хочу сюди!
 

Дария

36 років, риби, познайомиться з хлопцем у віці 25-45 років

Пошук

Стрічка заміток за місяць

ээх

  • 13.06.08, 23:41

Общались по аське с L15, моим Московским товарищем, зашел разговор об изданиях. Кирюха, не без моего намёка, решил сегодня же оформлять альбом для интернета. Молодец, вот, реально. Я пообещал его немножко распространить, так что вот:

Скачать с депозит

Скачать для Украины (будет оформлено завтра к обеду)

Альбом клёвый. Лтчно мне нравится. Свои минуса, студийная запись и уличная тематика. Всё то, чего у меня нету ))))) Так что я сегодня и помог и урок усвоил, убедившись в своей бесталанности, ленивости, ленивости и ленивости )))

Чтобы пришел ответ мольбе человека

Чтобы пришел ответ мольбе человека - если уж можно говорить о мольбе, называя этим
словом  личную  просьбу,  -  надо,  чтобы  весь  человек  был  одним  чистым славословием Жизни. Но когда он достигает того мира в сердце, который делает
его звучащим славословием Жизни, он не возносит личных молитв,  так  как  он
сам перестал быть личным. Он ясно знает, по действию духа в себе, Безличное,
что живет в его форме. Временная форма дает  силу  и  радость  вносить  Свет
Жизни, которая для него и Личное и Безличное в одно и то же  время.  Все,  в
чем он живет, идет для него как Целое в миллиардах жизней земли, то есть  Ее
- Жизнь - он видит в этих миллиардах форм. Надо жить всею  полнотою  чувств  и
мыслей  каждую  минуту  и  помнить  только  одно:  Мгновение  -  и   кончено
воплощение. Мгновение - и нет возможности перенести в плотной форме  времени
и пространства звучащее Безмолвие, наполнив день  серой  земли  вокруг  себя
миром, радостью, уверенностью и добротою. Раскрепостите в себе сегодня ум от
его постоянной жажды прочесть все новое и новое слово Истины.  Усвойте,  что
только те кусочки Истины могут стать действием в дне  человека,  которые  он
вскрыл в себе, омыв их своими трудами на общее благо,  закрепил,  их  полною
верностью своего благоговения и преклонения перед ужасом  и  величием  путей
человеческих. И сколько бы он ни читал Истин, если сам живет в  полуусловных
компромиссах, ни крупицы Истины не введет в свое  единение  с  людьми. 

 

КОРА

Учасники ЗНО мають право на апеляцію

Учасники ЗНО зовнішнього оцінювання мають право на апеляцію щодо:

1.Результатів тестування.

Розгляд таких апеляційних звернень здійснюється апеляційною комісією Українського центру оцінювання якості освіти.
Предметом розгляду апеляційних заяв щодо результатів тестування є:
- встановлення об’єктивності оцінювання відповідей учасників зовнішнього незалежного оцінювання на тестові завдання відкритого типу;
- перевірка правильності визначення результату учасника тестування під час автоматизованої обробки бланків відповідей і його персоналізації.

2.Порушень процедури проведення тестування, які, на думку заявника, негативно вплинули на результати його роботи.

     Розгляд таких звернень здійснюють регламентні комісії регіональних центрів оцінювання якості освіти.
     До порушень процедури проведення тестування, стосовно яких може бути подана апеляція, відносяться:
- запізнення на зовнішнє незалежне оцінювання учнів загальноосвітніх навчальних закладів через проблеми, пов’язані з організованим підвезенням їх до пунктів тестування (у разі організації підвезення місцевими органами управління освітою);
- безпідставне відволікання учасників зовнішнього оцінювання від роботи з тестами персоналом пункту тестування;
- порушення іншими учасниками процедури проходження зовнішнього незалежного оцінювання в аудиторії, що можуть вплинути на якість виконання заявником роботи;
- незадовільні санітарно-гігієнічні умови в аудиторії, де відбувається тестування, що можуть вплинути на результати учасника зовнішнього оцінювання.

Тимоти Зан "Чёрный спецназ" глава 2 (часть 2)

  • 13.06.08, 23:38

появилось больше пешеходов. Кейн пытался получше рассмотреть местных жителей, но при большой скорости это было достаточно трудно. Когда же Рагузи притормаживал около перекрестков, он замечал, как во взгляде большинства прохожих при виде патрульной машины появляется если не враждебность, то, по крайней мере, выраженное недружелюбие. «Добрый знак, – подумал Кейн. – Если бы местные жители очень уважали свое правительство, шансы наладить связь с подпольем были бы совсем ничтожны».

Вскоре автомобиль свернул в сторону от главной дороги, и впереди Кейн увидел высокие ворота из металлической сетки и бетонную стену, идущую от них в обе стороны. У ворот стояли два охранника в форме такого же цвета, как у префекта и его заместителя. Один из охранников подошел к остановившейся машине и наклонился к окошку.

– Ваши документы, джентльмены.

Все трое, включая Гарвея, передали ему свои удостоверения. Достаточно быстро, но внимательно изучив документы, он вернул их обратно и махнул рукой охраннику, стоявшему по ту сторону ворот. Тот сразу скрылся в небольшом строении, примыкавшем к стене, и через секунду ворота бесшумно открылись.

– Наверное, новобранец? – спросил Кейн, кивая в сторону охранника, проверявшего документы.

– Вовсе нет! – с гордостью ответил Гарвей. – Проверка проводится без всякого исключения для коголибо.

Вскоре они подъехали к пятиэтажному зданию с вывеской «Департамент Планетарной Службы Безопасности Плинри». Гарвей вместе с Кейном вышли из машины и направились к главному входу, оставив багаж на попечение Рагузи.

Поднявшись на второй этаж, они вошли в просторный кабинет, где стоял письменный стол и такое же устройство с пультом управления, как и на пропускном пункте в порту НьюЖеневы.

– Будьте добры, ваше удостоверение, мистер Риенци. – Гарвей взял удостоверение, протянутое Кейном. – Благодарю. Теперь сядьте, пожалуйста, вот сюда и приложите большие пальцы к этим пластинам.

Как и в прошлый раз, Кейн заметил мимолетную вспышку света. Гарвей нажал кнопку на пульте и удовлетворенно кивнул.

– Теперь придется несколько минут подождать. Дело в том, что один из главных компьютеров города вчера по неизвестным причинам вы шел из строя, и два других сейчас сильно перегружены. – Он продолжал стоять у пульта, будто его присутствие могло заставить компьютер работать быстрее.

– Нет проблем! – непринужденно сказал Кейн. – Я пока не тороплюсь и могу подождать, если это необходимо.

Гарвей, казалось, даже немного расслабился.

– Я рад, что вы понимаете. Давно хотел спросить: долго ли вы собираетесь пробить на Плинри?

– Всего десять дней. Как раз до ближайшего рейса на Землю. Мне нужно вовремя вернуться на службу.

– Ах, да. Капитан корабля радировал, что вы член Сената, заместитель Орианда. Или чтото в этом роде.

– Ориоля, – машинально поправил Кейн. – Я один из его заместителей. Пост, в принципе, невысокий, но отец считает, что так можно приобрести неплохой политический опыт.

– Ваш отец тоже на правительственной службе?

– Да. Он занимается политической деятельностью со времени окончания войны. Начинал в качестве Советника в Милане, а сейчас занимает пост Третьего Министра образования.

– Выходит, вы были подготовлены еще в раннем возрасте, не так ли?

«Подготовлен», – словечко, означающее, что человек прошел «стандартизацию лояльности». Разговор начинал принимать нежелательное направление.

– Когда мне было пять лет, – холодно ответил Кейн. – Думаю, не совсем прилично задавать такие вопросы члену сената.

– Прошу прощения, – мгновенно отреагировал Гарвей. – Не хотел вас обидеть. Простое любопытство, знаете ли.

Он внезапно умолк, и Кейну показалось, что префект напряженно ищет более нейтральную тему для продолжения разговора.

– Вы здесь по делу или просто, в отпуск?

Такой вопрос Кейна вполне устраивал.

– Собственно говоря, и то, и другое. Я сейчас, действительно, в отпуске, и прибыл сюда за свой счет, однако собираюсь здесь немного поработать.

Придав лицу горделивое выражение, Кейн с некоторым пафосом добавил:

– Дело в том, что я пишу книгу.

Гарвей удивленно поднял брови.

– Неужели?! И она будет о Плинри?

– Фактически о войне. Литературы на эту тему существует уже очень много, но основное внимание, как правило, уделяется либо событиям на Земле, либо мирам Центавра. Я же собираюсь писать о том, что происходило в это время на периферии, в более удаленных уголках Империи. Я выбрал Плинри, так как планета была столицей сектора и крупной военной базой.

Искренне надеюсь, что найду здесь нужные мне материалы.

– Уверен, так оно и будет. У нас очень богатый архив, особенно с документами времен войны, – сказал Гарвей. – Надеюсь, у вас есть разрешение?

– Разве, чтобы написать книгу, здесь требуется разрешение? – удивленно спросил Кейн.

– О нет! Я имею в виду допуск к работе в архивах. Ведь он у вас есть, не так ли?

– Что за допуск? – Кейн нахмурился.

Гарвей, похоже, смутился, но продолжил:

– Стандартный, заверенный властями бланк. Он оформляется, если ктото желает запросить официальные документы из архива.

– Проклятье! Меня даже никто не предупредил, что может потребоваться какойто бланк, – Кейн старательно изображал негодование. – Не думал, что такая формальность касается членов правительства.

