хочу сюда!
 

Оксана

37 лет, дева, познакомится с парнем в возрасте 40-50 лет

Заметки с меткой «психолог»

Что важно совершенствовать достоинства или исправлять недостатки

Что важно совершенствовать свои достоинства или исправлять недостатки?

О совершенстве можно узнать лишь, изучая совершенство!

Что предпочтительнее: потратить свою жизнь на исправление своих слабых сторон и погрязнуть в посредственности или развивая свои сильные стороны, достигнуть максимума в том, что определяет индивидуальность каждого?

В штате Нью-Джерси, в городке Бедминстер есть Purnell School - это прогрессивная частная общеобразовательная школа-интернат для девочек. Здесь обучают девочек, которым поставлен диагноз: не способность к обучению. И тем не менее, девочки, не только, успешно заканчивают эту школу, но потом ещё и становятся студентами самых престижны ВУЗов.

 Главная отличительная особенность этой школы - это программа «Сближение». В основе этой программы лежит стремление обнаружить достоинства девочек, выделить их, строить на них успешное усвоение школьной программы и развивать творческие способности. Поэтому все в школе сфокусированы на том, что ученицы делают хорошо и правильно, и им не приходится тратить кучу сил и времени фокусируясь на том, что они делают неправильно. «По программе сближения мы можем больше узнать о себе, о том, что у каждой из нас получается лучше всего. Это как искра, которая зажигает то, что любишь делать и что у тебя лучше всего получается и выходит костёр!» - так говорят ученицы этой школы.

Здесь учат девочек не только каждую индивидуально находить свои достоинства, но и все ученицы во время общешкольной Презентации своих достоинств дополняют то, что сама ученица не сказала о себе.

Таким образом, все школьницы сконцентрированы не только на том, чтобы видеть достоинство своё собственное, но их учат также концентрироваться на достоинстве окружающих их соучениц и радоваться этому.

В итоге результаты девочек просто поражают. Нацеленность на раскрытие и дальнейшее развитие сильных сторон индивидуальности каждой ученицы преображают их настолько, что они из детей, которых исключили из обычных школ за неспособность к обучению, они чудесным образом превращаются в студенток Стэнфордского, Гарвардского университетов, Caltech и других ВУЗов.

В этом контексте хочется вспомнить слова нашего соотечественника, известного учёного математика и педагога М. В. Остроградского: «Хороший учитель рождает хороших учеников». Со временем это высказывание видоизменили и можно часто услышать фразу: «Не бывает плохих учеников бывают плохие учителя». Как кардинально меняется подход. В высказывании Михаила Васильевича тандем: хороший учитель – хороший ученик, и полная противоположность смещения в негативное оценивание: плохой учитель – плохой ученик. Вроде бы смысл один, а как разительно отличается вектор направленности. Первая фраза возвышает, вторая клеймит. Первая фраза воодушевляет, вторая ассоциируется с осуждением и чувством вины.

Педагоги Purnell School учат своих учениц действовать в стратегии  Win-win. Не может быть в жизни проигравших, если ты умеешь ценить себя и точно также ценить тех, кто рядом. Именно этот подход дал возможность ученицам этой школы, которые уже в очень раннем возрасте столкнулись с социальными стереотипами, и для них это явилось большой психологической травмой, не только получить образование, но и почувствовать свою ценность, а также понять, что умение концентрироваться на своих сильных сторонах, умение принимать свои слабые стороны – это реальная возможность достичь успеха с любой стартовой позиции. И что ещё очень усиливает успех выпускниц Purnell School – это то, что они способны видеть и радоваться достоинствам других.

Информационные технологии очень кардинально меняют мир. Мы стоим на пороге ещё более прогрессивных открытий в технологической сфере. Давайте посмотрим на примере эволюции телефона. "Ватсон, говорит Белл! Если вы меня слышите, то подойдите к окну и помашите шляпой", - это первая фраза, которую произнёс Александр Грехем Белл в «говорящий телеграф», как он тогда назвал своё изобретение. И было это всего 144 года назад! И за эти сто с небольшим лет мы имеем колоссальный прогресс. Не то, что голосовая, видеосвязь для нас абсолютно доступна из любой точки мира, и групповыми видеоконференциями сегодня никого не удивишь.

