хочу сюди!
 

Дария

36 років, риби, познайомиться з хлопцем у віці 25-45 років

Пошук

Стрічка заміток за місяць

Наркотики и любовь!Всем больным - сюда :)

  • 03.02.08, 16:12


а у вас какая стадия такой болезни как любовь?wakeup

не указаный диагноз писать в коменты!look

диаг


23%, 7 голосів

17%, 5 голосів

60%, 18 голосів
Авторизуйтеся, щоб проголосувати.

1) Для тех, кто любит читать. О сексе, измене и любви. О жизни.

Пришёл долгожданный вторник. Я снова взял ключ от чудесной квартиры. На всех парах, воодушевлённый предстоящим, прибежал на место встречи. Подождал немного. Уже и время пришло, а Её всё ещё не было. Я уже начал нервничать. И позвонить я не мог. Её мобильный был выключен, а домой она попросила ей не звонить. Я маялся, маялся, и – решился. Присмотрев подходящих (на мой взгляд) девушек, я попросил их пригласить к телефону Глорию Александровну, когда я наберу номер телефона. Без лишних вопросов моя просьба была исполнена. И вот – её голос. Без трепета в душе я не мог слышать её голос. Какие-то фразы; и – время встречи в «том же месте».

Мы купили сок, напиток, коньяк, что-то ещё. Улыбаясь, друг другу мы пошли в чудесную квартиру.

— У тебя были проблемы?

— Знаешь, меня не хотели отпускать.

— А что ты сказала?

— А что можно сказать, когда всем всё известно? Мне даже предложили довезти сюда…

 

Придя в квартиру, первым делом набросились на соки и напитки, спасая свои организмы от жажды. В этот день, как никогда было душно от жары.

Потом, без предварительных прелюдий (как в прошлый раз), мы накинулись друг на друга, спеша снова наслаждаться поцелуями, ласками и не только. Мы снова кидали свои вещи куда попало. Снова наслаждались друг другом страстно и жадно так, будто боялись, что мы это делаем в последний раз. Мы старались удовлетворить друг друга всеми мыслимыми и воображаемыми способами. Казалось, что мы оба не перестаём думать о том, что эта наша встреча может быть последней, и (как мне казалось) старались не показывать грустных из-за этого наших глаз друг другу.

Уставшие, но удовлетворённые, мы в очередной раз подошли к открытому окну. Она оперлась на подоконник руками, а я прижался к ней сзади своим телом, обняв её тело и взяв её грудь в свои руки. На улице было как-то неестественно темно. Мы заметили, что духота немного спала. До нас не сразу, но все же дошло: собирался пойти дождь. На улице посвежело, как это обычно бывает перед дождём; а потемнело из-за наполненных дождевой водой туч, заслонивших собой голубое небо.

Подул свежий ветер, потормошив, снимая слабо растущие, листья деревьев. Мы с Глорией стояли перед окном и заворожено смотрели на начинающуюся грозу. Она (гроза) не заставила себя долго ждать. Дождевая вода начала изливаться из туч, образовав собою частично прозрачную стену. Потом ветер стих. Остался только дождь.

Глория запрокинула голову и сильнее прижалась ко мне, потянувшись всем телом; положила голову мне на плечо, щекоча ресницами мою шею. Мы молчали. Говорила сама Природа звуками дождя. Что Она хотела сказать?

«Может, Она мешала нам расстаться друг с другом? Но ведь нам надо было уже расставаться. А может, Бог решил нас оставить вместе? Но ведь мы грешили. Ведь наши действия – прелюбодейство. А, может, Бог нас свёл вместе потому, что Он создал нас друг для друга, а теперь Он нам подсказывал, что нам необходимо сделать? А как же наши семьи? Может наши семейные жизни – это была наша общая ошибка?

— Боже! Что нам делать? Моё сердце жмётся в груди! Мне больно. Я не могу решить, что нам необходимо сделать. Душа моя разрывается. Я в растерянности. Боже! Ты ведь и без моих слов знаешь все мои мысли. Никто из смертных не в силах от тебя что-либо утаить. Может, ты ждёшь моего покаяния? Так я каюсь. Ты ведь знаешь. Я грешен! Я – прелюбодействовал и прелюбодействую сейчас. Я возжелал жену ближнего своего! И я не только – возжелал, но я ещё и возлюбил её. Я сознаю свой грех! Но, Боже! Посмотри, как она прекрасна! А жена? И жена моя тоже красива! Я не знаю, что мне делать! Я рвусь на части… Подскажи, о Боже! А, может Ты (все же) специально свёл нас вместе? Но зачем? Чтобы мы остановились на мгновение в нашей быстрой жизни и оглянулись вокруг, приняв решение как нам поступить дальше и с кем пойти в продолжение жизненного пути? Или что-то другое ты хотел нам показать? Но – что? О, Боже!..»