Он на секунду замолчал и, как бы собравшись с мыслями, продолжил:

– Послушайте, а нельзя ли поступить следующим образом: вы приставите ко мне охранника, и он будет следить за моей работой в архиве?

Гарвей с сомнением пожал плечами.

– Вряд ли это возможно. Попробуйте поговорить с администрацией архива, хотя, не думаю, что вам позволят. Сожалею.

Кейн еле слышно выругался и несколько секунд с обиженным видом разглядывал стену. Потом повернулся к идентификатору.

– Долго еще ваш ящик будет разыскивать мои данные? – спросил он.

– Попробую его поторопить, – Гарвей коснулся рукой переключателя, через пару секунд на панели загорелся зеленый огонек, а затем из щели появилось удостоверение Риенци. – Ага. Все нормально, – префект протянул Кейну удостоверение.

«Какое совпадение», – подумал Кейн. Теперь он уже не был уверен, что эта задержка вызвана плохой работой компьютера. Да и был ли Гарвей таким доброжелательным простачком, каким мог показаться? К счастью, простофилей может прикинуться любой, и Кейн не стал возмущаться и комментировать происходящее, как сделал бы на его месте настоящий правительственный служащий. Он спокойно взял документ, и пусть префект считает, что заместитель сенатора Ориоля – личность весьма недалекая.

– Надеюсь, это все?

– Да, безусловно. Когда мы спустимся вниз, я дам вам нечто вроде путеводителя по городу. В нем имеется список рекомендуемых ресторанов, различных увеселительных заведений, мест отдыха, музеев, а также информация о работе транспорта и карта города с прилегающими районами, – он немного помедлил. – К сожалению, не могу вас обеспечить персональным гидом. Постоянная нехватка людей, знаете ли…

– Все в порядке, – великодушно сказал Кейн. Меньше всего ему хотелось иметь при себе официального соглядатая.

– Что вы теперь собираетесь делать? – спросил Гарвей по дороге к выходу.

– Не хочется, чтобы мой приезд сюда оказался совершенно напрасным, – Кейн говорил не торопясь, как бы рассуждая. – Вы не представляете, как дорого сейчас стоят билеты. Может быть, мне удастся разыскать когонибудь из тех, кто участвовал в войне, побеседовать, сделать хоть какието записи. Конечно, сначала лучше бы изучить документы, но раз вы не можете мне в этом посодействовать… – он сделал вид, будто старательно вспоминает. – Я слышал о какомто отчаянном генерале или адмирале, который был здесь, на Плинри. Никак не вспомню его имени… Может подскажете?

Гарвей наморщил лоб.

– Вероятно, вы имеете в виду генерала Лепковского. Он командовал войсками в этом секторе вплоть до его падения.

– Да, да, кажется – так. Мне еще показалось, что фамилия его звучит повладимириански.

– Насколько я помню, Лепковский, действительно, был родом с Владимира. Но, боюсь, вам опять не повезло – он погиб в самом конце войны.

Услышав это, Кейн чуть было не простонал, однако, стараясь сохранить небрежный тон, произнес:

– Вы уверены?

– Наверняка. Он находился в командном центре, который был полностью уничтожен молниеносной атакой рекрилян. По крайней мере, так говорят, – Гарвей умолк, задумавшись. – Даже не знаю, кого бы вам еще посоветовать… Многие жили здесь во время войны, я сам, например, но вряд ли ктото обрисует вам целостную картину.

– Всетаки я попытаюсь… разыскать… когото… – неожиданно и очень остро Кейн почувствовал, как чтото сжимает его легкие, и в голосе появляются неприятные хрипы. – Может, мне удастся чтонибудь… выяснить…

– Что с вами? – забеспокоился Гарвей. Он уже собирался нажать кнопку вызова лифта, когда Кейн пошатнулся, и ему пришлось подхватить его под руку.

– Не знаю… – прошептал Кейн. Он уже задыхался, и грудь пронизывала сильная боль.

– Понятно, – продолжая поддерживать Кейна, префект потащил его в конец коридора и усадил на стул в одном из кабинетов. Затем, одновременно наливая из графина воду, другой рукой он залез Кейну во внутренний карман куртки и вытащил пузырек с таблетками. Протянув ему стакан воды, Гарвей вытряс себе на ладонь две таблетки.

– Примите это, – почти приказал он. – Быстрее!

Кейн повиновался. Во всем теле он ощущал страшную слабость и очень хотел лечь, но поблизости не было ни дивана, ни какойлибо кушетки, а Гарвей, похоже, не собирался впускать его в другие помещения префектуры. К счастью, лекарство начало действовать быстро, и через несколько минут он уже был в состоянии самостоятельно двигаться.

– Кажется, я уже в порядке, – он осторожно попробовал дышать глубже и с благодарностью посмотрел на Гарвея. – Спасибо.

– Не стоит, – префект вернул Кейну пузырек. – Я думал, вы приняли лекарство еще перед посадкой. В противном случае, я заставил бы вас сделать это во время таможенного досмотра. Надеюсь, впредь вы будете более осмотрительны.

– Можете не сомневаться, – заговорил Кейн. – Но, все же, что это была за чертовщина?

– Аллергическая астма. В атмосфере Плинри содержатся какието аллергены, они вызывают такое состояние примерно у трех процентов всех сюда приезжающих. Однако, если вы будете ежедневно принимать этот антигистамин, приступы больше не повторятся. Вы можете идти?

– О да, конечно.

Они вернулись к лифту, спустились на первый этаж и вышли на улицу.

Гарвей вручил Кейну толстый буклет с путеводителем.

– Ваши вещи уже в гостиничном номере. В Хабе только один болееменее комфортабельный отель – «Корона», и я взял на себя смелость заказать там номер для вас.

– Очень любезно с вашей стороны, – сказал Кейн.

«Несомненно, – подумал он, – по дороге они основательно покопались в моем чемодане. И ничего интересного там не нашли».

– Благодарю вас за все, префект. Надеюсь, еще увидимся.

– Вполне вероятно. Всего хорошего, мистер Риенци.

 

 

«Корона» оказался действительно приличным отелем. В номере Кейна

стояла широкая кровать, а окно занимало почти всю стену. Кроме того, имелся персональный компьютер. Он не торопясь распаковал чемоданы, стараясь осторожно осмотреть комнату на предмет наличия скрытых камер или других следящих устройств. Не обнаружив ничего подозрительного, он взял лежавшее на столе меню и заказал по телефону обед. Потом, с удовольствием сняв туфли, растянулся на кровати лицом вниз. Только теперь, позволив себе окончательно расслабиться, он почувствовал, насколько устал за сегодняшний день.

Сутки на Плинри составляли тридцать часов, и местное солнце прошло по небу только половину пути. Однако биологические ритмы Кейна были все еще настроены на земное время, согласно которому только что наступила полночь.

В случае необходимости он мог бы напрячься и попытаться предпринять чтонибудь уже сегодня, но обстоятельства пока не подгоняли, и он решил отложить все дела на следующий день. Повернувшись на спину и поудобнее пристроив подушку, Кейн анализировал сложившуюся ситуацию. Подлинность личности Аллена Риенци получила дополнительное подтверждение во время приступа астмы.

Необходимость приема антигистамина была указана в медицинской карте, это префект Гарвей наверняка должен был заметить. Поэтомуто он так быстро и отреагировал. Как Мариносу удалось поменять все записи, Кейн не мог себе даже представить. Но сработано все четко, и наверняка еще больше усыпило бдительность Гарвея.

Гарвей. Кейн нервно заворочался, пытаясь составить себе как можно более ясное представление об этом человеке, занимавшем столь важный пост на планете. Немного напыщенный, хотя и с некоторым налетом подобострастия; наверняка бюрократ. Однако сложившийся образ никак не вязался с решительными действиями префекта во время приступа астмы. Он быстро и точно определил диагноз, не сделал ни одного лишнего движения, даже помнил, в каком кармане лежит пузырек с лекарством. Компетентный, уверенный в себе человек, и в то же время пытающийся внушить ложное о себе представление. Обычная ли это игра с заезжими визитерами, или же она написана специально для Кейна, оставалось только гадать.

Тем временем негромкий протяжный звонок заставил его прервать размышления. Кейн даже не сразу понял, что звонок этот извещал о прибытии подноса с обедом. Он встал с кровати и взял из ниши в стене доставленный конвейером поднос. Одновременно на противоположной стене отодвинулась небольшая панель и изпод нее, на ходу раскладываясь, выехал разборный столик и при нем же стул. Пища оказалась довольно вкусной, хотя и несколько отличалась от земной. Поглощая ее, Кейн даже немного воспрянул духом. Миссия его только началась, но он уже благополучно добрался до Плинри и получил возможность беспрепятственно передвигаться по Капстону, свободно задавая вопросы его гражданам.

Из окна своего номера, расположенного на четвертом этаже отеля, он мог видеть только серую стену, отделявшую Хаб от других районов. Тем не менее он улыбнулся и поднял стакан, как бы приветствуя своих будущих собеседников. Пусть даже генерал Лепковский действительно погиб, значит, подполье должен возглавить ктото другой. «Если оно вообще существует…» – снова подумал Кейн.

И все же завтра он обязан начать поиски.

Тимоти Зан "Чёрный спецназ" глава 3 (часть 1)

  • 13.06.08, 23:29
Глава 3

 

Начальником архивной службы оказалась очень молодо выглядевшая женщина. Уже после первой минуты общения с ней каждому становилось ясно, что впечатление это достигается только благодаря солидной порции идунина.

К архивным документам она относилась как к кровному детищу и защищала их не хуже, чем матьмедведица своих детенышей.

