Похвалили её (гордую душу), и она возрадовалась; а не удостоили внимания, — её объемлет зверский гнев, и великая скорбь покрывает её.

Максим Грек

- Доброе утро!
А ведь это просто слова. Ничего в этом утре доброго нет. А слова – дань воспитанию. Так положено говорить. Так говорят (внимание!) воспитанные люди. 
Блять!
Утром – на работу, вечером – с работы, что-то там делаешь, что кажется тебе важным и нужным, пока старая еврейская женщина случайно тебе не задаст вопрос: «То, что ты делаешь – кому нужно?». И понимаешь, что перспективы и ценность твоей работы – более чем сомнительны.
Каждый день – калька предыдущего. Просто рефлексы и привычки, ничего нового, кровь аж жиже стала от стабильности и теплого кабинета. 

«Мы с тобой давно уже не те,
Мы не живем делами грешными:
Спим в тепле, не верим темноте,
А шпаги на стену повешены.» (с)

Хочется задать вопрос людям, ко мнению которых имеешь доверие: «Вам не надоело? Вы ведь живете довольно скучно. Ваших развлечений – застолье да кино раз в две недели. Неужели так и надо жить?»

Тупая безысходность и безвариативность. Скучно. Мне – очень скучно. Смертельно.
«Когда я институт заканчивал, все совсем по-другому представлялось. Чего-то ожидал, во что-то верил…», - говаривал один мой…… собутыльник.
А ведь правда: в юности все чаялось совсем иначе. Была уверенность, что не повторишь судьбу и ошибки своих родителей, которая тебе кажется жалкой и скучной, что будешь жить иначе. Не как-то конкретно, а – просто не так. Будешь работать не ради заработка, а с удовольствием. Не будешь ссориться с женой, будешь заниматься собственными детьми и много чего еще.
… В юности у меня появилась привычка сбегать каждый вечер из дома – в холод, в ветер и дождь, главное – от них. С друзьями или без. От этого странного неуютного уюта закостенелых мещан. Туда, где не так сыто и тепло, но живее и веселее. Бродя по холодным улицам, мы смотрели на освещенные окна и я думал: «Там живут люди, у которых всё хорошо. Вот бы мне так!». И мерзнешь, но домой не идешь – ошибочно думая, что через физический дискомфорт лучше запомнишь, острее почувствуешь.

«Одинокий волк – это круто, но это так, сынок, тяжело…» (с)

Мальчикам с младых ногтей говорят, что они мужчины, а значит сильные. Срать. Срать я хотел на такую силу. Превозмочь и перенести можно все, но зачем? Я очень устал от одиночества. Если меня не понимают, я часто не объясняю, а ухожу. Привычка с юности. Ухожу в любую погоду, в темноту, в никуда. В алкоголь. Действенное средство утихомирить ум, который вопит: «Как этого можно не понимать? Как можно так жить?». Всплываю. Ничего не меняется. Я знаю всю ублюдочность, ложность и временность этого метода.
Мне тесно.
Самоконтроль нужен, но когда понимаешь, что, как обычно, гладить в воскресенье рубашку и завтра идти на работу отсвечивать лояльным таблом – просто противно, начинает бунтовать внутри. Просто протестует весь я. Это противно. А после работы ты точно знаешь, что приедешь домой и знаешь, кто и что скажет. Опять же, воспитанные люди говорят: «Добрый вечер», матьих. А потом ты засядешь за телевизор, компьютер или книжку. Или будешь укачивать маленького ребенка. Или врать жене, что задержался потому, что много работы, а не потому, что тебе опостылело заниматься одним и тем же постоянно и ты пытаешься отодвинуть «торжественный момент» на подальше.
А когда ты отключаешь самоконтроль, которому обучен с детства, когда ты не соблюдаешь традиций и не корчишь воспитанность, наружу лезет всё то, что в детстве считалось зазорным: сплошное хулиганство и вульгарщина, а еще - хамство, как естественная защита в ситуации «Маска так приросла, что какой я на самом деле – я хз, бо не помню.»
Живешь в полсилы, не расходуясь, всё бережешь силы зачем-то «на потом», которое может никогда не наступить. Редкие всплески активности (люди называют их проблемами) будоражат, заставляют жить полно и сильно, но ты от них устаешь и желаешь спокойствия и стабильности. А та, которую любил, была естественна, хоть и воспитана иначе...
Депрессия. Ничто не радует.
Каждое утро просыпаешься с мыслью: «Еще один день, как и предыдущие», а вечером, залившись спиртным, отключаешься без мыслей и сновидений.
Однажды ты говоришь: «С меня хватит!». Это искренне. Ты решаешь как-то разнообразить свое унылое говно (зачеркнуто) существование (кто назовет это жизнью?).
Опа! А как – ты не знаешь. Ты уже не помнишь, что тебя могло бы порадовать. В юности радовала почти любая новость, а теперь – кто ж вспомнит. Конечно, ты повзрослел (как того страстно желал в детстве и юности), стал более искушенным (что понятно и нормально), и более закостенелым и негибким. Что тебя теперь порадует? Ветер в харю, снег, бездорожье?
А сколько ты зарабатываешь? А, бывает… На эту сумму раз в году кроме недели на море можешь позволить себе поход в горы или горные лыжи. Дня на 4. Да, ты там почувствуешь себя настоящим мужиком, но потом 50 недель в году будешь по воскресеньям гладить себе рубашку, ходить в гастроном за хлебом и кефиром и укачивать ребенка. Потому, что так нужно. А однажды вечером (утром-то ты торопишься и просто не до того) ты думаешь: «Жить не интересно. Зачем так жить?». 
Не устал?
А может, счастье именно в такой стабильности? Чего ж ты тогда ищешь все время?