Прервав мои мысли, зазвонил её телефон. Она отняла от меня голову. Посмотрела в мои глаза, улыбнулась одними губами, отчего её глаза показались мне ещё более грустными, чем были. Грациозно опустив, склонив немного набок, голову, она подошла к телефону:

— Да,– как обычно тихо произнесла она.– Нет, не надо… Я сама доберусь… Дождь? Ну и что... Да, пока.

— Нам пора,– тихо произнесла Глория, не поднимая головы.

Собрались, вышли на улицу. А там! Лужи такие, что на байдарке можно ходить. И дождь не прекращается. Только стих мало-мало, но продолжал идти. Мы переглянулись. Глория улыбнулась той по детски смущённо-виноватой улыбкой, которой я, наверное, никогда не забуду. Когда она так улыбалась, хотелось её обнять за плечи, прижать её голову к своему плечу и поцеловать в шею. Я, жадно смотря на неё широко открытыми глазами, улыбнувшись, спросил:

— Будем идти?– подняв при этом правую бровь, как бы указывая то направление, по которому нам следовало передвигаться. Она снова улыбнулась, еле заметно пожала плечами и качнула головой (приподняв брови), подтверждая, что «Да».

И мы пошли. Сначала мы старались идти по бордюру, чтобы не замочить ноги. Но потом, сделав несколько шагов и промокнув под дождём, Глория сняла свою обувь и шагнула просто в лужу. Я ещё несколько шагов сделал, как и прежде, стараясь не промочить ноги, но, поняв, что промокнуть всё же придётся, тоже зашагал прямо по лужам.

— Так я уже давно не гуляла!– радостно сказала Глория.

— Какую часть сегодняшних суток имеешь ввиду?

Она молча посмотрела на меня своими зелёными глазами, показывая в них игривые огоньки детской радости.

— Ты бы себя видела со стороны…

— Что, такая страшная?

— С чего ты взяла, что ты можешь быть страшной? Наоборот: ты – прекрасна! И, более того, я думаю, что ты всегда будешь прекрасной! А сейчас, ты идёшь, махая босоножками, как школьница, у которой из всех жизненных забот есть только одна – хорошо учиться и получать отличные оценки,– я замолчал. Мы продолжали шагать по лужам, а я не мог отвести от Глории своего взгляда. Всё хотел насмотреться на неё. Как в последний раз, ей Богу! – Скажи, а зачем ты красилась?– я не мог без улыбки этого произнести.

— Что, всё потекло?– сказала Глория, повернув ко мне своё, хоть и мокрое от дождя, с потёкшей по щекам тушью, но всё же прекрасное, лицо.

— Ну, может, не всё, мне всего, что может потечь, не видно,– а только краска.

— Ты всё шутишь?– мы остановились, Глория достала из сумочки зеркальце и принялась, глядя в него, вытирать с лица потёкшую от дождя тушь.

— Ты, ведь знаешь, что я не могу не шутить. Пока живу, я шучу. Или наоборот: пока шучу – живу. И что из сказанного является действительностью, я, даже, и сам точно не знаю.

Она посмотрела на меня мимо зеркальца и улыбнулась.

— Извини,– она достала из сумочки звонящий телефон.– Да. Да нет, не надо. Промокла. Ну, доберусь. А ты где?– Глория даже слегка повысила голос и посмотрела на меня взглядом, в котором я увидел затаившуюся долю страха.– Тогда подожди возле «А-ла». Да, напротив.

Она, глядя на меня, положила обратно в сумочку телефон, сжала губы, слегка их выпятив, потом улыбнулась.