– Никаких исключений, мистер Риенци! – твердо заявила она. – Неужели я непонятно выражаюсь? Конечно, мне очень жаль, но удовлетворить вашу просьбу никак невозможно.

Ее вызывающая бескомпромиссность, больше похожая на банальную твердолобость, очень раздражала Кейна.

– О'кей, – сказал он, – я понимаю.

Выйдя на залитую солнцем улицу, он сел на скамейку в сквере возле архива и развернул путеводитель по Капстону. После первой неудачи ему не терпелось выйти за пределы Хаба и вплотную заняться поисками подполья. Но сейчас такой поступок был бы слишком опрометчивым. Для начала нужно создать видимость кропотливой работы над книгой и побеседовать с местными чиновниками. Пусть какоето время будет потеряно даром, но вероятность слежки сбрасывать со счетов нельзя.

Добиться встречи с кемлибо из официальных лиц оказалось на удивление просто. Большинство из них, казалось, только и ждало случая, чтобы бросить свои дела и поприветствовать визитера с Земли. С одной стороны, Кейна весьма забавляло, что его встречают с таким интересом и почтением. В то же время излишнее внимание к его персоне могло повлечь за собой опасность.

Почти четыре часа, изнывая от скуки, он выслушивал воспоминания и впечатления двух толстых чиновников какогото департамента. Наступил уже полдень, и терять время в Хабе было непозволительной роскошью. Сердечно поблагодарив собеседников за «неоценимую помощь», Кейн вышел на улицу, поймал автокэб и направился в сторону стены.

Он вышел из машины возле северных ворот, через которые въезжал накануне с Гарвеем. Возле ворот стояли охранники.

– Я хотел бы пройти в тот район, – сказал Кейн одному из них.

– Да, сэр, – проворно отозвался охранник в серозеленой форме. – Садитесь в машину, я открою ворота.

Кейн покачал головой.

– Я хотел бы пойти пешком.

Охранник удивленно уставился на Кейна.

– Э… не рекомендуется, сэр!

– Почему?

– Народ тут не всегда дружелюбный. Могут случиться неприятности. Кейн усмехнулся и снова покачал головой.

– Не волнуйтесь, все будет в порядке. Открывайте.

– Да, сэр, – охранник неуверенно шагнул к электрощиту и потянул за рычаг.

Одна из створок ворот медленно отъехала в сторону, и Кейн вышел за ограждение.

Двигаясь не спеша, он внимательно наблюдал за всем, что его окружало, дабы не упустить никакой мелочи. Город не походил ни на одно из тех мест, где Кейну пришлось бывать раньше. Однако, как и на Земле, во всем ощущалась некая подавленность, ставшая привычным состоянием после нашествия рекрилян. Запыленные, похожие на коробки здания в два и три этажа высотой выглядели еще более безликими, чем подобные им на Земле.

«Архитектура покоренных» – так это иногда называли. Видимо, Плинри досталось в этой войне еще больше, чем Земле. Бедно одетые люди, сутулясь бредущие по улицам, представляли грустное зрелище. Большинство – среднего возраста или чуть старше. Видимо, сколькото идунина сюда все же поступало. Молодежи нигде видно не было, будто такого понятия вообще не существовало.

Однако вскоре несколько молодых людей все же попали в поле зрения Кейна. Пройдя еще два квартала, он услышал звуки музыки и свернул за угол.

Там находилось нечто вроде кафе на открытом воздухе. На тротуаре беспорядочно стояли около двадцати легких столиков и еще примерно столько же располагалось под крышей одноэтажного здания, больше похожего на прочный навес. Около четверти столиков занимали пожилые люди, по двое или в одиночку попивая чтото вроде пива. Несколько столов было занято молодыми людьми, сидевшими по четырепять человек. От одной из таких групп доносился шум.

Не обращая внимания на любопытные взгляды, Кейн подошел к подковообразному сооружению вроде стойки бара. Оторвавшись от созерцания местных тинейджеров, бармен переключил внимание на Кейна.

– Привет, дружище. Что будем пить?

– Пиво. Любое.

Бармен кивнул и поставил на стойку темную бутылку.

– Чтото я тебя не припоминаю, – сказал он, наливая пиво в щербатую стеклянную кружку. – Недавно в городе?

– Только что приехал, – ответил Кейн, пробуя напиток.

Пиво имело странный и не очень вдохновляющий на питие привкус. – Риенци меня зовут.

– А я Джон, мистер Риенци, – представился бармен. – Откуда вы, если не секрет?

– С Земли.

Глаза Джона расширились, и он даже немного отодвинулся от стойки.

Потом, неожиданно скептическим тоном, произнес:

– Понятно. Посещение трущоб с целью благотворительности.

Кейн проигнорировал вызов, скрытый в этой фразе, и покачал головой.

– Пишу книгу о войне. Думал, найду здесь когонибудь из старых солдат или тех, кто видел все своими глазами.

Бармен помолчал, переваривая услышанное.

– Коекто еще остался, – наконец сказал он. – Только вряд ли их рассказы подойдут для книги колли.

– Колли?

Джон немного смутился.

– Это жаргон. Здесь так называют тех, кто работает на правительство.

Сокращенно от «коллаборационист».

– А, вроде «предатель»? Не оченьто лестно, надо сказать.

– Не вам судить… – будто спохватившись, бармен умолк и принялся энергично протирать полотенцем мутный стакан.

Кейн позволил паузе затянуться на несколько секунд, прежде чем заговорил снова.

– Должность у меня, в принципе, невесомая, но зато есть прямой доступ к одному из сенаторов. Если на Плинри какието проблемы, могу посодействовать.

– Вряд ли вы чемто поможете. Разве что у вас завалялся гденибудь лишний миллион рабочих мест. – Джон вздохнул и поставил стакан на прилавок. – Помощь. Ха! Неужели вы не видите – Рекрил практически растоптал нас. Благодаря своей тактике «выжженной земли», они благополучно уничтожили три четверти населения планеты, а семь восьмых территории превратили в бесплодную пустыню. После войны не осталось ни промышленности, ни клочка пахотной земли. В первую зиму около миллиона тех, кто остался в живых, просто замерзли.

Бармен вздохнул. Чувствовалось, что он разволновался от нахлынувших воспоминаний.

– Впрочем, не буду утомлять вас перечислением деталей. Сейчас все уже немного устоялось. Вот только безработица попрежнему страшная. Думаете, сидело бы здесь столько народу, да еще в такой час? – он ткнул пальцем в сторону молодых людей.

Потягивая пиво, Кейн посмотрел на сидящих за столами. Какието пришибленные, с безысходным выражением на лицах, они почти не разговаривали, поглядывая друг на друга поверх кучи пустых бутылок, стоявших на столе.

– Понимаю, – сказал он. – Когда вернусь на Землю, я обязательно доведу это до сведения сенатора Ориоля. А пока, не подскажете ли, с кем я могу побеседовать о войне. Да и о проблемах Плинри тоже.

Джон посмотрел в сторону, плотно сжав челюсти. Казалось, что он собирается с духом, чтобы крикнуть в лицо землянину: «Да тебе же плевать на все, кроме твоей паршивой книжонки!»

– Ну, что ж, – услышал Кейн через несколько секунд. – Если хотите откровенности, попробуйте поговорить с Даймоном Лейтом. Вон он сидит, – бармен указал в сторону улицы.

Кейн оглянулся и увидел седого старика с длинной бородой, сидевшего в одиночестве за столиком. На вид ему было лет семьдесят, и внешне он ничем не отличался от людей такого же возраста.

Хаха... Печерское гетто!

  • 13.06.08, 23:26

Недавно сидели на лавочке с НФХ и придумывали стебовую песенку, где затрагивалось так называемое, "печерское гетто" В общем, поржали, порифмовали, все окей... забыли.

Сегодня, блин, я удостоверился, что такое вот... гыгы Гетто, всё таки имеет место быть, а в частности, его пафосно-ганстерские представители. Смешно - пиздец. 

Собираемся, в общем, на Арсенальной, уже под вечер.... И через 20 метров сидят на ступеньках куча Фифтицентов, Баста Раймсов и Тимбаландоф. В общем, они, решили, видать к нам познакомиться подойти. Походили кругом минуты три, а потом поздоровались, рассказали какие они пиздец крутые и предложили пофристайлить, на чем их Ден сразу же и обломал тактично... Тогда они попращались, рассказали на последок какие они крутые и пошли по своим делам.... Вот так. Теперь понимаю, почему народ не любит репитосов, и почему я слушаю Вестяковый )

Тимоти Зан "Чёрный спецназ" глава 3 (часть 2)

  • 13.06.08, 23:22

– Спасибо, – сказал Кейн. – А чем он занимался во время войны?

Джон фыркнул и состроил насмешливую гримасу.

– Он из «Черного спецназа».

– Неужели?! – Кейн чуть не подпрыгнул, на миг забыв о всякой бдительности.

Положив на стойку банкноту в две марки, он взял свой бокал и направился к старику.

Лейт, поглощенный созерцанием содержимого пивной кружки, даже не поднял головы, когда к его столику подошел незнакомец.

Кейн кашлянул, стараясь обратить на себя внимание старика.

– Мистер Лейт? – осторожно спросил он. – Меня зовут Аллен Риенци. Не возражаете, если я сяду за ваш столик?

Старик пожал плечами и указал на один из стульев.

– Садитесь. Делать тут все равно нечего. Мы с вами, должно быть, знакомы?

Кейн занял место напротив. Лейт совсем не походил на моложавого бдительного спецназовца, образ которого всегда рисовало его воображение.

