хочу сюди!
 

Татьяна

56 років, телець, познайомиться з хлопцем у віці 55-58 років

Замітки з міткою «поэзия»

«Летела ракета»


Летела ракета, 
Упала в болото, 
Какая зарплата,
Такая работа.

Летела ракета, 
Упала на школу,
Здесь бегали дети,
По старому полу.

Летела ракета, 
Попала в больницу,
А кто-то приехал
Лечится в столицу.

Летела ракета, 
Попала в квартиру,
Пол дома соседей,
Пустилось по миру.

Летели ракеты,
Одна за другою,
Над гордом тихим,
За мной и тобою.

И падали страшно,
Все ближе и ближе,
И холодом душу
Тревога нам лижет.

И воют сирены,
И будто в кошмаре,
Кого-то их ангел,
Оставит в пожаре.

Летела ракета, 
И рвала на части,
Бетон и людей,
Разных марок и масти.
 
© William van Warg

«Как пепел»


Кости льются рекой, 
Птицы падают с неба в обнимку,
Дьявол спит в моем сердце 
Там, где были стихи о любви,
Крестик снова в зубах, 
Я готовлюсь к последнему снимку,
Пока солнце садится, 
В беспокойно багровой дали.

Как пройдёт эта ночь?
Сердце снова запрячется в пятки?
Кто дождется рассвет,
Но уже только в статусе тел?
Я смертельно устал,
От игры в бесконечные прятки,
Рассыпаясь как пепел,
Хотя даже еще не горел…

© William van Warg

«Подсолнухи»


Плачет лицами наша страна,
Эти лица всё корчит от боли,
Где-то пляшет в аду Сатана,
По чужой неприкаяной воле.

Пляшет люто на белых костях,
Вырывая как семечки зубы,
Наше поле в незваных гостях,
У которых холодные губы.

Им кричат голоса матерей,
Что на родине горечью дышат,
"Возвращайтесь уже поскорей"
Но подсолнухи их не услышат...

© William van Warg

«Распадается тьма… когда я дышу»


Распадается тьма на худые волокна. Воздух ждёт бесконечный рассвет. Будет снова сквозь старые, пыльные окна, пробиваться удушливый свет. Будет тени пугать в глубине моих комнат, будет сны разгонять по углам. Не волнуйтесь, он всех никогда не запомнит, если лопнет судьба пополам. Когда небо нам истово бросится в ноги и замкнётся рождения круг, с кем я буду на этой забытой дороге? Где ты будешь, мой ласковый друг? Я бы очень хотел оказаться в том месте, где мне выдастся радостный шанс, на закате вселенной с тобою быть вместе, наблюдая мирской декаданс.

 

Распадается тьма на крылатые строчки, на воздушный и сказочный текст. Распадаются страсти мясной оболочки на суровый холодный контекст. На кусочки живой и трепещущей плоти, на эмоции и водород. Распадаются буквы в свободном полёте, распадаются, наоборот. Обвивают язык, пролетают сквозь зубы, проникают под кожу как яд. Я себя потерял, когда алые губы приковали на веки мой взгляд.

 

Распадается тьма и я с ней распадаюсь, мириадами странных причин. Порой кажется, нет, уже не помещаюсь, в это море бурлящих пучин. Здесь, киты, пролетая, под звёздами, тихо, бьют фонтаном отложенных грёз. И не важно какое и где будет лихо, если в теле иссяк запас слёз. Посмотри на меня, я хочу тебя видеть, я хочу твой прикованный взгляд. Я хочу твои мысли и чувства похитить, совершив непристойный обряд. Я хочу свою страсть раскалить до предела и пронзить тебя в самую суть. Я хочу, чтобы ты меня так захотела, чтобы некуда было свернуть.

 

Распадается тьма на любовь и на липы, и немного на липовый мёд. Я несу свой огонь, сквозь судьбы архетипы, позабыв про души гололёд. Мои руки сгорают за правое дело, тлеет кожа на рубеже фаз. Я тебе отдаюсь, моя радость, всецело, распадаясь каскадом из фраз. Меня ветер уносит загадочной пылью, оседающей вновь на стекле. Твои волосы пахнут травой и ванилью, летним лугом на тёплой земле. Я вдыхаю тебя, наслаждаясь зарядом и всегда об одном лишь прошу – оставайся, ведь время, что ты со мной рядом, это время, когда я дышу.

 

© William van Warg


«Форма тебя»


У деревьев теперь есть глаза,
Они смотрят мне в душу скорбя,
Они знают, что в ней,
Теперь будут навечно,
Эти трещинки в форме тебя.