Я всегда сам. Так получилось. Я привык нести ответственность. Но очень устал. Фраза «у тебя еще все будет» доводит меня до бешенства. Я очень долго ее слышу, скоро уже 20 лет, но ничего не меняется.

«…Но это так, сынок, тяжело…» (с)

У меня нет такого полезного человека, с которым я бы мог поделиться всем тем дерьмом, которое есть у меня на душе. И который бы мог это выдержать и – хотя бы – поучаствовать. К чему тут сочувствие? 
Был. Вернее, была. Но очень личное без риска можно рассказывать только посторонним. Близкие люди иногда перестают быть близкими и больно бьют в твое самое уязвимое место, которое ты сам им показал. Даже не специально.

«Возвращаются все. Кроме лучших друзей,
Кроме самых любимых и преданных женщин…» (с)

Подобьем бабки:
Мне уже за 30.
Любимого дела нет. Интересов и увлечений – мало.
Мечты не сбылись. Зная их тенденцию, есть сомнения в их сбываемости.
Любимая женщина? Та, которую так и не смог разлюбить… Или та девочка, что понравилась, но которая этого не знает?
Мда...

Если в первом акте пьесы на стене висит ружьё, то в последнем акте оно непременно должно выстрелить. © А. П. Чехов

Люди отличаются способностью видеть. В Юности у нас, как правило, отличное
зрение, 100%! Мы не носим очки. Мы видим очень много, но не видим важного,
только инстинкты, физиология, буквы, цифры... С годами, когда часть естественной
программы выполнена нами - зрение ухудшается. То, что видно столь явно - уже не
так существенно. Появляется все больше то, для чего совсем не требуются глаза!

http://photo.i.ua/user/2151380/172007/6042116/

Когда Алекс вышел на лестничную площадку, которая несмотря на то что был день, все равно была окутана непонятным сумраком. Под пальцем ожила и засветилась прожженная зажигалками кнопка вызова лифта и нутро дома загудело, лифт медленно полз к нему. Двери лифта с жадным чавканьем распахнулись, обнажая нутро кабины. Как всегда в панельных домах, лифт был местом, в котором люди делали много вещей, но самыми распространенными были: хождение по нужде, и практика художественного мастерства.

В этом лифте присутствовало как первое так и второе. Особенно Алексу понравилась надпись "Все казлы" под которой было дописано куда должен идти автор, и что с ним будет. Какие то непонятные имена и прочее. Алекс  скользил взглядом по стене, пока взор не уперся в одну надпись, которая ввела его в ступор, и заставила сердце колотиться в бешеном ритме. "Никому не верь" - было написано на стене, из ступора его вывел звук открывающихся дверей.

Такой же темный первый этаж,  такой же запах сырости и Алекс выходя на улицу почувствовал облегчение, когда ему в лицо ударил морозный воздух.

Черный BMW уже стоял у подъезда, и при виде Алекса, водитель выскочил из машины, и открыл заднюю пассажирскую дверь. В салоне из черной кожи, уже сидел Юрий.

- Добрый день - Сказал он, протягивая Алексу руку.
- Добрый, - ответил он на рукопожатие.
- Смотри давай к делу, я узнавал по поводу твоей проблемы, на самом деле виновным тебя никто не считает, но тебя все таки помучают вопросами, и все таки отстанут. Вопрос в следующем. Как ты хочешь решить эту проблему? Кто Ира была тебе?
- Просто знакомая.
- Ты хочешь найти и наказать того, кто это сделал?
- Я думаю что этот человек просто исполнитель, а заказчик кто то другой. Я не знаю что ему нужно, и какова его цель, но я думаю что это только начало.
- Хорошо, давай для начала мы найдем исполнителя, и ты сам решишь что с ним делать договорились?
- Договорились. - Ответил Алекс доставая из кармана сигареты.
- Кури здесь, - сказал Юрий и Алекс прикурил.
- По поводу нашего проекта, все сроки остаются в силе, так что особо не затягивай, я все понимаю, но ты меня тоже пойми.
- Хорошо, все в силе.
- Куда тебе сейчас?