«Вот что значит тридцать лет без идунина», – подумал Кейн.

– Нет, – сказал он. – Я только недавно сюда приехал. Я с Земли.

– Ааа, – кивнул старик, – колли… Ну и как там, дома?

Кейн ожидал такой же негативной реакции, которая была у бармена, поэтому вопрос несколько озадачил его.

– Все хорошо. Вы – землянин?

– Точно. Из Оденса, если быть еще точнее. Это в Дании. Жил там до 2420го года, пока не ушел в армию. Давно уже дома не был. Война, знаете ли… Я ведь черный спецназовец. Слыхали о таких? – он расстегнул воротник выцветшей рубашки и похлопал рукой по черной материи, плотно облегавшей шею. – Эластичная броня, мы все такое носим.

Его рука бессильно опустилась на стол. Водянистые глаза старого солдата, казалось, были устремлены в прошлое.

– Да, славное было времечко, – пробормотал он. – Где уж теперь…

Кейн молча слушал старика. Что бы ни представлял из себя Лейт в прошлом, война с Рекрилом и прожитые после войны годы отняли у этого человека и молодость, и силы. Стоило ли теперь ворошить былое? Кейн уже собирался вежливо попрощаться и уйти, когда старик снова заговорил:

– О чем же вы хотели поговорить со мной, мистер?..

– Риенци, – подсказал Кейн. – Я разыскиваю ветеранов войны, собираю материал для своей книги. Не подскажете, где я могу повидать еще когонибудь?

– О да, конечно. Мы, спецназовцы, часто собираемся вместе. Говорим о войне.

Лейт задумчиво покручивал массивный перстень, надетый на средний палец правой руки. Кейн уже давно обратил на это внимание. Изготовленный из серебристого металла, перстень был сделан в виде головы какойто рептилии с перепончатым гребнем на затылке. Глазами ей служили два ярких драгоценных камня красного цвета.

– Нравится? – спросил старик, поднимая ладонь и демонстрируя перстень.

– Да. Ничего подобного раньше не видел.

– Это и не удивительно. Вееровый дракон с планеты Карно. Наш символ. Шустрая тварь и отменный охотник. Только «Черный спецназ» имел право носить такие перстни. – Он горько усмехнулся. – Только их уже никто не носит. Колли относятся к таким вещицам настороженно. Рекриляне вообще терпеть не могут. Но я свой не снимаю.

Он вдруг поднял голову и пристально посмотрел на Кейна.

– Важную, должно быть, книжицу пишете, раз в такую даль прилетели?

– Ну… она имеет большое значение скорее лично для меня.

Лейт понимающе кивнул.

– Что ж, буду рад тебе помочь, сынок… мистер Риенци. Только вот память у меня уж не та, – он провел рукой по лицу. – Я тогда был капралом. Да, капрал Лейт. Было у меня в подчинении одиннадцать ребят – самые отчаянные головы во всей Галактике! Да… Теперь один я остался.

Старик вздохнул, и плечи его поникли.

– Они все погибли? – спросил Кейн.

– Все. – Лейт снова погладил кольцо. – Дело это прошлое. Ах да, ты же хотел еще с кемнибудь поговорить.

Вытянув изборожденную морщинами шею, он оглядел кафе.

– Вот еще один как раз идет. Эй, Скайлер! Подойди на секундочку.

Кейн увидел высокого, хорошо сложенного мужчину, который уверенной походкой приближался к их столику. Заметив, что Лейт не один, он на мгновение заколебался, но все же подошел.

– Привет, старина, – обратился он к Лейту.

Голос у подошедшего был ровным и чистым. А во взгляде его Кейн уловил некоторое сочувствие.

– Это твой приятель?

– Да. Парень с Земли. Его зовут Риенци. А это, сынок, – он повернулся к Кейну, – мой добрый товарищ, Рейф Скайлер.

– С Земли? – Скайлер холодно посмотрел на Кейна. – Ну, и как вам нравится обстановка по эту сторону стены? Не совсем подходящая, правда?

Кейн холодно усмехнулся.

– Я разыскиваю людей, с которыми мог бы поговорить о войне.

– Ага, понятно, – Скайлер медленно повернулся к Лейту. – Я вот что думаю, а не собраться ли нам в охотничьем домике послезавтра? Пора ненадолго выползти из этого крысиного логова.

– Почему бы и нет? – ответил старик. – Ято не особенно занят. А для Риенци как раз шанс побеседовать со всеми сразу. Как, сынок, поедешь с нами?

– Лейт! – строго сказал Скайлер. – Что ты несешь? Он не может с нами ехать.

– Это почему?

– Потому что он чужак! К тому же – колли.

Лейт поднес правый кулак к лицу Скайлера и похлопал другой рукой по перстню.

– Я – капрал. Ты забыл? Об этом говорят вот эти красные блестящие глазенки. Если я сказал, что он поедет, значит, так оно и будет.

– Но… – Скайлер пригладил редеющие волосы. – А, к черту. Пусть едет. Если он этого, конечно, хочет. Но гляди – остальным это не понравится.

Оба спецназовца повернулись к землянину.

– Ну что? – спросил Скайлер.

Кейн пытался быстро оценить ситуацию. Несомненно, контакт со спецназом был той зацепкой, благодаря которой можно выйти на подполье.

Второй такой случай мог больше не представиться.

– Если это не доставит вам неприятностей, – осторожно начал он, – я, конечно, хотел бы поехать. Это мне очень поможет.

– Значит, едем! – Лейт хлопнул ладонью по бедру. – Я знал, что он захочет. Охотничий домик находится к востоку от Капстона. Риенци, у тебя есть машина?

– Думаю, найду.

– Не нужно, – вмешался Скайлер. – Ктонибудь из наших тебя подвезет. Приходи послезавтра к восточным воротам Хаба. В шесть тридцать утра.

– Отлично. Большое спасибо за… – Кейн неожиданно умолк, увидев, как патрульная машина Службы Безопасности плавно подкатила к кафе.

Из машины вышли трое и направились в их сторону.

«Бежать!» – первое, что пришло ему в голову. Рефлекс, выработанный в процессе работы на Сопротивление. Кейну пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не выдать никаких эмоций. Прибывшую группу возглавлял префект Гарвей, собственной персоной. Заметив Кейна, он оставил двоих возле входа и направился к столику.

– Ага! Наш многоуважаемый префект почтил своим присутствием потенциальных преступников, – съязвил Лейт. Чувствовалось, что он явно недолюбливает Гарвея и плевать хотел на то, как к этому относится сам префект.

Кивком головы он поприветствовал спецназовцев.

– Добрый день, джентльмены.

Скайлер с большой долей сарказма отдал префекту честь. Тем временем Гарвей обратился к Кейну:

– Мистер Риенци, меня, признаться, удивило, что вы покинули Хаб без сопровождения. Я забыл вас предупредить, что в этой части города не совсем безопасно.

– Неужели? – Кейн изобразил на лице удивление. – Прошу прощения, если причинил вам беспокойство. Я всего лишь разыскивал нужных мне людей. И, знаете ли, меня пригласили побеседовать с группой черных спецназовцев.

Скайлер презрительно скривился. Кейн уже понял, что у высокого спецназовца сложилось о нем определенное впечатление. Причем весьма не лестное. В то же время он понимал, что Гарвей рано или поздно узнает о приглашении и не хотел раньше времени настораживать префекта.

– Не уверен, что вы поступите мудро, согласившись принять такое предложение, – тоном наставника произнес Гарвей. – Но об этом мы поговорим немного позже. Если вы уже закончили здесь свои дела, могу подвезти вас до Хаба. Если нет, то оставлю вам охрану.

– Благодарю вас, префект, я еду с вами.

Кейн встал изза стола и попрощался со спецназовцами.

– Приятно было познакомиться. Увидимся через пару дней.

– Пока! – Лейт махнул рукой.

Скайлер не произнес ни слова.

Через несколько минут патрульная машина уже ехала по улице, ведущей к воротам Хаба.

– Считаю, что вам не стоит с ними ехать, – сказал Гарвей после затянувшегося молчания.

– Почему же? Обычная сходка ветеранов, до сих пор играющих в «солдатики».

– Это необычные солдаты. Какие бы они ни были, это всетаки «Черный спецназ».

– Спецназовцами они были больше четверти века назад. Сейчас же они не опаснее всех остальных. Иначе бы вы их всех давно уже пересажали. Не так ли?

Гарвей озабоченно покачал головой, и Кейн понял, что подошел в разговоре к одной из запретных тем. Он пытался быстро исправить ошибку:

– Послушайте, вы, наверное, уже знаете, что в архиве меня постигла неудача. И эта поездка может оказаться единственным шансом получить хоть какуюто ценную информацию и оправдать мой приезд сюда. Поверьте, со мной все будет в порядке, вот увидите.

Гарвей молча смотрел вперед.

– Хорошо, – подумав, сказал он. – В конце концов, я не имею права удерживать вас силой.

Кейн откинулся на сиденье и с облегчением вздохнул.

– Благодарю вас, префект, – сказал он, сдерживая улыбку.

 

На столе Гарвея лежало около дюжины непрочитанных донесений и целая кипа других официальных бумаг. Вертя в пальцах авторучку, префект нервно поглядывал на часы. Рагузи давно уже должен был вернуться.

Наконец в дверь постучали и на пороге появился его заместитель.

– Я принес то, что вы просили, префект, – сказал он.

– Давай сюда, – Гарвей хлопнул по столу ладонью. Рагузи положил перед ним очередную стопку документов и видеокассету.

