Одной ночью года 1435-го две улицы города Цуг со всеми их обитателями внезапно и бесшумно исчезли в озере так, что оставшиеся спящие мещане сразу ничего почувствовали. Учёные говорили что вода подмыла грунт, но котором были построены дома и оттого почва ушла в глубину. Однако, сказ, который основательнее толкует околичности случившегося происшествия и судьбу пропавших горожан, таков:
Однажды весенним вечером, когда берега озера пышно цвели и зеленели, прогуливался сын цугского писаря в челне по пустынному озеру, как вдруг очаровали его флейты- и водяная фрёйляйн необычайной красы вынырнула из глыби озёрной. Уж давно вынашивала русалка в сердце тайную любовь, искала оказии приблизиться к влюблённому. Как из закатного-красной воды восстала было она пред юношей,- тотчас он воспылал страстью к милому созданию, и с той поры плавал он ,столь часто, сколь возможно по вечерним волнам ради близких и счастливых встреч с русалкой пока та, плача, не явилась к нему и молвила: "Сегодня ты видишь меня в последний раз. Батюшка мой, чей властный удел глубины озёрныя суть, заметил мои частые отлучки выбранил меня , а я призналась, что мил ты мне. Круто разгневавшись, он на веки вечные запретил нам быть вместе, если только ты не пожелаешь жить в глуби со мной обвенчанным супругом". Юноша в горестном замешательстве вздохнул печально: "Но как быть этому? Вода- не моя стихия, и ,стало быть, ты толкаешь меня к смерти?" "Нисколько,- парировала печальный ответ прекрасная русалка и достала из своих белоснежных одежд хрустальный пузырёк.- Отпей этого снадобья- и ты почувствуешь себя в воде не хуже рыбы".
Доверившись только своей горячей любви, доверчиво отхлебнул юноша предложенного ему напитка и поспешил с водяной фрёйляйн вниз, в глубину, чтобы там, в хрустальных палатах седого озёрного короля рука об руку со своей красавицей-возлюбленной супругой радостно и богато коротать жизнь. Но вскоре понемногу овладела им подспудная тоска горнему свету. Привычно опираясь о стройные дворцовые колонны, он вглядывался вверх ,в озёрную гладь- и сводила его сердце болестная и неутолимая тоска по родному дому. Он припоминал своих родителей, сестёр-братьев, близких друзей, представлял себя снова у сияющих заснеженных горных вершин, и на долинных лугах, а образ утраченных навсегда улиц родного города никак не стирался из его скорбящей памяти. Радости альпийский прогулок, свадеб, и танцев воспаряли с донца памяти, а особенно терзал его страх при мысли, что долго он отлучён от святой церкви, и пронзительно звали его к себе колокольные перезвоны и органные напевы.
Заметила русалка глубокую печаль своего супруга - и не успокоилась, пока однажды наедине с ним открыла ему тайну, что решилась силой утолить тоску любимого мужа, исполнить его желание. Она поднялась однажды ночью наверх и долила в кувшины горожан чудесного снадобья чтобы насельцы двух улиц смогли жить под водой, а следующей ночью неожиданно опустила край города в озеро. Никто из утонувших не захлебнулся, а дома их невредимо опустились на озёрное дно, где с той поры сын ратушного писаря мог общаться с ближними и друзьями так, что печаль его без следа рассеялась и уж ничто не тянуло его наверх.
Кто зорок, может рассмотреть при безоблачном небе не только кровли домов в глубине, но и улицы ,и рыночные ряды ,и прохожих в старинных платьях. Часто слыхать чудесную канитель-перезвон утонувшей кирхи, что мешается с вкрадчивым органным перепевом и разносится над волнами. Рыбаки, которые чуют тихий звон, сушат вёсла и бормочут суеверный заговор.
перевод с немецкого Терджимана Кырымлы