© William van Warg





«Морщины»


Пальцы вымажу кровью по локоть,
Бледным небом накрою весь мир,
Буду глубже вдыхать
Твою страстную копоть,
Чтобы выдохнуть чистый эфир.

Посмотри на меня сквозь причины,
Сеть бесчисленных дней тишины,
Эти строки на сердце
Мне рисуют морщины,
В коих снова рождаются сны.

© William van Warg

«Первым»


Здравствуй снова, мой друг,
Моё серо-зелёное утро,
Здравствуй темный причал,
Кораблей на маршрутных путях,
Малахитовый круг,
Сны, которые помню так смутно,
Все, кого я встречал,
В социально активных сетях.

Здравствуй утренний свет,
Опустившийся вниз из-под тучи,
Здравствуй люстра огней,
Что из окон соседа видна,
Тень далёких планет,
Безымянных, но очень могучих,
Петли старых дверей,
Этой странной зимы белизна.

Здравствуй треск проводов,
Фонари что отбросили тени,
Мельтешение фар,
Уносящих всё дальше от сна,
Здравствуй шум городов,
Беглый приступ обыденной лени,
Бесконечный пожар,
И рождённая им тишина.

Здравствуй гул под землей,
Едкий запах уставшей одежды,
Я приветствую взгляды,
Под одеждой уставших людей,
В небе дыры петлёй,
А в них признаки новой надежды,
Здесь так много преград,
И так мало хороших идей.

Здравствуй хмурый двойник,
Отражающий в зеркале скуку,
Почему ты так смотришь?
Тебе нечего больше сказать?
Оглянись – там лишь миг,
И он тянет к забвению руку,
Может ты и не вспомнишь,
Но я первым пришел его ждать…

© William van Warg

«Мой огонь»


Представляешь, а я ведь совсем не шучу. С меня валится кожа кусками. Подойди-ка поближе и я прошепчу, как она шелестит под ногами. Подойди и потрогай открытую плоть, посмотри на все свежие раны. Хочешь, можешь меня как-нибудь уколоть, на твой выбор любые изъяны. Через дыры во мне уже виден просвет, я затёрся по самую душу. Мне всего лишь нужна еще тысяча лет и тогда я уж точно не струшу. И тогда уж я точно смогу побороть, все сокрытые в сердце печали. Помоги, всемогущий и мудрый Господь, пока мы тут с крестов не упали. Помоги, пока танец безумных планет, еще кажется чем-то понятным. Я хотел бы пролить на свои грехи свет, этот опыт… он был бы приятным.
Я хотел бы сказать: «это просто любовь», это просто еще одни сутки, это просто погода вгрызается в бровь, между сердцем стучат промежутки. Это просто застывшие в море глаза, в море света чужих отражений. Это просто гремит, это просто гроза, это всё результат наваждений. Это кровь, что кипит и кипит по утрам, это снова сведённые скулы. Это в чувствах опять бесконечный бедлам, когда совесть уходит в загулы.
Я хотел бы сказать: посмотри на меня, и скажи, ты меня еще видишь? Я стою здесь один, среди лент из огня, это их ты во мне ненавидишь? Посмотри на меня, на стигматы в руках, посмотри на их странную форму. Их проделал во мне мой божественный страх, перед тем как привёл меня в норму. Посмотри и почувствуй, я всё еще здесь, безвозмездно уверенно предан. Да, конечно, частично… я больше «не весь», но тобой, как никем я изведан.
Я зажмурюсь и снова увижу тебя, каждый раз безнаказанно рядом. Дрожь по телу пройдется всего теребя, многотысячно чувственным градом. Миллионам бездомных и диких собак, добровольно порвав на кусочки, себя скармливать буду на радость зевак, пока вновь не расставлю все точки. Буду рыть собой землю, глотая песок, ломать кости об острые камни. А в душе закрывая свой новый виток, заколачивать старые ставни.
Посмотри на меня, я ведь всё еще здесь и горю я по-прежнему ярко. Мои чувства порою – токсичная смесь, от которых в душе слишком жарко. Я ведь звезды держу, для тебя про запас… осветить, если нужно, дорогу. Всё равно в этом мире, где больше нет «нас», мой огонь лишь рождает тревогу.

© William van Warg

Всем, кто меня тут "любит"

Следите вы за мною днем и ночью.
Другого смысла в жизни вашей нет.
Лишь только мне напакостить нарочно,
Комочком грязи бросив в лунный свет.

Так пьяница бросается бутылкой
В дорогу освещающий фонарь.
И падает с озлобленной ухмылкой
В ближайшую канаву, словно тварь.

Наверное, то были ваши предки,
Распявшие Исуса на кресте.
Теперь вы точно так же, очень метко,
Стараетесь в угоду клевете,

И правду распинаете, как Бога.
Она вам не дает спокойно спать.
Похожи вы на злобного бульдога,
Что истину, как тряпку хочет рвать.