– Пока все подтверждается. Предложение посетить убежище спецназовцев исходило от Скайлера, хотя идею подкинул Лейт. По нашим данным, договориться между собой заранее они не могли.

– Если только они не знали о приезде Риенци еще до встречи с ним.

– Это маловероятно.

– Возможно, – согласился Гарвей. – Однако давай посмотрим, что ты там принес.

Рагузи взял со стола кассету и вставил ее в видеомагнитофон. Промотав до того момента, когда Риенци входил в кафе, он включил изображение. Дважды просмотрев запись, Гарвей приказал остановить ленту на том месте, когда Скайлер подходил к столику.

– Прекрасно, – сказал он. – Обрати внимание: левая рука Лейта – под столом. Может, это и есть тот самый условный знак?

Рагузи сел в кресло напротив префекта.

– Извините, сэр, но в данном случае я вашего мнения не разделяю. Вы собираете всякие мелочи, стараясь уловить в них какойто скрытый смысл. Мы наблюдаем за спецназовцами уже пятнадцать лет и за это время не обнаружили ничего подозрительного, хотя они собираются в своей хибаре два – три раза в год. Так что же вас обеспокоило на этот раз?

Гарвей поставил локоть на стол и оперся о ладонь. Он чувствовал, что заместитель его не понимает. Да, и как тут объяснить, когда он просто нутром чувствовал, что чтото должно произойти. Чтото связанное с приездом Риенци.

– Подумай хорошенько, ведь сейчас они нарушают собственные незыблемые правила. Никогда раньше они не допускали к себе чужаков. А теперь сами пригласили. И кого – члена сената!

– Прошу прощения, префект, но это не совсем так. Если помните, лет шесть назад Скайлер с двумя его дружками пытался заинтересовать подростков искусством рукопашного боя. Так вот, в ту же осень человек двадцать из числа их учеников посетили охотничий домик.

– Да, действительно, – Гарвей нахмурился и потер лоб. – Но, как я помню, ребятам это занятие скоро надоело, и тренировки прекратились. Или нет?

– Совершенно верно. И тем не менее – прецедент уже был. Сейчас же инициатива Исходит чисто от Лейта, и, кто знает, что у него на уме.

– Да. Лейт… – Гарвей откинулся в кресле, постукивая ручкой о костяшки пальцев. – Что нам о нем достоверно известно?

Рагузи открыл папку и зашуршал бумагами.

– Вот его досье. Родился на Земле 27 июля 2403 года, в Дании. Город Оденс. В «Черный спецназ» вступил…

– Довольно! – прервал его Гарвей. – Все это нам рассказал сам Лейт после капитуляции. Я хочу знать, что нам самим удалось выяснить.

– Похвастаться нечем. Все документы по «Черному спецназу» были уничтожены на Земле во время войны. Когда объявили амнистию военным преступникам, Лейт просто вышел из леса и сдался властям. Все остальные поступили таким же образом. По сути, мы даже не можем утверждать, что они и есть спецназовцы, ибо никогда не видели их в деле.

– Видетьто мы видели, – рассеянно пробормотал префект. – Помнишь, лет десять назад на Мердока напали шестеро головорезов? Не повезло беднягам.

– Ну, если только это безобразное избиение можно считать боем… – Рагузи пожал плечами. – Всетаки я уверен, что без постоянной тренировки боевые навыки с годами утрачиваются.

– Ладно, – подвел черту Гарвей. – Не спускай глаз с их убежища.

Аппаратуры там Достаточно?

– В домике «жучков» больше чем достаточно. Кроме того, мы вшили микропередатчики в личные вещи Риенци. Разумеется, кроме той одежды, что была сегодня на нем. Но если он вечером отдаст ее в чистку, мы и это поправим.

– Хорошо. А как насчет моего запроса по проверке личности Риенци?

– Боюсь вас огорчить, префект, но рекриляне не стали нас даже слушать, посчитав это пустой тратой времени. Ведь удостоверение успешно прошло идентификацию. Оно не подделанное.

– Знаю, знаю, – проворчал Гарвей. – И все равно, какойто он подозрительный. Не верю я ему, и все тут!

– Думаете, он может быть шпионом Рекрила?

Гарвей фыркнул. Единственное, что он действительно терпеть не мог в рекрилянах, так это их навязчивую практику всюду внедрять своих тайных соглядатаев. Как глава Службы Безопасности, он привык держать все нити управления департаментом в своих руках, и ему очень не нравилось, когда параллельно действуют еще какието силы. Но в данном случае он думал иначе.

– Сомневаюсь. Если он приехал шпионить за нами, то оставался бы здесь надолго, и ему бы подыскали неплохую должность. А если он должен работать среди простого люда, его бы высадили гденибудь тайно. Что меня действительно беспокоит, так это его «забывчивость» в отношении допуска к работе с архивом. Но, черт побери, пока мы можем только ждать, что же он предпримет дальше.

Гарвей бросил ручку на стол и взглянул на часы.

– Все. Ты свободен, можешь идти домой. Только сначала прикажи комунибудь следить за восточными воротами. Я должен знать, кто будет подвозить Риенци. А бумаги положи мне на стол.

– Слушаюсь, сэр, – Рагузи встал и положил документы на край стола. – Спокойной ночи, префект.

Гарвей подождал, пока закрылась дверь, и взял оставленные бумаги.

Информации – минимум, да и та мало чего стоит. Он в очередной раз с сожалением подумал, что, будь он префектом Службы Безопасности тридцать лет назад, когда в обмен на амнистию спецназовцы прекратили свою партизанщину, уж онто точно настоял бы на применении верифина при их допросе. Сейчас, без явных доказательств вины, он не имел права этого делать. А на его интуицию вряд ли обратят внимание.

Гарвей пододвинул кресло ближе к столу и, сделав над собой усилие, углубился в чтение очередного донесения.

Тимоти Зан "Чёрный спецназ" глава 4

  • 13.06.08, 23:15
Глава 4

 

Жители Хаба только еще начинали просыпаться, когда Кейн вышел через восточные ворота. По его улицам уже ходили сонные разносчики местной пиццы, отбрасывая длинные тени. Изза гор на востоке медленно поднималось солнце. Владельцы магазинов уже протирали витрины, готовясь к открытию, а коегде шуршали метлами дворики.

Недалеко от ворот стоял старенький обшарпанный автомобиль, похожий на небольшой фургон с полустершимся названием мясной лавки на дверце. Возле фургона, прислонившись спиной к кабине, стоял темнокожий мужчина, скрестив на груди руки. При невысоком росте он был непропорционально широк в плечах и имел крупные и резкие черты лица. Рассмотрев стоявшего получше, Кейн направился в сторону фургона.

Увидев, что к нему ктото приближается, темнокожий заговорил первым:

– Ты – Риенци? – грубовато спросил он, сверля Кейна взглядом. – Я Мердок. Меня послал Скайлер. Садись.

Кейн сел на сиденье рядом с водителем. Кабина не была отделена перегородкой от внутренней части кузова, и, обернувшись, он увидел кучу одеял, спальных мешков и другого походного снаряжения.

– Что это у вас там навалено? – спросил он у водителя.

– Этот фургон – наша общая собственность. Мы купили его у владельца магазина, в котором я работаю. Большинство наших добираются до места встречи либо пешком, либо на велосипедах. Так что все барахло приходится возить мне.

– А что, охотничий домик без вас стоит совсем пустой?

– Уже давно, – Мердок шмыгнул носом и искоса взглянул на Кейна. – Слушай, Риенци, не знаю, чего это Лейту взбрело в голову тебя приглашать. Мы ему немного потакаем, поэтому постараюсь быть с тобой вежливым. Но симпатизировать тебе я не обязан. Так что особенно не болтай. Усек?

В голосе водителя чувствовалось плохо скрытое раздражение, и Кейну пришлось молча выслушать оскорбления. «Интересно, как ко мне отнесутся остальные спецназовцы?» – подумал он, искоса поглядывая на Мердока. Хмурое выражение лица, повидимому, было отличительной чертой этого человека, а тонкий извилистый шрам на правой щеке придавал ему еще больше свирепости. Отвернувшись к боковому стеклу, Кейн приготовился к долгой и утомительной поездке.

 

Поместье «Хампер» находилось на западном склоне Гринхартской горной гряды в шестнадцати километрах от Капстона. Когдато здесь были богатые охотничьи угодья, в поместье было излюбленным местом богатых и влиятельных лиц Плинри. Неподалеку имелась даже станция подземной железной дороги, связывавшая Капстон с городом НьюКарачи, который находился по ту сторону гор.

Но война все изменила. На месте НьюКарачи теперь расстилалась неглубокая впадина с обугленной поверхностью. Железная дорога давно вышла из строя, а в поместье никто постоянно не жил.

– Мы приезжаем сюда несколько раз в год, начиная с 2440го, – объяснил Кейну проворный старичок по имени Фрэнк Додс.

Как только они с Мердоком прибыли в поместье, Додс добровольно взял на себя обязанности экскурсовода и с энтузиазмом рассказывал об истории и географии этой местности, пока они шли через лес.

Кейн был доволен такой сменой провожатого и внимательно слушал старика. Хотя Додс и не встретил его с распростертыми объятиями, он, по крайней мере, старался выглядеть дружелюбным.

– А почему же владельцы не отремонтировали поместье после войны? – спросил Кейн.

– Видимо, потому, что они жили в НьюКарачи, – ответил старик.

– Ах, вот как… – Кейн почувствовал себя несколько неловко.

В горах было гораздо холоднее, чем в городе, и он начинал поеживаться при порывах ветра. Обратив на это внимание, Додс заметил:

– Не совсем у тебя подходящее облачение для такой погоды.

