промолвил
оружейник.
***
Утренние сумерки огласились истошным кошачьим воплем. Офицеры вскочили
с коек. «Сработало!!! Кто следующий?! » - с ужасом думал каждый.
Толкаясь в дверях, собутыльники вывалились в коридор. На тумбочке стоял
«титан», из неплотно закрытого крана капала вода. Рядом сидел
отравленный и жутко завывал.

Его мучил утренний сушняк.

(с) Кадет Биглер

Причины и следствия

Иногда мелкие, незначительные события неожиданно влияют на ход истории.

Наполеон Бонапарт заболел насморком и проиграл решающее сражение.
Тракторист колхоза «Хмурое утро» Семен Аркадьевич Приставко при утреннем
опохмеле допустил передозировку, поэтому при выезде из гаража вместо
привычных двух опор линии электропередачи увидел три. Сдержанно
подивившись этому обстоятельству, знатный тракторист выполнил привычный
вираж вправо, в результате чего его «Кировец» снес единственный столб
ЛЭП, идущей в соседний гарнизон. Рядом с тремя пеньками появился
четвертый.
Командир 1 эскадрильи гвардейского истребительного полка подполковник
Владимир Васильевич Чайка собирался бриться, когда в квартире погас
свет. Поскольку, благодаря тарану тракториста Приставко свет погас во
всем гарнизоне, остановились насосы на водокачке. Чертыхаясь, комэск
полез на антресоли за «тревожным» чемоданом, в котором лежала заводная
бритва. Вместо чемодана на него со злобным шипением свалился кот,
расцарапав щеку. Мерзкое животное привычно увернулось от пинка и
спряталось под шкаф. Под раздачу также попали дочь, заступившаяся за
кота и жена, заступившаяся за дочь. Из-за отсутствия воды вопрос с
завтраком решился сам собой, голодный и злой летчик отправился на
службу. День не задался.
В эскадрилье Чайке сообщили, что его вызывает командир.
- Вот что, Владимир Васильевич, - сказал командир, пряча глаза. -
Познакомься с товарищем журналистом.
Из кресла выбрался длинный тощий тип в джинсах и с неопрятной рыжеватой
бородой веником.
- Товарищ заканчивает киносценарий о летчиках и ему необходимо слетать
на истребителе.
Товарищ журналист неуловимо напоминал бородатого хорька.
- Из Главпура уже звонили, так что, надо помочь... Что у вас сегодня по
плану?
- Облет наземной РЛС, а после обеда - пилотаж в зоне.
- Ну, вот и отлично, можете идти.
Чайка молча откозырял и вышел.
По дороге хорек, размахивая руками, шепеляво рассказывал о своих
знакомых генералах, маршалах и авиаконструкторах, забегая вперед и
заглядывая комэску в глаза. Тот молчал.
Кое-как подобрали пассажиру летное обмундирование, для порядка измерили
в медпункте давление и запихнули в заднюю кабину спарки.
- Убедительная просьба, - хмуро сказал комэск, - в кабине ничего не
трогайте.
- А за что можно держаться на виражах? - бодро поинтересовался пассажир.
Чайке очень хотелось сказать, за что, но он с трудом сдержался и
ответил:
- За рычаг катапульты! Он у вас между ног... Впрочем, нет, за него
держаться тоже не нужно. За борт держитесь.
Чайка аккуратно поднял машину, походил по заданному маршруту и плавно,
как на зачете, притер истребитель к бетонке.
После посадки из задней кабины извлекли зеленоватого, но страшно
возбужденного хорька.
- Разве это перегрузки, - орал он, - да я на карусели сильней кручусь!
Не думал! Разочарован!
- Ладно, - мрачно сказал комэск, - подумаем, где вам взять перегрузки.
А сейчас - на обед.
В столовой их пригласили за командирский стол, где журналюга тут же
начал, захлебываясь и заполошно размахивая руками, рассказывать, что он
ждал гораздо, гораздо большего! При этом он ухитрялся стремительно
очищать тарелки.
- Товарищ командир, - продолжал наседать журналист, - а можно, я после
обеда еще слетаю?
Всем было ясно, что отделаться от настырного дурака можно только двумя
способами: пристрелить его прямо здесь, в столовой, или разрешить
лететь. Несмотря на привлекательность первого варианта, командир все же
остановился на втором.
- Товарищ подполковник, самолет к полету готов! - доложил старший техник.
Чайка взглянул на его улыбающуюся физиономию и вспомнил, как на вечере
в доме офицеров этот самый стартех, танцуя с его дочерью, держал свои
поганые лапы у нее на заднице, а эта дурища еще к нему прижималась.
Ему стало совсем тошно.
Взлетели, вышли в пилотажную зону и комэск тут же забыл про пассажира:
бочка, боевой разворот, еще бочка, петля...
После посадки подполковник Чайка подозвал техника и, показывая через
плечо на равномерно забрызганное остекление задней кабины, приказал:
«Достаньте ЭТО и по возможности отмойте».