Вы люди или роботы, которым
Приказано добро искоренять?
Намордники надели и готовы
За гривну вы и Родину продать.

Такие же Арминия убили,
Предатели, отступники, лжецы.
Вы с ними не в родстве случайно были?
Наследники подонков - подлецы,

Как праведники - правнуки героев.
От злости вы не можете вздохнуть.
Ну сколько там еще у вас помоев,
Что в душу мне желаете плеснуть?

За то, что так люблю свою я землю,
За то, что среди вас я Человек,
За то, что я неправды не приемлю,
Пред вами не склоню колен вовек!

Наверное, потомки вы прямые
Людей, спаливших Жанну на костре.
Такие же слепые и глухие,
Такие же прогнившие в нутре.

По прежнему идет у вас охота
На тех, кто верность предкам сохранил,
На каждого бойца и патриота,
Кто Родину свою не разлюбил.

Готовы растерзать меня вы тоже
За "Deutschland (u)ber alles" на значке.
Язык бы мне отрезали, похоже, 
За слово на немецком языке.

И костью в вашем горле застревают
Стихи мои, и зависть вас грызёт,
Что многие из вас не представляют,
Как я люблю свой страждущий народ.

Ох добрые, святые толерасты!
Пусть матери вас ваши проклянут.
И если в Украине будут касты,
Вас лишь к неприкасаемым возьмут.

Доносчики! Чекисты! Фарисеи!
Давайте, вас хоть я благословлю!
Не бойтесь, не кусаюсь я, смелее!
Вы знаете, за что я вас люблю?

За то, что рядом с вами безупречны
И все неидеальные подчас.
Своим существованием, конечно,
Вы только подтверждаете, что в вас

Остатки человечности прогнили.
В меня бросайте камни, раз уж так,
Как вас из телевизора учили,
Ведь немец виноват и он ваш враг.

«Десятый круг»


Первый круг отдам детям,
Не познавшим всю милость небес,
Мудрецам прошлых лет,
И хорошим порядочным людям,
Тем, кто верил когда-то,
В бесконечную силу чудес,
Тем, кого не отдать,
Благородным и праведным судьям.

Второй круг займёт похоть,
Что возникла из искры любви,
Бесконтрольная страсть,
Совратившая верных влюблённых,
Все прекрасные люди,
Что когда-то другим на крови,
Дали клятву всегда,
Оставаться среди окрылённых.

Третий круг пойдёт пище,
Тем, кто слишком ценил то, что ел,
Тем, кто хлеба кусок, 
Ставил выше чем жизнь или душу,
Кто себя сохранить,
За горою еды не сумел,
Их голодный покой,
Бесконечным дождём я нарушу.

Дам четвёртый скупейшим,
Промотавшим всё прочь подлецам,
Два конца одной палки,
На бессмысленном поле страданий,
Оказалось, не важно,
Кем приходишься ты мертвецам,
Если хочешь побольше,
Посмотри на причину желаний.

Пятый круг дарю гневу,
Дарю ярости пламенных мук,
Дарю приступам лени,
Что уводят сознательно в бездну,
Посмотрите еще раз,
На ту кровь, что не смоется с рук,
И деритесь всю вечность,
Пока ваши следы не исчезнут.

Шестой круг – это город,
Сотен тысяч открытых гробниц,
Раскалённых могил,
Лжеучителей, мечущих ересь,
Полный боли и криков,
Черный город без стен и границ,
Но во всём этом тоже,
Есть своя незабвенная прелесть.

Круг седьмой очень плотный.
Здесь насильники разных мастей,
Над собой и другими,
Над народами, богом и честью,
Их проглотит пустыня,
Рвы кипящие морем страстей,
А дожди из огня,
Им прольются на головы местью.

Восьмой круг – злые щели,
Их лжецами забью под завяз,
Колдуны, лицемеры,
Все зачинщики склок и раздора,
Пусть текущую вечность,
Пропадают здесь, кто в чём увяз,
Прогнивают и мучатся,
В этих пазухах адского мора.

Круг девятый, любимый,
Я его оставляю себе,
Кассий, Марк и Иуда,
Вы здесь самые главные гости,
Остальных заморожу,
Пусть стенают и воют в мольбе
Пока лёд прорастает,
В их проклятые старые кости.

Круг десятый... ну что же,
Пусть он будет безбожно пустым,
Одиноко прекрасным,
И, конечно же, недосягаем,
В тишине лишь звук ветра,
Будет дёргать за вьющийся дым,
Да… его я, пожалуй,
Назову своим собственным раем. 

© William van Warg