– Да нет, все нормально.

– Перестань. Скайлер об этом позаботился и привез коечто из одежды. Можешь переодеться, когда придем.

– Очень мило с его стороны. Я, наверное, так и сделаю.

В это время какоето движение среди деревьев привлекло его внимание.

– Что это? – спросил Кейн.

– Наверное, охотники. Пойдемка посмотрим.

Они прошли метров двадцать и оказались на небольшой поляне, поросшей густой травой. Там их поджидали три человека.

– Услышали, как вы идете, и решили встретить, – сказал высокий худой мужчина с абсолютно седыми волосами.

Кейн заметил, что изпод курток на груди у них выглядывает такое же черное облегающее трико, как и у Лейта. И у каждого на среднем пальце правой руки красовался перстень с драконьей головой. «Храбрецы, – с усмешкой подумал Кейн, – носят запрещенные кольца там, где их никто не видит».

– Наш гость, Аллен Риенци, – представил его Додс. – А это – Дэвис Хокинг, Келли О'Хара и Чарльз Квон.

– Рад с вами познакомиться, – сказал Кейн.

О'Хара и Квон, крепкие мужчины с огромными руками и широкими плечами, напоминали борцовтяжеловесов. Глаза у Квона были слегка раскосые. Холодно поздоровавшись, Хокинг засунул руки в карманы.

– Слыхал о вас, – сказал он. – Значит, пишете книгу о войне?

– Верно, – ответил Кейн.

– Может быть, покажете Риенци, как вы тут охотитесь, – предложил Додс.

Хокинг пожал плечами.

– Ладно. Пусть только не путается под ногами. – Вытащив из поясной сумки небольшую серебристую штуковину, он подбросил ее на ладони.

– Видел когданибудь такое, парень?

Заинтересованный, Кейн подошел ближе. Это была восьмиугольная металлическая звезда сантиметров шестнадцать в диаметре. Местами поверхность ее потускнела, но все лучи были очень острыми.

– Называется «метательная звезда», или шурикен, – объяснил Хокинг. – Ею пользуются… Ладно, сейчас покажу. Видишь вон того чертенка? Мы зовем его сквирк.

Кейн посмотрел в указанном направлении и увидел серого зверька размером с небольшую обезьянку, с маленькой головой и плоским хвостом, сидевшего на засохшем дереве. Хокинг взял звезду за центр, поднес ее к груди, а затем резким движением выбросил вперед руку. Однако реакция зверька оказалась на удивление быстрой. Животное перепрыгнуло на ближайший сук, прежде чем звезда, бешено вращаясь, пролетела мимо. Отчаянно пискнув, сквирк быстро вскарабкался по стволу и исчез в дупле.

– Проклятье! – выругался Хокинг.

Отыскав в траве звезду, он вернулся к остальным.

– Не вышло, – с сожалением сказал он. – Но, если хочешь, я могу попытаться достать еще когонибудь из них.

– Да нет, спасибо, – Кейн снова поежился. – Думаю, мне сейчас лучше пойти одеть чтонибудь потеплее.

– Ага, если подхватишь пневмонию, колли обязательно вычтут плату за лечение из наших доходов, – высказал предположение О'Хара.

– Ладно, Риенци, пошли к Скайлеру, – сказал Додс. – А вы, ребята, давайте порасторопнее, а то оставите нас без обеда.

– Не беспокойся, – проворчал Хокинг.

Кейн с Додсом, не оглядываясь, направились в сторону здания, называемого «охотничьим домиком».

 

Трое охотников помолчали, пока не услышали стук закрывающейся двери. Хокинг положил звезду обратно в поясную сумку.

– Выглядит несколько удрученным, как считаете? – обратился он к своим спутникам.

– А, может, и прикидывается, – ответил О'Хара.

Квон согласно кивнул.

– Если он играет, то, надо сказать, неплохо.

Хокинг махнул рукой.

– Ладно, днем разберемся. Сейчас надо когонибудь «подстрелить».

Все трое замерли, внимательно прислушиваясь к звукам, доносящимся из леса. Хокинг уловил еле слышное царапанье когтей сквирка о ствол дерева.

Теперь он смотрел туда, где должно было находиться животное. Хокинг осторожно потянулся к поясу, но не к тому ягдташу, куда он положил звезду, а к другой маленькой сумочке, тоже висевшей на поясе. Он вынул из нее другую метательную звезду, вдвое меньшего размера. Она тоже была восьмиугольной, но выглядела тяжелее и имела чисто черный цвет. Не упуская из виду зверька, он усмехнулся наивности Кейна, который принял демонстрационный шурикен за настоящее оружие.

Звезда пулей пронеслась по воздуху и вонзилась в тело зверька, прежде чем тот успел чтолибо предпринять. Зверек замертво упал в кусты. Шум его падения вызвал писк и суету на других деревьях и О'Хара, в свою очередь, молниеносным движением метнул звезду. Еще один сквирк, сбитый во время прыжка, упал на землю.

– Вот что надо было ему показать, – сказал Хокинг, подбирая добычу.

О'Хара надменно осклабился и пошел за своей.

– Давайте их сюда, я отнесу, – вызвался Квон. – А вам надо добыть еще штуки четыре. У нас сегодня куча народу.

– Без проблем, – Хокинг махнул рукой, и они с О'Харой двинулись в чащу леса.

 

Вспоминая неудачу Хокинга на охоте, Кейн приятно удивился, что к полудню обед был всетаки готов. По вкусу жареный сквирк напоминал кролика.

Поглощая пищу, Кейн украдкой наблюдал за собравшимися вокруг большого стола спецназовцами. И увиденное не было обнадеживающим.

За столом Кейн насчитал тридцать одного спецназовца. Все они были одеты в облегающие свитера с черными воротниками и носили на правой руке перстни с драконом. Кроме Лейта, только у одного из них драконья голова имела глаза из красного камня. Звали его Тревор Донау. Был он сморщенным древним старикашкой и сидел во главе стола. Лейт, сидевший рядом с Кейном, представил его как старшину, что являлось высшим званием среди спецназовцев Плинри. Кейн не знал, давало ли это звание реальное право на какуюто власть или было уже чисто символическим. Вглядываясь в окружающие его лица и слушая разговоры, он постепенно приходил к мысли, что помощи от этих людей ждать бесполезно. Конечно, спецназовцы ненавидели рекрилян и их порядки. Но также очевидным было и то, что противиться этому они не собираются. Немного поразмыслив, Кейн пришел к выводу, что с их стороны это было наиболее разумным решением. Ведь случись что, их в первую очередь отправили бы за решетку. Да и вряд ли позволили бы остаться в живых. Тем не менее, Кейн был очень разочарован и чувствовал себя крайне подавленно.

Спецназовцы энергично расправились с обедом и вскоре тарелки опустели. В конце стола неуклюже поднялся Тревор Донау, осторожно опираясь на искалеченную правую ногу. Постучав о стол рукояткой ножа, он дождался тишины и поднял стакан.

– Коммандос, сегодня мы снова вместе, – сказал он, чутьчуть картавя. – Помянем же наших безвременно ушедших товарищей и будем все же надеяться, что они не напрасно пролили свою кровь.

Спецназовцы подняли свои стаканы и выпили.

Не зная, как ему поступить правильнее, Кейн сидел и молча наблюдал за ними.

– Ты чего? – подтолкнул его локтем Лейт. – Помоему, пойло отменное. Тарди Спадафора сам его делает. Пей, не стесняйся.

– Извините, – покачал головой Кейн. – Мне, наверное, не следовало приезжать. Я здесь действительно чужой.

Он посмотрел на сидевшего напротив Мердока.

– Я слышал, вы сегодня едете обратно в Капстон. Может, подвезете меня?

Мердок метнул в его сторону презрительный взгляд.

– Подвезу, – сухо сказал он.

В это время Лейт потянул Кейна за рукав.

– Слушай, не надо бы тебе сегодня ехать. Пропустишь самое интересное. Скоро будут состязания с шурикенами, нунчаками, и кроме того…

– Прошу прощения, – Кейн встал изза стола. – Мне лучше уйти. – Чувствовал он себя прескверно, уж слитком это все походило на фарс.

Поднявшись в комнату, которую ему утром выделил Скайлер, Кейн начал собирать свои вещи. Он уже почти закончил, как вдруг почувствовал внезапное головокружение. Ноги его подкосились, и он медленно осел на корточки. Еще несколько секунд он тщетно противился нахлынувшей слабости, но силы стремительно покидали его. Кейн только начал понимать, что с ним происходит, когда серая пелена окончательно окутала все вокруг, и он повалился на спину, ударившись затылком об пол.

Тимоти Зан "Чёрный спецназ" глава 5 (часть 1)

  • 13.06.08, 23:05
Глава 5

 

Кейн плавал в разноцветном тумане, даже не пытаясь осознать, что с ним происходит. Мимо проносились яркие вспышки, и он совершенно не ощущал своего тела. Постепенно он начал чувствовать, что чтото меняется.

Откудато послышались слабые звуки. Потом они стали все громче и, наконец, он явственно услышал человеческий голос.

– Кто ты?! – властно прозвучал вопрос.

«Аллен Кейн, – робко подсказывало подсознание, – Аллен Кейн…»

Способность мыслить возвращалась слишком медленно и, почувствовав, что может шевелить языком, Кейн, скорее автоматически, чем осознанно, произнес:

– Ал… Аллен Риенци.

– Кто ты? – снова прозвучал вопрос.

– Аллен Риенци, – так же механически повторил Кейн.