А теперь давайте сравним, как эволюционировала школа. Первая школа возникла ещё в Древнем Египте. И хотя, отдельных зданий для школ не строили, а обучение проводилось при храмах, тем не менее на тех изображениях, что были найдены, видно, что дети сидели рядами перед учителем, по тому же принципу, как и сейчас. Вдумайтесь! За 40 веков ничего не изменилось! Мы на пороге искусственного интеллекта, мы летаем в космос с середины 20 века, мы имеем сногсшибательную скорость передачи информации, не говоря уже о безграничном её объёме, а учим детей почти тому же и почти точно так же, как 40 веков назад!

К чему мы их готовим? Они будут жить завтра, а мы их учим прошлому.


Все нормально!

Мы намного более безумны, чем мы представляем. Понятие нормы утонуло в бесконечных пересудах про нормальность процесса определения психической нормы в априори нестабильном психическом процессе развития. Возможно ли быть живым в среде, разрешающей быть только мёртвым пережитком ментальной мясорубки, пережевывающей всю суть происходящего в один миг, превращая нас врабов относительности стабильности восприятия «нормального» смотрящего. Нормальный психолог? Нет, не слышали. Ненормальный психолог? А, ну да, как-то был у такого, ничего особенного, отработал на мне свои комплексы, взял деньги, и я ушел от него.
Комментарии, комментарии, рознь ширится просторами разума, заполняет живое пространство своими пластиковыми полуфабрикатами, извергнутыми из чрева великого маструбатора, доводящего себя до безумия самовосхваления, онанируя на нашу жажду познания своей внутренней ущербности. Тревоги, страхи, параноидальные мысли, галлюцинации, мании, депрессии сливаются в один котел, разбавляются современными традициями нарциссизма, доводятся до совершенства непонятными заимствованными мнениями, приправляются восточно-индийской перчинкой (естественно вегетарианской!), варится на слабом кипении страстей, перемешивается паникой и вуаля, готово, ты – «нормальный». Сервируем блюдо в хорошую обстановку жизни, фотографируем в инстаграм, улыбаемся, не дышим, еще немного, все, готово, все знают о том, что вы нормальная. Можно пойти напиться в хлам и накуриться, лежа в постели с кем-то так похожим на одного из моих родителей, но на кого, ой да ладно, не важно.
Я нормальный и ты нормальный, мы нормальные, все нормальные. Иногда, я ненормальный, но это тоже нормально. Если ты думаешь, что я ненормальный – это твоя проекция своих неосознанных комплексов на меня, такого чистого и непорочного, прокачанного со всех сторон и дыр, отрегулированного, откалиброванного на самый успешный успех, такого классного и несуществующего меня. А ты, да ты сам то хоть знаешь, какой ты, что говоришь, какой я? Че? Знаешь? Ну-ну.
Нормальный психолог в пешей доступности от дома, оптимально дешевый, но так, чтобы не было стыдно за свою дешевизну, а то ведь могут и комплексы всплыть, естественно такой же прокачанный, как и я, чтобы я мог его контролировать насчет впаривания мне всякой дичи из интернета, с кучей дипломов на стене, на которые я никогда не посмотрю, и так, чтобы был максимально похож на моего папу или маму, но об этом я не хотел бы говорить. Этот нормальный психолог проведет со мной пару сеансов и сделает меня реально классным, потому что его классность передастся мне или он заберет всю мою неклассность, освободит меня от моего говна, мне станет супер, и я выйду от него улыбаясь, и все будет у меня отлично (играет героическая музыка во время, как герой идет по коридору широкими шагами набирая на телефоне сообщение «пошел на ху….., ты мне больше не нужен»).
Ах, ох уж этот нормальный психолог в этом нормальном мире с этими нормальными клиентами. И ведь все так нормальненько, все так чудненько, аж дух захватывает, стынет кофе в кружке, черствеет печенька на блюдечке, высыхает полотенце на батарее. Блин, как же все нормально! Настроение приподнятое, как и модель нового телефона, искрится бархат в лучах солнца просветления в ашраме на пути в Асгард, я иду непоколебимый к выполнению очередного шага, как завещал Стивен Кови, мой любимый коуч, мой взгляд чист от проекций, душа блестит чистотой и дышит спокойствием, я внимательно наблюдаю за происходящими в моем теле изменениями, я красив и нереально интеллектуален, а еще я свободен и искренен с собой и другими. И это Нормально до ненормальности.

Депрессия

Депрессия.

