«Меняется мир, вместе с ним меняется и человек. Меняется не только наш взгляд и мы сами, меняется и Пушкин. Те, кто бывал в Эрмитаже и видел скульптуру Вольтера работы Ж.А. Гудона, знают о её удивительном свойстве. Когда вы обходите её, у скульптуры меняется выражение лица. Вы видите, как Вольтер плачет, издевается, смотрит на мир трагически и задыхается от смеха. Казалось бы, мрамор недвижим, но меняется наша точка зрения и меняется лицо скульптуры. Точно также мир меняется перед нашим лицом. Одна из замечательных особенностей Пушкина — способность находиться с нами в состоянии диалога. Вы можете сказать: как же так? Его книги напечатаны, страницы зафиксированы, буквы сдвинуть с места нельзя. А меж тем система, которую Пушкин создал и запустил в мир, — это динамическая структура, она накапливает смысл, она умнеет, она заставляет нас умнеть, она отвечает нам на те вопросы, которых Пушкин не мог знать. Эта система — сам поэт. Поэтому в том, что он меняется перед нашим взглядом, нет ничего удивительного: в этом его жизненность. Любое сложное, богатое произведение искусства тем и отличается от других созданий человеческих рук, что обладает внутренней динамикой».

— Спектакль о том, что есть некая нравственная грань, переступая которую, человек оказывается в зоне, где мистика и реальность так перемешаны, что можно сойти с ума. Это то, чего нет в нашей жизни: граница между тем, что можно, и тем, чего нельзя, сегодня стерта. Поэтому в Пушкине для меня очень важна именно нравственная позиция. На мой взгляд, ключевым персонажем повести является Лиза. Именно она и есть та самая грань, которую переступает Германн. Лиза для него стала средством достижения простой цели: попасть в дом графини. Казалось бы, можно просто заплатить привратнику… Но Германн выбирает очень изысканный, извращенный ход — использовать живого человека. По-человечески меня это волнует больше всего.

— «Пиковая дама» для меня, в первую очередь, — это неожиданная история. Как ни странно, но Пушкин, на мой взгляд, остается одним из самых современных… По-другому и не скажешь. Можно, наверное, как-нибудь более витиевато попробовать. Но скажу так: это очень небанально. Даже сейчас, когда мы столько всего уже увидели. Есть телевидение, есть блокбастеры, где летают камазы… А Пушкин все равно удивляет.