Впервые за день он улыбнулся.

(с) Кадет Биглер

12 января 1979. Военная кафедра. Экзамен по тактике.

- Курсанты, вы понимаете куда пришли? Вы пришли на экзамен К КАПИТАНУ
ЛОЩЕНКИНУ!!! Если вы полагаете, что КАПИТАНУ ЛОЩЕНКИНУ тактику можно
сдать нахаляву, то я, как два пальца против ветра, докажу ваше
глубочайшее заблуждение.

Капитан, заложив руки за спину, медленно прохаживался перед строем. Был
он роста метр шестьдесят вместе с фуражкой и далеко не капитанской
молодости. Гладко выбрит, подтянут и в меру пьян.

- Курсанты, КАПИТАН ЛОЩЕНКИН - это вам не хрен в тазике с двумя
просветами и тремя звездами. Полковников у нас на кафедре - как дерьма в
проруби. А капитан у вас один! Сообразили, мать вашу, - ОДИН!!! Вечный
капитан. Это ценить надо, курсанты!

Лощенкин остановился перед сержантом.

- Сержант, что за хрень у тебя в клешне болтается? - капитан кивнул на
облезлую сумку, которую Колян прятал левой рукой за спину.

- Дык, товарищ капитан! - сержант слегка встряхнул котомку,
откликнувшуюся характерным бутылочным звоном, - старый новый год завтра.
Так сказать, от Деда Мороза в лице нашего взвода...

- Взво-о-о-д, - перебил сержанта капитанский рык, - Разойдись! Сержант,
ко мне!

...Капитан с Коляном отсутствовали около получаса. Наконец, когда уже все
истомились в аудитории, ожидая неминуемого погрома на предстоящем
экзамене, в дверь просунулась покрасневшая рожа нашего сержанта.

- Ый-ик! Бля, - сказала рожа, распространяя по помещению аромат дорогого
армянского коньяка, - Ый-ик! Давайте сюда зачетки. Быстрее, уроды!

Дважды упрашивать не пришлось. Прошло еще полчаса. Строевым шагом в
аудиторию вошел капитан Лощенкин.

Раздался чей-то истошный вопль:

- Взво-о-о-д, встать, смирна-а!

- Вольно, садитесь, - разрешил капитан. Оглядев выпученным глазом
аудиторию, Лощенкин промаршировал к кафедре. Трижды споткнувшись,
поднялся к преподавательскому месту.

- Товарищи, мать вашу, танкисты, - торжественно произнес капитан, обеими
руками цепко держась за спинку стула, - Поздравляю вас с успешной сдачей
экзамена по тактике!

- Ура, ура, ура-а-а! - ответила аудитория.

- И, хотя, вы нихрена ничего не знаете, - продолжил Лощенкин, - я
удовлетворен проявленной вами воинской смекалкой. И, если гниющий
империализм, мать его, вздумает... Ый-ик!.. Короче Родина, мать наша,..
т.е. ваша, ек-вашу мать... Уверен, в рядах стальной гвардии вы насадите им
кузькину мать по самое империалистическое некуда... Всем "хорошо" и
"отлично". Зачетные книжки получите у сержанта.