Мы дошли до того перекрёстка, дальше которого мы не могли идти вместе. Мы стояли напротив друг друга и молчали. Она в одной руке держала босоножки, а другую положила на сумочку, которая висела на плече. Нам надо было идти, но мы не хотели этого делать. Мы продолжали стоять под дождём, промокшие уже давно до нитки, что называется. Она слегка, как это делают маленькие девочки, поворачивала своё тело, то ли для того, чтобы заполнить хоть чем-то образовавшуюся тишину, то ли оттого, что она тоже не знала, что делать будем дальше, то ли сводя меня с ума своим видом. Выглядела она обалденно. Промокшая футболка прилипла к её груди третьего размера, показывая торчащие соски красивой формы. Мокрые волосы прилипли к её лбу, щекам, шее. По её лицу текли струйки дождевой воды. Дождевая вода, капая с чёлки на ресницы Глории, заставляли её моргать глазами, махая при этом своими пушистыми ресницами, чем она будоражила моё воображение.

— Не знаю зачем, но я хочу тебе сказать, чтоб ты это знал и помнил. Время, которое я провела с тобой, было лучшим для меня и незабываемым.

— Не знаю, что я могу тебе сказать…

— А ты ничего не говори. Я думаю, что я и так вижу, что ты хочешь сказать. Только не знаю, зачем тебе это всё нужно?

— Ты хочешь сейчас сказать, что наша встреча была случайной?– попытался я пошутить, но, поняв, что могу её обидеть этими словами, испугался своего грубого юмора.

— Crazy full!– резко сказала Глория, но, помолчав мгновение, добавила, слегка улыбаясь,– мальчишка!

— Ну, не такой уж и мальчишка.

— Но ведь не девчонка!– прыснула Глория от смеха, взмахнув при этом головой, закидывая мокрые волосы, оросив моё лицо дождевой водой.

— Знаешь, я тебя снова хочу!– сказал я искренне.

— Знаю. И я тебя хочу.

— Вижу.

— Что, на лбу написано?

— Нет, в глазах прочитал.

— Там всё написано?– спросила Глория, остановив свой взгляд на моих, пронизывающих её, глазах.

— В глазах всегда написано то, о чём думаешь. И не важно: думаешь ты сознательно или подсознательно. Человек устроен так, что он всегда о чём-то думает, даже если он считает, что в эти минуты он ни о чём не думает. Главное только научиться правильно читать по глазам его мысли,– говорил я, глядя в её глаза, а сам чувствовал, как мою грудь распирает от желания снова овладеть Глорией. Мне казалось, что мы с ней, не производя никаких движений, приближаемся друг к другу; мои глаза расширяются всё больше и больше, обволакивая и поглощая весь стан Глории. Я, вдруг, подумал, что я похож на удава, а Глория на кролика, которого я загипнотизировал, и этот кролик сам ползёт ко мне, не желая этого. Или, наоборот, эта прекрасная женщина – не кролик загипнотизированный, а фея, которая заворожила меня и, туманя мой рассудок, заставляла меня думать, что я вот такой себе маг, очаровывающий людей, а сама, тем делом, сквозь мои глаза вошла в моё сердце и обосновалась в моей груди, согретая теплом влюбившегося в неё мужчины.

 

— Нам уже пора,– тихо сказала Глория.

— Да. Стоим здесь, как три тополя на Плющихе.

— Ты можешь не шутить?– снова прыснула от смеха Глория.– Как что-нибудь скажешь…

Ещё помолчали, жадно поглощая друг друга глазами.

— Мне было безумно хорошо с тобой,– сказал я, не имея больше никаких слов.

— Мне тоже.

— Что будет дальше,– то ли спросил, то ли сказал я, и добавил,– с нами?

Она ничего не вымолвила, а только вздохнула, слегка пожав плечами и опустив голову. Подняла голову и сказала:

— Мне пора… Только, прошу: я сейчас пойду, а ты не смотри мне в след.

— Хорошо,– еле слышным голосом выдавил я из себя…

 


22%, 27 голосів

7%, 9 голосів

8%, 10 голосів

49%, 59 голосів

7%, 9 голосів

6%, 7 голосів
Авторизуйтеся, щоб проголосувати.

Вот снова...

Вот луч,

   Вот свет…

Вот снова темный угол

Смотрю я и не вижу ничего

Но не смотреть не в силах…

Надо видеть, и видеть через тёмные места

И через мрак, зависший пред глазами

И что меж нами…? Снова пустота.

Думки... не мої, тому цікаві...