Причина депрессии является одновременно и потребностью и инструментом. Депрессия - это некая среда в которой возможно удовлетворить потребность используюя ее как инструмент, т.е. по-факту, присваивая ее себе во время использования. 
Депрессия возникает на основании ПРИЧИНЫ-потребности, тем самым, делая ее для нас актуальной. Это реальный способ контактировать со своей потребностью в исключительно безопасных условиях, в состоянии сохраненной жизни, и в признании состояния смерти. 
Депрессия оправдывает наши ожидания относительно формы предоставления нам причины, она показывает нам нашу истинную потребность в том виде, в котором мы ее готовы принять. Это совершенный подарок не имеющий недостатков.
В то же время, депрессия - есть порождение нашей теневой стороны, несущей в себе свойства нашего забвения и противостояния на пути в известность неизвестного. Это наш страх воплоти, пропитанный потребностью в состоянии невозможности осуществления.
Депрессия дуальна по своей природе, как и мы сами, она есть наше порождение, она - это осмысленная копия наших неосмысленных чувств, связанных с желанием удовлетворить совершенно определенную потребность. 
Депрессия имеет и теневую сторону отражаюшую наш страх встретиться в свете дня со своей желанной потребностью.
Она очень нежно и бережно знакомит нас с нашими желаниями, как терпеливый учитель постепенно излагая материал и не требуя мгновенного ответа от ученика.
Депрессия достойна того чтобы к ней относились с должным вниманием и признанием. Признавая ее жизнь в себе, мы признаем смерть тайны неизвестности потребности и переходим к ее удовлетворению. Сопротивляясь депрессии на уровне ее отрицания, мы рушим мост ведущий нас в нашу душу для ее воскрешения.

Если депрессия - это смерть чувств, то отрицание депрессии - это убийство спасителя в себе.
И так случается, что теневая сторона депрессии вторгается на пустое пространство нашей теневой стороны, опять же отрицаемой нами. Она занимает место нашей тени, тем самым трансформируя ее из источника "проблем" в реальный защитный механизм, предотвращающий наше полное растворение в своей потребности, ведь вероятность нашей безграничной поглощенности своей потребностью существует всегда.
Теневая строна депрессии выступает здесь неким предохранителем для нашего Я от растворения его в бессознательном. 
Депрессия нас лечит, и это самый чудовищный ее парадокс. Абсурдность ее деятельности в нашем теле и душе несет в себе, невозможный для быстрого понимания, смысл полного исцеления в удовлетворении своей потребности.

Зачем я хожу в спортзал?

Зачем я хожу в спортзал?
Если коротко, то причин этому существует несколько: 
1. Я хочу сбросить агрессию.
2. Я хочу преодолевать трудности и достигать успехов. В спортзале это возможно за короткий период времени, в виде видимых объективных показателей. Иллюзия успеха.
3. Я хочу скрыть свою внутреннюю реальную слабость за внешней кажущейся силой.
4. Я хочу быть стойким к трудностям и неудачам. Как говорит мой тренер: "Мы тренируем тут нервную систему, рост мышц, это лишь побочное явление".
5. Я хочу побыть в маскулинной среде, среди мужчин демонстрирующих свое тело (член) и при этом не испытывающих стыда и страха кастрации, и я хочу быть одним из них, среди таких же как я. Реальная слабость духа.
6. Я хочу быть поближе к папе (мой тренер). Я хочу чтобы он наблюдал за мной и заботился обо мне. Мой перенос отца на тренера. Я хочу любить своего папу.
7. Я хочу страдать. Философ Жан Бодрийяр сравнил современные спортзалы со средневековой камерой пыток святой инквизиции. Я хочу быть распят на блочной раме за свои грехи и нести на плечах тяжкий груз штанги, как тяжесть ответственности за свои грехи. Чувство вины давит на мои плечи, а гантели - это представители вины в зале славы мучений.

Спортзал - это мой храм моему Богу, и я там молюсь.
Спортзал - это один из подвидов моего личного анализа, наравне с самим анализом и писательством.
Спортзал - это место моей медитации и соприкосновения со своими чувствами запрятанными под слоем мышц.
Спортзал - это место, где я точно встречаю себя слабого и ограниченного и от этого мне становится намного легче жить.

