Долго ждать – какой с того нам прок?

Но я верю (это не бравада),

Десять тысяч лет – недолгий срок,

Если знаешь, что в конце – награда.

Кто-то, может, думает не так,

Ну и что? Он сам себя накажет,

Десять тысяч лет – какой пустяк,

Если бесконечны чувства ваши.

Пусть душа судьбой удручена,

Но итог светлее уготован,

Десять тысяч лет – вполне цена,

Если вы платить её готовы.

Привид майбуття

Знов бентежить душу,

Граю у життя,

Не хотів, та мушу.

Це моя платня

За талант казковий

Світові щодня

Дарувати слово.

Рими неземні,

Дум відвертих врода,

Та нема мені

Щастя в нагороду.

У душі – зима

Та мінору тема,

Бо тебе нема

У житті моєму.

Я – как здоровье. Меня не замечают тогда, когда я есть. Я – как совесть. Я много говорю, но меня не слышат. Я – как ребёнок. Когда я открываю свой мир, то его не считают серьёзным. Я – как мечта. Многим нравлюсь, да мало у кого возникает мысль меня достичь. Я – как сердце. Я живу только когда я люблю, потому что всё остальное у сердца это не жизнь, а функции. Я – как грусть. Все знают, что она неизбежна, но встретиться со мной никто не хочет. Я – как дерево. Весной я расцветаю, осенью сбрасываю листья, но ко мне так привыкли, что никому не приходит в голову меня полить. Я – как кружево. Многие не против меня заполучить, но только единицы знают, как меня сплели. Я – как облако. Одни любят свет, другие – тень, поэтому я не могу угодить всем. Я – как стихотворение. Кто-то меня не оценит, а кто-то начнёт искать глубинный смысл даже там, где всё проще простого. Я – как ветер. Кто-то мне с радостью подставляет лицо, а для кого-то я лишь причина закутаться потеплее, избегая меня. Я – как жизнь. Кто-то меня терпит, кто-то – нет, но никто не знает, насколько меня хватит. Я – как любовь. Кому-то нужен, кто-то прекрасно обходится без меня.

И никто не понимает, как это нелегко быть таким. Я просто человек. С руками, ногами, головой. И всё-таки на других почему-то не похож. Вполне возможно, что для моего более полного описания из этого текста стоит убрать лишнее слово «как».

Так и не увидев понимания,

Я прозрел, судьбы терпя уколы,

Ты – неповторимое желание

В этой жизни, очень невесёлой.

Слов не слыша, ни живых, ни ранящих,

Остаюсь я в подлости невеждой,

Ты – неповторимое пристанище,

Где согреться есть ещё надежда.

Привыкая к власти отрешения,

Отметаю робости порядки,

Ты – неповторимое решение

Смысла неразгаданной загадки.

Пусть мне дарит небо отрицание

Каждый год, и месяц, ежечасно,

Ты – неповторимое признание,

Значит, существую не напрасно.

День. Скачет солнце зайчиком

По окнам и по крышам,

С мороженным в стаканчике

Жарою лето дышит.

Минуты снова катятся

Дорогой в бесконечность,

В зелёной краске прячется

Намёк на жизни вечность.

Разлилось чувство давнее

В душе моей вальяжно:

Я тот же, это – главное,

Иное всё неважно.

Не обещайте встречу мне,

Всё это ложь,

Пройдёте снова в стороне,

Мир кинув в дрожь.

Не предлагайте всё забыть,

На волю с ветром отпустить.

Меж нами тоненькая нить,

Но не порвёшь.

Не оставляйте для меня

Пустой ответ,

Не слышу я день ото дня

Ни да, ни нет.

Я Вас всю жизнь свою искал,

Мой неприступный идеал,

Хотя прилично опоздал

В потоке лет.

Не отдавайте мне печаль,

Она сыта,

В её словах сплошная сталь,

А не мечта.

Пусть я покой не берегу,

Но Вас оставить не могу,

Простите слабость чудаку,

Моя звезда.

Грусть светится утром дождливым,

И звёздными манит ночами,

И веком зовёт молчаливым,

И в рай завлекает очами.

Грусть пахнет такими словами,

Что горше не сыщешь на свете,

И бредит упрямо мечтами

О тёплом непрожитом лете.

Грусть - это обычные слёзы,

Рождённые гнётом лишений,

Что ищут ответы вопросам,

Которым нет в мире решений.

Грусть - это мотив слишком поздний

Разлука с шальной высотою,

И я, до сих пор несерьёзный,

Потерянный в прошлом тобою.

А ты меня помнишь?

Наверно.

Я тот же, несносный

И странный,

И до нереальности

Верный,

Привычно чужой,

Нежеланный.

А ты меня знаешь?

Конечно.

Ведь я не менялся

Всё время,

И также, по прежнему,

Вечно

В себе я несу

То же бремя.

А хочешь ли видеть?

Не знаю.

Вы с долгим молчаньем

Подружки,

И я календарь свой

Листаю,

В тоски прозябая

Ловушке.

Уходит время в мареве пустом.

Ночь. Темень. Восхитительно. Безлюдно.                                                           

Я словно странник в мире непростом,

Как-будто нужный, только бесприютный.

Остатки дня и больше ничего

Я не несу, хотя нести нетрудно,

Домов так много, жаль что нет того,

В котором было б мне сейчас уютно.

Сулят мне звёзды странные пути,

Блуждание. По мягкой ласке голод,

И я не знаю, как тебя найти,

Как докричаться, чтоб растаял холод.

Мне завтра будут снова города,

Ну а тебе – привычный день пригожий,

И будет вновь дорога в никуда

И я на ней, всего лишь странник божий.

Пусть слова звучат как околесица,

Пусть текут моею странной юдолью,

Но характер мой не перебесится,

Не сыграет в ящик с бравой удалью.

Пусть не повстречаю понимания,

Пусть судьба моя на ласку бедная,

Для чего мне публики признание,

Если я не ей пишу заветное?

Для чего хвальбы пустышка тошная?

Для чего веков больное судбище?

Если я в своё не верю прошлое

И не говорю уже о будущем.