...Коляна с нашими зачетками мы дожидались в общаге до полуночи. Коляна
принес капитан.

- Забирайте, - промычал он, сваливая с плеч 88-килограммовое тело, -
тяжел, как бегемот, а слаб, как заяц, мать его... В десанте, блин,
служил, а пить так и не научился. Это вам, бля, не интегралы с
кирпичами лобешником колоть, тут, мать вашу, думать надо!..

Во избежание обвинений в антисемитизме сделаем маленькое отступление.
Дело происходило в эпоху "расцвета застоя". Боже упаси, мы не были
антисемитами, но как-то "само собой" оказалось, что на всем курсе
учились исключительно Ивановы, Тарасенки и Залавутдиновы. И только в
одной группе собрались почему-то исключительно Штейнбоки с Бокштейнами и
Фломенблидтами. Кстати, ребята они были умные, малопьющие, почти
поголовно отличники. В то время за сессии, сданные только на 5 давали
повышенную стипендию, а за одну тройку - лишали стипендии вообще.

А теперь продолжим нашу историю.

Итак, наслышанные о наших успехах на военной кафедре, ребята из "особой
группы" капитально подготовили свою неминуемую встречу с капитаном
Лощенковым. Как подготовили? Да послали гонца в ближайший гастроном и
купили 2 бутылки портвейна и полкило соленых огурцов.

13 января 1979. Экзамен по тактике.

- Курсанты, вы понимаете куда пришли? Вы пришли на экзамен К КАПИТАНУ
ЛОЩЕНКИНУ!!! Если вы полагаете, что КАПИТАНУ ЛОЩЕНКИНУ тактику можно
сдать нахаляву, то я, как два пальца против ветра, докажу ваше
глубочайшее заблуждение.

Капитан был небрит, с багровой мордой лица, трезв и поэтому зол. Засунув
руки в карманы и грозно выпучив глаза, он прохаживался вдоль строя.

- Курсанты, КАПИТАН ЛОЩЕНКИН - это вам не хрен в тазике с двумя
просветами и тремя звездами!

На правом фланге Ленечка Берман, кучерявый щуплый парнишка с огромными
оттопыренными ушами, усиленно тряс авоськой с двумя бутылками портвейна
и кульком огурцов. Бутылки издавали жалобное звяканье.

- Курсант Берман! Прекратить заниматься онанизмом!

- Товарищ капитан! Это не онанизм! Это подарок вам по случаю старого
нового года!

- Берман! Ко мне!

Ленечка летит к Лощенкину, пытаясь изобразить строевой шаг. Звякают
бутылки.

- Что это? - капитан пучит глаза на авоську, - Вы ЭТИМ собрались стены в
сортире красить, курсант?

- Это... это подарок по случаю старого...

- Берман, мать твою, встать в строй! Взво-о-од, смирна-а! Направо! В
аудиторию шагом марш!

Через 5 минут из аудитории вылетел Берман. Пальцы растопырены, уши
трясутся, в глазах слеза. Неуд. Следующей жертвой пал Фломенблидт. Неуд.
Затем Бокштейн - неуд. Штейнбок - неуд. И так далее по списку. Полчаса
продолжался разгром бывших отличников. Капитан Лощенкин устал. Болела
голова и жутко хотелось опохмелиться после вчерашнего.

Капитан вышел в коридор.

- Товарищ капитан, что же нам теперь делать, ведь стипендия... Что скажет
тетя Капа, как я покажусь на глаза дедушке Арону! Такое несчастье,
товарищ капитан, - простонали хором Фломенблидт, Бокштейн со Штейнбоком,
Ленечка Берман и так далее по списку.

- Думайте, - буркнул капитан, - 20 минут вам на размышления.

Капитан отправился курить. А ребята были умные, почти поголовно
отличники. Решение было найдено за 3 минуты. 15 минут легкой трусцой до
ближайшего гастронома. На 19-той минуте в курилку просунулись уши
Ленечки Бермана.