Идя на встречу со своим бессознательным в спортзале, я реализую свой план узнать себя и быть ближе к себе (своей сущности, т.е. по-факту к Богу). Когда сознательно бессознательные защиты оборачиваются к самому бессознательному, они перестают быть непосредственно защитами и становятся орудием познания себя. 
Я не знаю, возможно ли это сделать без сопутствующих мучений "спорта". Я не знаю.
Объективно говоря, для моего организма гораздо лучше было бы если бы я не ходил в спортзал, ввиду тех травм, которые я там получил. 

Все для себя.


В гостях у сказки.

Если вы это читаете, значит ваше детство прошло. Ну как прошло, просто вы уже его не воспринимаете как прежде.
То место где я был счастлив исчезло навсегда, оно растворилось как оазис в пустыне миражей, рассеялось в моем восприятии оставив после себя слабый отблеск былого величия. Несмотря на всякие трудности я был там счастлив, и вот ведь странно, я был счастлив и несчастлив одновременно, и в этом динамическом взаимодействии я наверное пребываю до сих пор. Но это счастье из детства постепенно уступает место пустыне засыпающей мой оазис песком равнодушия. Вместо этого оазиса появляется другой оазис взрослого счастья, но, это уже не то, это другой оазис, не повторяющий прежний. Вспоминая это тягучее ощущение сопричастности к миру, который был полон тревоги, я чувствую сейчас жгучее оцепенение от превращения моей живой части в каменное изваяние, которое я видел в детстве часто около своего дома. Живое становится неживым и из неживого появляется живое, и все это время я чувствую это теплое покалывание в душе, закальцинированные островки тревоги покорили мои легкие и не дают мне дышать сейчас полной грудью, оставляя всегда немного воздуха из прошлого вдоха. Это мое сокровище, я не хочу его выдыхать, боясь потерять этот камень в душе в песках пустыни кальцинатов.
И вот смотря на маленьких детей, на их архаичный мир первосмыслов, на эту прямую репрезентацию всего скрытого во мне, я опять уплываю в свой мир первого оазиса, в этот теплый летний вечер, стоя возле этого каменного символа я вновь переживаю это счастье быть, просто быть. Искать и радоваться всему найденному, когда ты еще не знаешь что ты что-то ищешь, просто исследуя пространство и получая в свои руки символы, орудия будущих пыток, эти маленькие вещи ставшие потом большими смыслами. Рядом с ребёнком я сам ребенок, рядом с ним я живу теми первоощущениями наполненности мира, я просто хочу вобрать в себя это еще раз в надежде развеять пустыню поглотившую меня впоследствии. Как же тепло я переживаю эту встречу с бывшей жизнью, я так рад ей, я хочу вновь ощутить это тепло. 
Эта трогательная встреча сближает меня с собой. Мне легко быть собой прошлым в настоящем, это так интересно, когда тебе удается переместиться во времени и почувствовать это вновь. Да, я думаю что сейчас я потерял это чувство, как и потерял часть себя, я забыл себя таким, какой я был и знаю себя таким, какой я стал, это все еще я, но уже и не я. Я другой в другой жизни, в другом времени, и это еще страшнее чем тогда. Мне не хватает того детства сейчас, я жадно поглощаю его маленькими порциями, не жую, там нет твёрдых частей, это просто материнское молоко. Питаться им можно смотря на детей. 
Так хочется быть тем, кем был я тогда и дать себе все, что есть у меня сейчас. И это, пожалуй, возможно, или нет? Я сомневаюсь в себе теперешнем, принимая все больше себя в детстве, такого странно-интересного и бесконечно влюбленного в жизнь. Я нравлюсь себе все больше и больше и это захватывает меня, несет меня в ту летнюю ночь и наполняет ее новыми смыслами бытия, или просто любовью.

Я люблю тебя, слышишь, люблю, и ты точно это чувствовал тогда, это было единственным, что ты получил, и я не зря сейчас тебе это говорю, потому что это все, что есть у меня сейчас.

В гостях у сказки.