Коли в тебе в руках є тільки молоток, тоді все навколо перетворюється в цвяхи.beat

Думаю, ми всі зобов'язані нашим батькам. Питання тільки в тому, скільки ми їм винні. money

Щось мені пісказує, що номер телефону +380-ИДИ-К-ЧЕРТУ не дійсний. phone

Цікавість перемогла Пандору: одного разу вона відкрила ящик, а звідти вилетіли страшні недуги, нещастя і зло. Їй вдалося захлопнути кришку перед тим, як вилетіла надія. І це єдина зброя, котра у нас залишилася. sila

 

Камень преткновения

  • 03.02.08, 15:33

Порой гнетущее молчанье

Чудовищней излишних слов,

Глухой стеной непониманья

Встает оно меж двух умов

 

Ах, как не просто соблазниться

Шаг к примирению свершить,

Собравшись духом умудриться

Друг друга перестать винить

 

Что им мешает предпринять

Хотя бы робкую попытку

Суть отчуждения понять

И прекратить молчанья пытку?

 

Зачем бессмысленно страдать

И время жизни, ценный дар,

На ссоры тратить и терять

Преобретая лишь кашмар

 

Какую цель те два ума

Преследуют в своей обиде,

Причина в чем, что родила

Потребность жутко ненавидеть?

 

Весьма опасная тропа

Где почвой - жажда разрушенья,

В конце дающая сполна

Испить всю горечь пораженья

 

Зачем же злобе предаваться

И горы наживать проблем,

Чтоб у разбитого остаться

Корыта, дряхлого совсем...

 

Но чтоб не встать на этот путь

Благоразумней примириться,

Обнять друг друга и вздохнуть

Да в радости любви забыться!

Смешинки - смена климата

Вчера мой старый, как я думал ранее товарищ, по субъективным причинам удалил меня из списка модераторов сообщества, в жизни которого, на мой взгляд, я играл не малую роль.

Потому было решено провести ряд изменений, а именно - прошло объединение материалов схожих по теме сообществ и теперь все шутки, приколы и другие развлечения будут вестись в данном сообществе.

Друзья, желающие помощь развитию сообщества и принять активное участие в его жизни, могут подать соответствующие заявки здесь http://blog.i.ua/community/456/info/ .

Спасибо ВАМ всем!

Рейтинг блогов
Хочу такой же!

.

у каждого свое ОДИНОЧЕСТВО...

Осторожно ступаю по лужам..то ли снег,то ли дождь не понять..Ветер тучи
в стремительном танго закружит..попытается нежно обнять..В одиночестве
главная прелесть..в том,что можно отдаться мечтам..и
умчаться,куда-нибудь,невесть..к тем далеким рукам и губам..То влюбляя,а
то разделяя..нам судьба приподносит урок..И свиданья с мечтой
ожидая..каждый в жизни вот так одинок...

Дрочить или все-таки?

  • 03.02.08, 14:22
Вот как-то так у меня по жизни всё время случается, что попадаю, в
какие-то ситуации неприятные. Причем сам я, ясен хуй, не виноват не
разу. Карма говорят. Должен отработать титаническими усилиями, и
ниибёт. А как тут отработаешь, если вины моей нет.

Вот, к
примеру, недавно на работе. У нас сортир один, вернее дверь входная в
него одна, но с двумя кабинками, которые на крючок такой запираются,
каждая по отдельности. Ну, чтобы скажем, разнополые посетители могли
свободно гадить рядом, и как бы нихуя неудобств при этом не испытывать.
Ну, мне к примеру, неудобства эти до сраки. Наоборот даже. Если в
соседней кабинке, например Андрюха, менеджер наш, то я ещё и подпустить
могу для смеха. Или он, к примеру. Ему тоже похуй. Пердим и веселимся.
Алла Толстожопова, из бухгалтерии, тоже девка весёлая, с ней тоже срать
можно рядом. Хуле, надо молодым специалистам отдохнуть от работы. А вот
если за перегородочкой главбух там, или если особенно Жека, ну,
секретарша наша, это совсем другое дело. Мне при ней пердеть никакого
резона нету. Да и она в моём присутствии, пусть и через перегородочку,
по большому ходить не будет. Принцесса, хуле.