– На кого ты работаешь?

Это был сейчас слишком сложный вопрос. Поэтому после недолгих раздумий Кейн выдал первую пришедшую в голову версию:

– На сенатора Ориоля, члена правительства ДИЗ.

Разговор начал утомлять его и он попытался снова отключиться.

– Проснись! – потребовал голос.

Кейн повиновался.

– Кто ты?! – снова и снова повторялся вопрос.

 

– Ну, что? – спросил Тревор Донау.

Фримэн Вейл, прежде чем ответить, отключил микрофон, связанный с динамиком в соседней комнате.

– Он определенно не Аллен Риенци. Я в этом больше чем уверен. Паузы перед ответами слишком затянуты. Есть и другие признаки. Все остальное тоже легенда. Он или полностью стандартизирован, или прошел усиленный психотренинг.

Донау согласно кивнул и оглядел спецназовцев, собравшихся в слабо освещенной комнате, не имевшей окон.

– Какие будут соображения?

– Может, увеличить дозу верифина? – предложил О'Хара.

– Не поможет, – покачал головой Вейл. – И так уже почти максимум. Еще немного, и он просто не будет просыпаться.

– Отпечатки пальцев идентичны с отпечатками на удостоверении, – сообщил один из спецназовцев. – Если он действительно шпион колли, почему бы им не заслать его сюда под собственным именем? Не полетим же мы на Землю, чтобы проверить.

– Согласен, – сказал Донау. – С другой стороны, если он послан какойнибудь нелегальной организацией, то с чем он сюда приехал? И вообще – как добрался до Плинри? Его же проверяли с ног до головы и на Земле, и здесь. А Гарвей – стреляный воробей.

– Нечего гадать, – прервал разговор Лейт. – Продолжайте допрос!

– Ладно, – Донау поджал губы. – Вейл, Хайвен, – давайте его сюда!

 

Когда спецназовцы разбудили Кейна, голова его гудела, как котел, по которому бьют молотком. Его втащили в комнату, где сидели оба старика и еще несколько человек. То, что Кейна накачали наркотиками – это понятно, но он не думал, что в предстоящей процедуре будет участвовать столько спецназовцев. В комнате его ждали около пятнадцати человек.

– Садись, – сказал Донау.

Двое спецназовцев отпустили Кейна и встали возле двери. Он почти рухнул на подставленный сзади стул.

– Начнем с твоего имени, – продолжил старик. – Мы знаем, что ты не Аллен Риенци. Кроме того, нам известно, что мозги твои хорошо обработаны. Не знаю, поможет ли это при обработке физической, которой ты можешь подвергнуться, если не поведаешь нам, зачем ты сюда явился и кто ты есть на самом деле?

Кейн постепенно приходил в себя и при этих словах по спине у него пробежал холодок. Он оглядел комнату, прикидывая, что произойдет, если неожиданно рвануться к двери. Однако дверь охранялась, а после наркотиков он чувствовал себя вконец разбитым. Кроме того, теоретически эти люди должны быть его союзниками. Собственно, за этим он сюда и приехал.

– Хорошо, – еле ворочая языком, произнес он. – Только то, что я вам скажу, не должно выйти за пределы этих стен. Иначе моя жизнь не стоит и ломаного гроша.

– А наши? – усмехнулся ктото из спецназовцев.

– Я всего лишь имел в виду…

– Мы прекрасно знаем, о чем ты говоришь, – сказал Донау. – Позади тебя стоит «нейтрализатор».

Кейн повернул голову. Действительно, в углу находилась такая же грибовидная штуковина, как и в подвале букинистической лавки.

– Ладно, – он повернулся к Донау. – Мое имя Аллен Кейн, я участник Сопротивления на Земле. И мне нужна ваша помощь.

Кейн ожидал какуюнибудь реакцию на свои слова, но ее не последовало. Лицо Донау оставалось невозмутимым.

– Хорошо говоришь, – сказал он. – Но мы не привыкли верить комуто на слово. Доказательства!

Кейн подавленно вздохнул.

– У меня их нет. Я надеялся разыскать генерала Аврила Лепковского. На Земле генерал Морис Краточвил собирался дать мне рекомендательное письмо для него. Но Гарвей утверждает, что Лепковский погиб.

– Сожалею, парень, но Лепковского, со всем его штабом, накрыло в НьюКарачи во время атаки рекрилян. Письмо у тебя с собой?

– Нет, – и Кейн, как мог подробнее, рассказал о своем побеге на Плинри.

Во время его рассказа никто из спецназовцев не проронил ни слова.

– Как видите, – продолжал Кейн, – без допуска я не могу проникнуть в архив. Поэтому я надеялся, что здешнее подполье мне поможет.

– Хм, – казалось, Донау напряженно о чемто думает. – А почему ты постоянно избегаешь подробностей относительно того, зачем именно тебе надобно попасть в архив. Что ты хочешь там найти?

Кейн глубоко вздохнул. Он понимал, что сейчас настает один из самых важных моментов в его жизни. На протяжении многих лет ему буквально вдалбливали в голову, что раскрытие этой тайны – смерти подобно.

Информация, которую от него требовали, являлась самым главным и, пожалуй, единственным, ради чего существовало Сопротивление в последние годы. Тысячи «за» и «против» проносились в голове Кейна, но в конце концов он пришел к выводу, что в этой ситуации необходимо раскрыть карты.

– Гдето здесь, – он неопределенно мотнул головой в сторону Капстона, – спрятаны пять звездолетов класса «Супернова». Полностью оснащенных, заправленных горючим и готовых к старту.

 

В комнате воцарилась мертвая тишина. Казалось, спецназовцы находятся в состоянии шока. Первым оправился Донау:

– Ты, верно, шутишь, парень?

Кейн устало покачал головой.

– Согласен, звучит неправдоподобно. Но на самом деле произошло вот что. В первые годы войны Земля построила огромное количество кораблей. Еще в 2424м году комуто из Верховного командования пришла в голову идея спрятать несколько боевых звездолетов недалеко от линии фронта.

Предполагалось позволить рекрилянам пройти в глубь территории ДИЗ и ударить по ним с тыла.

– Бесполезно, – проворчал ктото.

– Это ничего бы не дало, – поддержал Додс.

– Об этом можно долго спорить, – парировал Кейн. – Тем не менее, пять кораблей были доставлены на место, а их экипажи вылетели обратно на Землю. По дороге они нарвались на рекрилян и были уничтожены. Это было большой ошибкой Рекрила, ибо только члены экипажей знали, где находятся оставленные корабли. Все документы на Земле уничтожили еще до капитуляции, а офицеры, разрабатывавшие проект, погибли. Никто уже не надеялся узнать, где находятся корабли, как вдруг, лет семь назад, выяснилось…

– На Плинри хранятся дубликаты записей?! – догадался Донау.

– Верно. Сведения о местонахождении кораблей спрятаны гдето среди обычных гражданских документов. Для их поиска существует определенный код.

– Продолжай, – сказал старик.

– Нет. Остальное разглашению не подлежит.

– Понимаю, – Донау поскреб седую щетину на подбородке. – Твои действия после получения информации?

– Срочно возвращаться на Землю в качестве Аллена Риенци. В это время планировалось разыскать ветерановзвездолетчиков, затем угнать несколько кораблей и добраться до «Супернова», прежде чем рекриляне успеют опомниться.

Кейн изобразил на лице покорность и развел руками.

– Однако, теперь я не знаю, что мне делать.

– Хорошо, – сказал Донау. – Пока оставим это. Расскажи об Алене Риенци. Как тебе

Тимоти Зан "Чёрный спецназ" глава 5 (часть 2)

  • 13.06.08, 22:58

удалось выдать себя за него?

– Риенци, действительно, существует, и все, что я рассказывал от его имени, – правда. Внешне я очень похож на него, и это навело Сопротивление на мысль подменить нас. Удостоверение и прочие документы удалось подделать.

– Это невозможно! – почти крикнул Хокинг.

Кейн не пытался спорить.

– Я не посвящен в детали, но както это все же удалось сделать.

– Послушай, парень, пластик карточки воспринимает информацию только один раз, и исправлению она уже не поддается. А добраться до главного компьютера колли – это уже вообще нонсенс!

– И все же они это сделали! – Кейн уже еле сдерживал гнев. – Иначе меня арестовали бы еще в порту НьюЖеневы.

– Ладно, успокойтесь, – вмешался Донау. – Хейвен, уведи его, нам надо подумать.

Кейн поднялся со стула, заметив, насколько плохо мышцы подчиняются его воле. Он еще раз взглянул на Донау и вышел из комнаты.

 

После ухода Кейна спецназовцы молча обдумывали услышанное. Нежно поглаживая перстень, Лейт украдкой наблюдал за остальными, стараясь понять их мысли. Сам он уже давно принял решение.

– Ну, что скажете? – наконец заговорил Донау.

– Я считаю, – сказал Скайлер, – в первую очередь нужно прояснить вопрос об удостоверении. Хокинг, ты уверен, что его невозможно подделать?

– На сто процентов! А если комуто удалось добраться до центрального компьютера, это не могло остаться незамеченным.

– И что из этого следует?

– Самым приемлемым объяснением может быть только то, что рекриляне быстренько раскололи лидеров Сопротивления и позволили Риенци уйти, чтобы он привел их к кораблям.

– Но если рекриляне у него на хвосте, почему его не допустили в архив? – возразил О'Хара. – Колли должны были из кожи вон вылезти, чтобы он быстрее нашел документы.

Додс, сидевший рядом с Лейтом, заерзал на стуле.