Если вы это читаете, значит ваше детство прошло. Ну как прошло, просто вы уже его не воспринимаете как прежде.
То место где я был счастлив исчезло навсегда, оно растворилось как оазис в пустыне миражей, рассеялось в моем восприятии оставив после себя слабый отблеск былого величия. Несмотря на всякие трудности я был там счастлив, и вот ведь странно, я был счастлив и несчастлив одновременно, и в этом динамическом взаимодействии я наверное пребываю до сих пор. Но это счастье из детства постепенно уступает место пустыне засыпающей мой оазис песком равнодушия. Вместо этого оазиса появляется другой оазис взрослого счастья, но, это уже не то, это другой оазис, не повторяющий прежний. Вспоминая это тягучее ощущение сопричастности к миру, который был полон тревоги, я чувствую сейчас жгучее оцепенение от превращения моей живой части в каменное изваяние, которое я видел в детстве часто около своего дома. Живое становится неживым и из неживого появляется живое, и все это время я чувствую это теплое покалывание в душе, закальцинированные островки тревоги покорили мои легкие и не дают мне дышать сейчас полной грудью, оставляя всегда немного воздуха из прошлого вдоха. Это мое сокровище, я не хочу его выдыхать, боясь потерять этот камень в душе в песках пустыни кальцинатов.
И вот смотря на маленьких детей, на их архаичный мир первосмыслов, на эту прямую репрезентацию всего скрытого во мне, я опять уплываю в свой мир первого оазиса, в этот теплый летний вечер, стоя возле этого каменного символа я вновь переживаю это счастье быть, просто быть. Искать и радоваться всему найденному, когда ты еще не знаешь что ты что-то ищешь, просто исследуя пространство и получая в свои руки символы, орудия будущих пыток, эти маленькие вещи ставшие потом большими смыслами. Рядом с ребёнком я сам ребенок, рядом с ним я живу теми первоощущениями наполненности мира, я просто хочу вобрать в себя это еще раз в надежде развеять пустыню поглотившую меня впоследствии. Как же тепло я переживаю эту встречу с бывшей жизнью, я так рад ей, я хочу вновь ощутить это тепло. 
Эта трогательная встреча сближает меня с собой. Мне легко быть собой прошлым в настоящем, это так интересно, когда тебе удается переместиться во времени и почувствовать это вновь. Да, я думаю что сейчас я потерял это чувство, как и потерял часть себя, я забыл себя таким, какой я был и знаю себя таким, какой я стал, это все еще я, но уже и не я. Я другой в другой жизни, в другом времени, и это еще страшнее чем тогда. Мне не хватает того детства сейчас, я жадно поглощаю его маленькими порциями, не жую, там нет твёрдых частей, это просто материнское молоко. Питаться им можно смотря на детей. 
Так хочется быть тем, кем был я тогда и дать себе все, что есть у меня сейчас. И это, пожалуй, возможно, или нет? Я сомневаюсь в себе теперешнем, принимая все больше себя в детстве, такого странно-интересного и бесконечно влюбленного в жизнь. Я нравлюсь себе все больше и больше и это захватывает меня, несет меня в ту летнюю ночь и наполняет ее новыми смыслами бытия, или просто любовью.

Я люблю тебя, слышишь, люблю, и ты точно это чувствовал тогда, это было единственным, что ты получил, и я не зря сейчас тебе это говорю, потому что это все, что есть у меня сейчас.

Близко к сердцу.