Алекс попросил что бы его подвезли к машине, про которую он совершенно забыл вчера.

- Я тебе позвоню, - Сказал Юрий, когда Алекс выходил из машины.
- Хорошо.

Его машина стояла на том же месте, на котором он ее оставил. Сомнения, которые зародились в его голове, пока он ехал на набережную растаяли, как только он за поворотом, увидел оранжевое пятно. Машина остыла, и как только Алекс сел за руль, сразу включил обогрев.

По дороге домой, он думал о том, что он будет дальше делать и как жить. Перед глазами стояла картина вчерашнего вчерашнего вечера, и он ежился, как только снова слышал звук металла который царапает кость.

Как вот странно бывает, что люди которых ты знал в детстве, и которые уже умерли, как то переносишь проще эти вести. А вот человека которого не знал, но умершего у тебя на руках, поневоле начинаешь считать родным.

С этими мыслями, он отпер дверь квартиры и зашел. Все было по прежнему, и ничего не изменилось с того момента, как он последний раз был здесь. На полу лежал банный веник, коробка и конфети. На столе стояли чашка и ноутбук.

Все чего Алекс сейчас хотел, это было желание залезть в ванную, и просто расслабиться.

Он любил часами киснуть в ванной, еще с детства, именно там он чувствовал себя хорошо, и вылазил только тогда, когда кожа начинала болеть, от недостатка воздуха. Когда то давно, он любил валяться в ванной с девушкой, они пили, курили, ели и занимались там сексом. Порой ему казалось что ванна, это его любимое место в квартире.

Алекс разделся, и залез в теплую воду, запасливо взял с собой пепельницу и телефон. Он не любил выпрыгивать из ванной.

- Вот почему как только залезешь в ванну, кто то обязательно тебе позвонит. - Периодически думал он.

Алекс залез в ванную, включил плеер, закурил, и выключил свет. Только сейчас он почувствовал свободу, свободу от мыслей, страхов, желаний, от разума.

Когда трек закончился, и Алекс достал наушник, его внимание привлек шум, который раздавался в его прихожей. Он затаив дыхание, начал судорожно соображать, что это может быть. Животных у него не было, а гостей он не ждал. Так что оставался только один вариант, который ему не очень понравился. Перед глазами стала картина:

Алекс, голый лежит в ванной, с ножом в груди, а суд мед эксперты фотографируют его тело, и выковыривают грязь из под ногтей.

Он сидел еле дыша, а сердце буквально разрывалось от бешеного ритма. Как можно тише он выбрался из воды, получилось не совсем тихо, но Алекс уже не думал об этом. Он нащупал в темноте аэрозоль дезодоранта, и приготовился. Больше ничего для средства самообороны в его ванной не было.

Он слышал шаги по комнате, какой то шорох, и сердце его буквально остановилось, когда шаги направились в сторону ванной. Ручка двери провернулась и дверь открылась, этот момент Алекс не раздумывая нажал на спрей отправляю разряженную струю дезодоранта в глаза злополучному гостю.

До изобретения Томасом Эдисоном лампы накаливания в 1879 люди обычно спали по 10 часов. В течении ста лет после этого сон сократился на 20%. За прошедшее время люди стали спать еще меньше, теперь уже около 7 часов.



Кроме того, мы больше времени проводим на работе и в дороге на работу/с работы. Американцы работают в среднем на 158 часов в год больше, чем 20 лет назад.
Вот такие вот последствия капитализма. Формально мы свободны, но реально эксплуатация сильно увеличилась.
А еще, в связи с увеличением продолжительности жизни, приходится больше времени проводить в заботах о старшем поколении.

Продолжаем знакомиться с мудростью Книги Притчей Соломоновых.

Все сделал Господь ради Себя;

и даже нечестивого [блюдет] на день бедствия.

Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем;

можно поручиться, что он не останется ненаказанным.

 

В современном переводе Всемирного Библейского Переводческого Центра:

 

У Господа на всё есть планы. В планах Господних крушение злобных.
Господу неугоден тот, кто ставит себя выше других. Господь непременно накажет гордецов.

 

 (Притчи, глава 16, стихи 2-4) 

07 декабря 2010