– Есть другой вариант, – торопливо сказал он. – Возможно, этот парень абсолютный двойник Риенци, полученный методом клонирования.

Глаза Донау сузились.

– Объясни.

– Через несколько лет после войны было уже очевидно, кто из колли в скором времени пробьется к власти. Семья Риенци, видимо, оказалась именно такой. Оставалось заполучить в качестве матрицы кусочек какойнибудь ткани новорожденного. Например, кусочек кожи. Затем, изменив структуру клеток, вырастить эмбрион – точную копию Аллена Риенци. Конечно, ради осуществления такого проекта Сопротивлению пришлось бы на время отложить все другие дела. Зато у полученного двойника все параметры, вплоть до сетчатки глаз, в точности совпадали бы с таковыми у настоящего Алена Риенци! А разница в возрасте составляла бы всего несколько месяцев.

– Неужели ты думаешь, что Служба Безопасности запросто позволила бы отхватить кусок от младенца из высокопоставленной семьи?

– Нужно всегото несколько клеток, главное, чтоб сохранился генетический код. К тому же в первые годы после войны у властей хватало других забот.

– Логично, – резюмировал Донау. – Ктонибудь знает, действительно ли после войны технология клонирования была на таком высоком уровне?

– Я слышал, – ответил Додс, – что интенсивные работы в этой области велись во время войны. Только не знаю, что получилось в итоге.

– Давайте не будем уходить от темы, – вмешался высокий негр по имени Джеймс Ноук. – Мы допускаем такую возможность, как и то, что рекриляне обо всем знают. Лично мне хотелось бы знать, действительно ли пять кораблей, пусть даже это «Супернова», стоят всех этих затрат и треволнений?

– Хорошее замечание, – согласился О'Хара. – Флот рекрилян насчитывает, по меньшей мере, две сотни подобных звездолетов, плюс несметное количество «Корсаров» и других боевых единиц.

– Ты прав, – заметил Хокинг. – Только большинство из них сейчас участвует в войне с Кризелли. В пределах Империи остались разве что сторожевые и резервные «Корсары».

– Мм… Кризеллиане, – Донау на несколько секунд задумался. – Что нам о них известно?

Все сразу примолкли.

– Незадолго до конца войны Империя посылала к ним делегацию, – наконец заговорил Лейт. – Возглавлял ее генерал Лепковский. Мой брат был членом экипажа корабля.

Последнюю фразу он произнес с некоторой гордостью. Среди присутствовавших только Додс знал, что это неправда, однако не подал виду.

– Как они выглядят? – спросил Ноук.

– Низкорослые коренастые существа. Немножко похожи на больших кошек, вставших на задние лапы. Теплокровные, дышат кислородом. Пол еще чтото рассказывал, но я уже не помню. Лепковский должен был заручиться их поддержкой в войне с Рекрилом.

– Очевидно, ему это не совсем удалось.

– Да, но не потому, что кризеллиане не осознавали опасности. Они были просто совершенно не готовы к войне и решили, что успеют накопить силы, пока Рекрил занят нами.

– Союзнички… – проворчал О'Хара.

Лейт пожал плечами.

– Их трудно в этом винить. Даже сейчас, если верить сводкам, они с трудом сдерживают натиск рекрилян.

– Если все основные силы Рекрила сосредоточены на Кризелли, то пять кораблей «Супернова» – это уже коечто, – вслух размышлял Квон.

– Согласен, – подключился Донау. – Если бы нам удалось найти корабли и доставить их на земную орбиту, можно было бы основательно потрепать оборону рекрилян в центре Империи. А там, глядишь, может и восстание поднялось бы.

– Размечтались. Не забудьте, что сейчас все мы, может быть, находимся под колпаком у Службы Безопасности, – напомнил Пелси Йенсен, приглаживая пышную седеющую шевелюру. – Пять боевых кораблей – не пуговица, их в кармане не пронесешь.

– Не такая уж это проблема, – сказал Скайлер. – Если двигаться поодиночке и разными маршрутами, то вполне можно проскочить. Считаю, что нам следует заняться этим делом.

– Есть другие соображения? – спросил Донау. – Нет? Хорошо. Тогда голосуем. Кто «за»?

Лейт знал, что фактически в голосовании не было нужды. Если он и Донау, имевшие командирские звания, обоюдно приняли какоето решение, остальные обязаны подчиниться. Тем не менее, он с удовольствием убедился, что все проголосовали единогласно. Это и не удивительно, ребята давно уже истосковались по настоящему делу.

Донау указал жестом на соседнюю комнату, и Вейл с Хейвеном привели Кейна. Лейт внимательно посмотрел на молодого человека.

«Что ж, держится неплохо», – отметил он про себя.

Донау подождал, пока Кейн сядет, потом заговорил:

– Мы тут посовещались и решили всетаки тебе помочь. Чем сможем.

– Наконецто, – выдохнул Кейн. – Вы даже не представляете, как я вам благодарен! – Кейн даже чутьчуть наклонился вперед. – В таком случае, если вы сведете меня с местным подпольем…

– Хохо! Остынь, парень, – Донау похлопал ладонью по ручке кресла. – Здесь, на Плинри, нет никакого подполья. Понимаешь? Здесь только мы. У Кейна буквально отвисла челюсть.

– Как нет подполья? Вы шутите? Я же сам видел, что народ ваш недоволен порядками. Особенно молодежь. Им есть за что ненавидеть Рекрил и против чего бороться.

– Такто оно так. Но Движение Сопротивления обычно формируется вокруг определенного лидера, выполняющего роль детонатора. А если такого детонатора нет, или он не срабатывает, население остается пассивным. Несколько лет назад мы, правда, пытались заинтересовать молодежь боевыми искусствами, но ничего не вышло. Наверное, поздновато спохватились.

– Понимаю, – неожиданная радость, захлестнувшая Кейна, постепенно улетучивалась. – Тогда как же вы собираетесь мне помочь?

– Думаю, для начала обратимся к колли с официальной просьбой разрешить на старости лет покопаться в своих военных бумагах. Юридически мы имеем на это право.

– Не пойдет. – Кейн разочарованно покачал головой. – Гарвей знает о нашей сегодняшней встрече. Он поймет, что вы действуете по моему наущению и начнет следствие. А если у него появится подозрение, все полетит к черту.

Донау почесал затылок.

– Ну, я и сам, честно говоря, не был уверен, что это сработает. Ты пока не волнуйся. В запасе у нас еще есть коекакое время. Чтонибудь придумаем.

Однако всем было ясно, что сейчас никакого кардинального решения принято не будет.

– Возвращайтеська вы с Мердоком в Капстон. Вещи твои собраны, – Донау ехидно улыбнулся, – так что можете отправляться. Договоримся, что вы со Скайлером встретитесь в том же кафе через три дня, скажем, в половине третьего.

– Хорошо, – согласился Кейн.

Ничего другого ему не оставалось. Он встал и с еле заметной улыбкой окинул взглядом комнату.

– Что бы ни случилось, я вам все же благодарен.

С присущей ему наблюдательностью Лейт отметил, что в этих словах было, пожалуй, больше сожаления, чем благодарности. Мердок поднялся со своего места и направился к выходу.

Когда дверь за ними закрылась, О'Хара слез с ящика, на котором сидел, потянулся.

– Ну вот, – сказал он. – Разочаровали беднягу на всю оставшуюся жизнь.

– Переживет, – после ухода Кейна тон у Донау изменился и стал более твердым и властным. – Если рекриляне у него на хвосте, мы должны нанести упреждающий удар там, где они не ожидают. Выступаем сегодня ночью с полной выкладкой. Действовать по плану «Дельта».

Лейт сел прямее, расправил плечи и напряг все мускулы. Потом снова расслабился. Остальные поступили таким же образом, и процедура повторилась несколько раз. Результат был удивительным – с каждым напряжением они будто сбрасывали с себя бремя прожитых лет. Теперь они уже не выглядели стариками. Это были солдаты, готовые к бою.

Все выжидающе посмотрели на Донау.

– Вейл, немедленно отправляйся в Капстон к Полу Риверу.

В его голосе появился металлический оттенок. Это был уже не дряхлый старец, а командир «Черного спецназа», отдающий приказы.

– О'Хара, отвечаешь за «наживку». Скайлер, ты – «Освободитель». Квон, Хейвен, Ноук – займитесь «Штурмом». Основной «Удар» возглавлю я сам. Лейт, ты поедешь в Хаб с Кейном. Вопросы? Начало операции… – он посмотрел на часы, – ровно в двадцать ноль пять, то есть через четыре часа. Собирайте своих людей, и за дело.

 

Додс стоял у окна в своей комнате, когда Лейт незаметно проскользнул в дверь и тихонько закрыл ее за собой. – Ожидал, что ты придешь, – не оборачиваясь, сказал Додс.

– А я не удивлен. Может быть, ты даже знаешь, о чем я собираюсь тебя попросить?

Додс взглянул на гудевший в углу нейтрализатор и повернулся к Лейту.

– Можешь объяснить поподробнее, если желаешь.

Лейт прислонился к стене и рассказал о своем плане.

– Ну, как? – спросил он, закончив.

Додс криво улыбнулся.

– Если я откажусь, кого же ты еще найдешь? Я согласен.

– Хорошо. И постарайся скрыться прежде, чем кончится стрельба. Я тебя прикрою. А ты уверен, что сможешь управлять «Корсаром»?

– Да. Только нужно взглянуть на коекакие схемы, прежде чем взлетать.

– Об этом не беспокойся, – Лейт нежно поглаживал драконью голову. – Они у тебя будут.