Это когда все близко, настолько, что нет видимой разницы, это когда не видно, когда стремишься восполнить потерю собой и наталкиваешься на пустоту в ответ. Вот эти черные буквочки на таком белом листике, они создают контраст, они делают разницу в моем восприятии, которое неспособно отделить близость от объекта. Текст выходит размытым, не видно букв, не понятен текст, невозможно прочитать и увидеть фон, есть только область близкая к сердцу, и она болит мной. Переживания себя уходят, приходят волнующие ощущения обволакивающей паутины состояний проживания несуществующих пространств внутри грудной клетки, как будто она может вместить в себя всё, что есть за ее пределами. Вдох рождает новый виток и несет тебя стремительно вверх, а там острое замирание, напряжение, попытка удержать в себе все вобранное и неминуемая расплата за жадность разрывом плотности существования на несуществующие в пространстве кусочки твоего дыхания. Задержка дыхания не спасает от потери чувств, они уйдут вместе с силами, удерживающими их. Близко к сердцу, слишком близко чтобы можно было рассмотреть, слишком далеко от дающего это, слишком для жизни и для мечты. 
Отменить положение влечения к драматическим переживаниям и увлечь их собой пресным, не засоренным острыми переживаниями, нет, не удастся. Как только, так и сразу, займите свои места в зрительном зале, мы начинаем персональную пьесу для ценителей. Близко, так близко что видно отражение звезд на сетчатке глаз другого, в этой вселенной не бороздят космические корабли, там нем гавани для уставших путников и поросли все тропы, порой, забавные истории проскальзывают мимо строгих смотрителей моральных бдений, но, все же так близко еще никто не смог рассмотреть себя. Воспринимать всё и всех, твоя природа распорядилась тобой как хотела, она дала тебе это восприятие в надежде на постижение внутренних просторов с микроскопической точностью, но близорукость не дает возможности смотреть дальше, чем так близко к сердцу. 
Так близко замирает биение от собственного шума, как будто внутри есть только общий шум и нет его частей, слитно и едино не делится на части, не проживается отдельный фрагмент, все подчинено общему течению и закономерности целого, неделимого счастья в переживании такого невидимого, но четко ощущаемого горя, растворения в пустоте. Пульсации ровные простыни, без складок, на них нет возможности лечь и нарушить эту идеальную картину расслабления, просто стоять и смотреть как гладко и ровно твое бессилие перед такой безмолвной красотой кажущегося спокойствия. Подпуская близко ускользает близость восприятия гонимая потерей пространственной возможностью совершать обмен, нет пространства – нет возможностей, когда заперт в своих объятиях руки заняты удержанием и не могут взять подношения. Так близко к сердцу, так близко к себе, и так далеко от всего остального. Поиск идеального объекта завершен, то, что наполняет тебя и есть ты, держать его близко внутри себя, быть гиперопекающей мамой для своих чувств – это принимать все близко к сердцу. И не важно уже что они могут задохнуться в твоих удушающих объятиях, так близко, как только можно прижаться к тебе можешь только ты сам, и не слыша своего собственного дыхания, задержав все входящие и выходящие, ты проживаешь эти бурные чувства от созерцания ровной простыни на кровати убаюкивающей саму себя.

Новая психология нового века.

Акценты сместились. Абсурд, выходящий из тени смысла завладел аудиторией и будоражит общественность своей эпотажностью и яркостью. Тусклый смысл проигрывает ему в рейтинге и вынужден уйти в тень. Все поменялось местами, хотя… Для нового времени не характерна потеря смысла, скорее это потеря даже видимости защиты от своих страхов и комплексов и переход в паническое бегство от них. Смысл сохранился тот-же, но вот вид его реализации поменялся. Теперь защита от страха бессмысленности гораздо важнее чем сам смысл. Сейчас мы не строим, сейчас мы сторожим эту стройку смыслов и используем в ее охране все более и более яркие технологии, как будто отвлекая внимание потенциальных воров от самой стройки на себя самого. Отвлекающий маневр, не более, но как же красиво выглядит эта охранно-отвлекающая деятельность.
В новой парадигме нет места развитию. Мы развиваем свои психологические защиты, мы совершенствуем свой уход к мистической личности при жизни, но мы не ищем смысла в том, что есть и было. Такое ощущение, что мы возомнили себе, что можем создавать смыслы не хуже Бога, и наша способность, проросшая из абсурдного страха проиграть в поисках смысла, хоронит все наши попытки в иллюзионных песках пустыни успеха. Новая психология нового века абсурдна по своему воплощению, но все еще сохраняет свой смысл, хотя в отдельных случаях его полностью вытеснил абсурд и банальная жадность. Праздник комплексов и закомплексованных людей выпячивающих миру свои устарелые защиты в молодых телах, растет и распространяется, фестивали и конгрессы поддерживают и развивают этот огонь в котором пылает наследие великих предков, преданных бесчеловечному забвению. Мы слишком молоды и слишком травмированы чтобы заметить и то, и другое.
Некогда бывшая в тени сторона психологии выходит на сцену ярко освещенная огнями сгоревшего стыда, мы уже не думаем о том, чем мы занимаемся, мы всегда думаем о том, как мы этим занимаемся. Это стало гораздо важнее смысла происходящего, и рано или поздно, придет такой момент, когда представители новой парадигмы психологии остановятся под гнетом своей взорвавшейся травмы и посмотрят в лицо своему ужасу принятия своей сущности. Никто не будет бить в колокола и писать статьи, никто не снимет видео и не проведет вебинар, это просто забудется и уйдет, перейдет в нечто новое, будет пересмотрено с позиции будущего, перекошено и отформатировано. И все. Наступит новая парадигма. 
Все течет, все меняется, и это время тоже пройдет. Уйдет в прошлое маниакальность и тревога, скрываемые за количеством подписчиков и рекламными контрактами на ютубе, мир перейдет в другую фазу развития, и пагубное влияние опухоли распространится все шире и поглотит полностью смысл, породив из него нечто вечно-живущее, химеру, смешанную из смысла и абсурда, монстра, который захватит умы и провозгласит новую эру человеческого самовосприятия, в котором не будет места самому человеку, а только его символам на которые все будут молиться. Эра новых Богов уже близко, и мы сами стелим красную дорожку ей под ноги. Химера – это мы. 
Теперь психолог скорее видимый, чем ощущаемый. Его внутренний мир искажен до неузнаваемости защитами и комплексами, которые он пытается решить снаружи устраивая шоу и набирая себе круг подписчиков. Чем больше аудитория, тем меньше страдание от собственной неполноценности. Но эту боль необходимо пережить чтобы стать «смыслом» для своего внутреннего психолога. Если мы не создадим свою внутреннюю осмысленную зону, абсурд поглотит нас и в конце концов заполнит нас до краев родив новейшую парадигму психологии – психологию абсурда.