- Курсант Берман, что ЭТО? - капитан выпучил глаз на красивый пакет в
розочках, повязанный бантиком.

- Это... это подарок по случаю старого...

- Берман, мать твою, кру-у-угом! В аудиторию шагом марш! Пакет, оставь...

Капитан развязал бантик. В пакете находилась бутылка коньяка с ТРЕМЯ
звездочками на этикетке и полкило апельсинов. Капитан усмехнулся.

Через 5 минут из аудитории выполз Берман. Пальцы трясутся, уши
растопырены, в глазах недоумение. Тройка. Следующим тяжелое душевное
ранение получил Фломенблидт. Тройка. Затем Бокштейн - тройка. Штейнбок -
тройка. И так далее по списку. А ведь стипендия... А что скажут дядя Сима
и бабушка Хиля?

Капитан вышел в коридор.

- Товарищ капитан, а как же...

- Я ведь говорил, думайте! Вы до скольки звездочек додумались? Только до
ТРЕХ, мать вашу!!!
- Я сообразил, товарищ капитан! - Ленечка Берман радостно шлепнул себя
полбу, - разрешите мы все исправим?

- Думать и соображать надо сразу, курсант Берман, - назидательно сказал
Лощенкин, - Даю новую вводную. Сколько звездочек у меня на погонах?

- Четыре! - радостно расплылся Фломенблит.

- Блин, у меня что, только один погон, мать вашу?

- Товарищ капитан! А разве коньяк в 8 звездочек бывает, - удивленно
разинули рты Бокштейн со Штейбоком.

- Эх, парни, если бы все так легко в жизни решалось простым умножением
на два, - философски вздохнул капитан, - думайте, даю вам 20 минут.

Капитан отправился курить. Ребята вроде умные, почти поголовно
отличники. Решение было найдено за 1 минуту. 17 минут спортивной ходьбы
до ближайшего гастронома. На 19-той минуте в курилку просунулись носы
Бокштейна со Штейнбоком:

- Товарищ капитан, мы ждем вас в аудитории.

Капитан Лощенкин утомился окончательно. Голова трещала невыносимо. В
аудитории капитана встретил Ленечка Берман, лихо вытянувшийся перед
строем из восьми бутылок пятизвездочного армянского коньяка.

- Товарищ капитан, по случаю... - начал было рапортовать Ленечка, но его
устало перебил Лощенкин:

- Отставить, всем "отлично", зачетки получите у Бермана, все свободны,
курсант Берман, останьтесь!

...Ленечку с зачетками ребята дожидались в общаге до поздней ночи. Около
полуночи появился Берман. На плечах он тащил тело.

- Ребята, в таком виде ему домой никак нельзя, теща не поймет, - говорил
Ленечка, бережно опуская капитана Лощенкова на свою кровать...

Декабрь 1979. Советские войска вошли в Афганистан.

Август 1980. Колонна средних танков под командованием майора Лощенкова
была остановлена и сожжена на каком-то горном перевале. Более суток
майор тащил на себе обгоревшего и полуживого лейтенанта Ленечку Бермана.

P.S. Боже упаси, майор никогда не был антисемитом, просто он терпеть
ненавидел портвейн. Да и свой любимый пятизвездочный коньяк он

предпочитал закусывать не соленым огурцом, а простой русской селедочкой

(c) интернет

Стою в очереди в академической столовой. Передо мной два кубинца.
Разговаривают довольно громко, причем по-русски:
- Вот ты все-таки русский язык еще плохо знаешь!
- Это почему?
- Ну вот, скажи, как по-русски одним словом называется веселая компания,
собравшаяся для совместного употребления спиртных напитков?
Второй кубинец задумался, напрягся и я. Предмет я, вроде бы, знаю,
описывать его могу долго и вдохновенно, но одним словом...
Не дождавшись ответа, первый кубинец громко и торжественно, с ударением
на последнем "и" произнес:
- Пиз#$братия!

Офицер, стоявший впереди, уронил поднос.

(c) Кадет Биглер