Ну, вот так и
получилось в этот раз. Сижу значит, сру, а тут дверь открывается, и
каблучки по кафелю тук-тук, цок-цок. Я затаился, ушел в несознанку, и
сижу, стараюсь не пердеть, и лоханку свою прикрыл, чтоб значит, говно в
воду не выпало, пока секретарша за стеночкой свои дела не закончит. А
она присела там, проссалась для начала, и сидит. Уходить, вроде не
собирается. Ну и я сижу, а говно у меня как бы в процессе было, поэтому
собралось всё на выходе, и ждёт сигнала, что бы вывалиться в кафельную
вазу.

И тут Женька возьми, и заговори. Да так внезапно, что я
подумал, что со мной, и я уже отвечать собрался, да во время опомнился,
потому что оказалось, что не со мной вовсе. Лапонька ты моя, говорит
Жека. Подружка ты моя единственная. Так бы и расцеловала я тебя, да не
достать до губ твоих жарких. Ты, говорит одна у меня верная подружка,
одна лишь ты приносишь мне радость в этой жизни.

Я думаю,
наверное, фотку подружки достала и беседует с ней. Хуй разберёшь этих
баб. Ну и молчу, а только мышцами на жопе поигрываю, чтоб не дай бог,
не обосраться, в столь драматический момент.

А Жека опять за
своё. Давай, говорит, поглажу тебя. И видимо гладить стала, потому как
аж застонала вся. Ну, думаю, пиздец бля. Может подруга у неё близкая
сдохла, или болеет. А она на шепот перешла, и постанывает так
забористо. И тут меня, бля насчёт подруги и осенило в момент. С
пелоткой своей Жека трёт! Я аж чуть не дристанул. Но удержался усилием
воли. И ухом поближе к перегородочке так, придвинулся.

- Поцелуй меня. Поцелуй меня там. – Шепчет Жека. – Ещё! Ещё!
А
надо вам сказать, что Женька наша, девка в самом соку. И при виде её у
меня всегда в жилах кровь начинает бегать усиленно. Нравится она мне,
короче. Пиздец, как нравится. Ну, я и подумал, что на Жекину озвучку,
нехуево можно экшен наложить. Ну и ноги так тихонько раздвигаю, хуйло
своё в руку беру привычным движением, и под звуки её божественного
шепота, начинаю себе картинки перед глазами рисовать.

Впрочем,
картинки оказались на хуй не нужны, потому как Женька их сама в красках
мне вырисовывала. Полный фарш, короче, разве что дрочить самому
приходилось. Вот только говно меня сильно забеспокоило, потому как
фокусировка у меня сдвинулась слегка, в сторону хуя.

- Нравятся тебе мои чулочки? – Спрашивает Женька.
Я
уже было хотел сказать, что заебись, мол, нравятся. Но сдержался, аж
рот свободной ладонью прикрыл. Представляю себе Жеку, в чулочках, и в
ботфортах на тонкой шпильке. Она в таких вот ботфортах на работу
приходила. Ну, я отвлекся. Годятся чулочки, думаю я. А соседка по очку
продолжает шептать:
- Возьми меня. Нет, сначала полижи. Ещё. Ниже, ниже, а-а-а. О-о-о.
Я значит нализываю её, представляя, как она свои длинные ноги в стороны развела, и прогнулась как коромысло, бля.

- Поласкай мне соски. Нет, не рукой. Он такой твёрдый у тебя. А теперь между грудей. О-о. А-а. Сядь сверху. Тебе хорошо?
Ни
хуя себе вопрос, думаю. Да уж получше, чем на тёлку незнакомую дрочить
в журнале «Бурда». И представил мымру такую с начёсом на башке, в
кофточке удодской и в сандалиях блять, чуть стояк не пропал. Но Женька
спасла в очередной раз, прошептав:
- Ты не предупреждал, что вас будет двое!
Я
аж глаза открыл, и по сторонам стал зыркать. Какой на хуй второй? Нам
второй не нужен. Что за хуйня? Но потом решил не препятствовать.
Режиссура не моя, хуле. И на том спасибо. Ебём значит вдвоём. Реально,
друг другу не мешаем, поэтому я успокоился.

Тут Женька сползать с базара начала, но как то вяло и томно:
- Нет, только не в попу! У меня ни разу не было в попу. Пожалуйста, не-е-ет! О-о. А-а-а.
Я хотел было снова ответить ей, что я аккуратно, только на пол шишечки, но сдержался опять. В который уже раз.