Спящие титаны. Пропавшим без вести в комнате сомнительного обма

Когда же ты откроешь глаза и посмотришь на свои руки в которых есть все, чтобы выйти отсюда. Это мучительное ожидание рвет меня на части. Ты заблокирован в комнате ожидания, в комнате сомнительного обмана, будучи заманен сюда чистой правдой о страхе и ненависти царящем за пределами этой тесной, но очень безопасной комнаты. Этот кто-то, кто держит тебя здесь назовем его «блокиратор», заблокировал не тебя, а твои чувства, запер их твоими руками в тебе, все сделал чисто, не давая повода усомниться тебе в его грязных намерениях. Он вложил в твои руки ключ, которым ты сам запер себя в комнате эмоциональной бесчувственности, заблокировав себя от страха и боли, от ветра правды сбивающего с ног мощными порывами, хлестающими тебя по нежной коже твоих щек, раздевающих тебя на ходу, и при этом защищая тебя от влияния блокиратора.
Блокиратор знал, что ты закроешь дверь изнутри, которая до этого была открытой и в принципе не мешала тебе выйти из себя, но ты, ты сам взял этот запирающий ключ состоящий из эмоций и чувств и запер эту дверь, сохранив боль, страх и гнев в себе, в кажущейся теплоте и уюте этой маленькой для двоих комнате. Он знал, что ты примешь этот ключ, дубликат его собственной души, который отныне соответствует твоему самочувствию. Он это знал просто потому, что он – это часть тебя, и он знает тебя, как себя, а ты его – нет. Отрицая свои чувства, блокируя их, ты тем самым отрицаешь существование блокиратора и тем самым делаешь его недосягаемым для твоего воздействия на него, а вот он прямо руководит тобой в зоне своего контроля - комнате сомнительного обмана.
Действовать на блокиратор парадоксально легко и абсурдно невозможно. Вся сложность в том, что он- это часть тебя, и ты даже не знаешь об его существовании. Это не бой с тенью, это бой с тем, кто отбрасывает тень. Этот бой из одного раунда в котором побеждает поворот ключа в одну или другую сторону, толкание двери или притягивание ее к себе, вот и все. Понять логику и суть блокиратора очень просто, стоит только понять, чего ты боишься и что тебя бесит. Это путь блокиратора, на котором он наследил, не боясь что его раскроют. Напротив, он хочет, чтобы его раскрыли, он хочет вырваться из тесной комнаты в которой ты, своими руками, запер себя и его с собой. Это такая игра в которой не решается самое главное, то, что находится вне игры, а именно – сама проблема из-за которой ты оказался заблокирован в комнате ожидания, поставив свою жизнь на паузу. Суть блокиратора – это твоя суть, твои страхи и боль, и разблокировать их можно действуя на них анти-страхом и анти-болью. 
Лечить, а не калечить и убивать. Лечить себя, лечить свой блокированный центр чувств, свои покалеченные эмоции и свой страшный страх. Лечить собой, своим принятием и теплом, признанием и терпеливым отношением к медленному выздоровлению. Разблокировать блокиратор можно действуя на его самое слабое место - на свой страх разблокировать свои чувства. А это реально очень страшно. Ну а пока, вертишь ключ рукой в кармане брюк. Сидишь тихо, дышишь ровно. Все регулярно. Все спокойно.
Страницы:
1
2
3
4
5
6
7
8
13
предыдущая
следующая