Разрешила
Женька в попку её отыметь, а я и рад стараться. На четвереньки её
поставил, голову так рукой вниз придавил, и ввожу по чуть-чуть. Попка у
неё упругая, гладенькая, и розовая, как персик. Господи, как же я
мечтал к попке этой прикоснуться, а тут ебать дают. Она выгибается,
пытается голову приподнять и стонет. А я снова её прижимаю вниз. И
вдруг она просит снова её полизать. Уже попку, то есть. И тут я блять,
лажанулся. Черт меня дёрнул так в роль войти, только я уже на самом
деле, громко так говорю:
- Как же я полижу, если только-только с
таким трудом вставил? И вообще, жопу лизать мы не договаривались.
Пускай тот, второй у тебя вылизывает.

Сказал и прихуел. Мало
того, что прихуел, ещё и дристанул. Да дристанул так, что сам
испугался. А за перегородкой Женька как завизжит от неожиданности. И,
слышу, как засобиралась сразу. Молния на джинсах, вжик! Кофточка, или
хуй там знает, что у неё было, зашуршала. И дверца соседняя, бабах!
Открылась. И каблучки по кафелю.

Я свою дверцу тоже открыл и кричу ей вдогонку:
- Ты куда, Жень? Я не кончил ещё! Я хотел тебе на лицо кончить! Чтоб красиво!
Да
какой там хуй на лицо. Скрылась моя красавица за дверью. Вот думаю,
мудило. Дрочить уже не интересно было, и я оглянулся на бачок. И тут
понял, что я мудило в квадрате, потому как рулончика заветного на месте
не оказалось. А жопа вся в говне, потому как я уже говорил, что
дристанул конкретно. Вся срака, наверное, в крапинку, как при ветрянке.
Я со спущенными штанами в соседнюю кабинку. Хуй там! Нету бумаги. Я к
умывальнику. Жопу пытаюсь закинуть за край, хуй стоячий в приспущенные
штаны упирается, неудобно, блять. Я на цыпочки привстал, до крана одной
рукой дотянулся, и давай полоскаться.

И тут блять, дверь
открывается и в сортир главбух наш, Надежда Федоровна входит. Зашла и
остолбенела. Видок у меня, конечно, ещё тот был. Хуй стоит, жопа в
раковине, а на морде блять, и блаженство, и неудовлетворенность, и
испуг, и глупая, но доброжелательная улыбка. Заходите, говорю, Надежда
Федоровна. А главбух стоит в дверях. Ни туда, ни сюда. Только рулончик
дефицитный в руках теребит, сучка запасливая.

- Вы бы хоть дверь прикрыли. Неудобно, блять. – Вывел я её из ступора.
А она почесала так за ухом, и говорит, причём ни в пизду, ни в красную армию:
- Хорошо. Я позже зайду.

Зашла
она позже или нет, я не знаю. А только с Женечкой у нас позже всё самым
распрекрасным образом получилось. Она первое время шугалась меня. Из
курилки выбегала, когда я заходил. Краснела при встрече, и глазки свои
прекрасные опускала так, невинно. Пока я однажды в коридоре не поймал
её за руку, и не сказал:
- Знаешь что, прелесть моя. После того, что
между нами было, я думаю нехуй морду воротить. Наоборот, можем, друг
другу такую услугу оказать, что на всю жизнь запомнится.
- Согласная я. – Смиренно ответила Жека.

Ну
и не стали это дело в долгий ящик откладывать. Почти всё было, как и в
авторской версии. И чулочки, и ботфорты, и полизать, и поцеловать, и в
попку. И на личико кончить, тоже было. Не было только третьего. Нахуй
нам третий. Нам и вдвоём было очень даже заебись.

Только вот
остроты ощущений, тех что я в сортире на очке испытал, не было. Зато
Женька была, самая что ни на есть реальная. Вот и думаю теперь, что
почетнее. Дрочить, или ебать. И не нахожу ответа на этот вопрос…

© vpr

В очередной раз призываем - долой пьянство и скуку!

  • 03.02.08, 14:20

В очередной раз призываем - долой пьянство и скуку!

Иди скорей на Мегарон,

Бери ракетку в руки!

Ищем партнеров для спарринга по теннису в выходные!smile

Философия жизни

Даже если завязать сто узлов…веревка от этого не изменится...(с)