Ты не спеши, и время остановится.

Не торопись, и будешь успевать.

Всё впереди, и глупая бессонница- что не дает полночи тебе спать.

Не торопись, жизнь никуда не денется,

Прожить её ты должен всю, до дна.

И лишь зима, да сильная метелица-округу белым снегом замела.

(моё.)

Я упивалась этим сексом,

Я упивалась чистотой.

Хотела я тебя всем  сердцем, 

Но и была сама собой.

И запах сладкий наш с тобою

Моё желанье разбудил,

Я позабыла всё с тобою.

Как нежно ты меня любил!

Я всё забыла : где я ? Кто я?

Одним тобой тогда жила.

Дышала я одним тобою.

Самой счастливой я была...

(МОЁ)

Ты научил меня любить,

Ты научил меня дышать…

С Тобой могу про всё забыть

И на край света убежать.

Лишь только Ты мой белый Ангел,

Ты дал возможность мне летать.

Могу с Тобой я снять все звёзды

И до небес рукой достать… 

 [ Читатm дальше ]

Одною буквою разнятся лишь они,

Но можно ли измерить расстоянье,

Что словно пропасть разделяет их?

Два слова эти крепко связаны судьбою,

И каждый делал выбор хоть однажды, И я должна решить ,как быть с тобою- Простить или проститься,чтоб не ошидиться дважды! Так не легко самой принять решенье-

Не зря Фемиде кто-то завязал глаза...

Как избежать соблазна,искушенья?

Лукавить перед Господом нельзя!

Раз оступившись,получить прощенье Не проще,чем,споткнувшись в сотый раз.

Но,боже мой,какое наслажденье,

Когда тебя прощают и прощать!

Я знаю точно-чтобы избежать прощанья,

Нам нужно научиться всех прощать!

Я так хочу тебя обнять,

Прижаться телом и душою.

Слова любви тебе шептать,

И быть с тобою,лишь с тобою.

Забыться, утонуть в тебе,

Сбежать от всех, кто ненавидит,

Я так хочу тебя увидеть,

Любимый мой ты весь во мне.

Стрела отчаявшихся пальцев

Сжимает тело как капкан

И от безумья в одночасье,

Летит одежда поуглам.

В едином стоне и изгибе,

Дрожа шептать: “Люблю, люблю”

Я так хочу тебя мой милый,

Что без тебя я не живу,

И губы-бабочки, так нежно

Скользят по волнам наших тел.

Я отдаюсь так безмятежно

«…забудь меня…». Такое вот пришло sms. Получил утром. Отправлено оно было в 01:27:36. Прошло два дня с момента последней нашей встречи. Точнее сказать,– ровно 48 часов с нашего последнего расставания.

Получил его и оно меня улыбнуло. Не потому, что оно (sms) было добрым. Не потому, что она ушла с моего жизненного пути, облегчив мой жизненный путь, отягощённый её присутствием. Это так думает она. Нет, она не сможет без меня, и я не смогу без неё. Нас что-то объединяет, но что именно – мы сами понять до сих пор ещё не можем.

Нет. Улыбнуло оно меня потому, что я представил её себе. Я закрыл глаза, и она тут же появилась передо мной. Она мне представилась ребёнком. Взрослеющей девочкой, которая сидит в дальнем углу кровати, согнув ноги в коленях и обняв их руками. Голову она положила, склонив на колени, каштановые волосы закрывают её лицо с обиженно надутыми алыми губками, уголок которых виден сквозь локоны волос.

Я подумал в этот миг о том, что как же прекрасно нам было несколько дней назад, когда мы были одни. Мы забились в маленький мир, который мы создали сами для себя. От всех людей нас отделяла тонкая перегородка, через которую были слышны негромкие голоса и, даже, чьё-то похрапывание.

Мы были одни в нашем мире. И наш мир, в котором мы находились, перемещался в пространстве в прямом и переносном смысле.

— Привет!– прозвучал её звонкий голос в трубке. Её звонок я жду всегда, но всегда вздрагиваю, когда она звонит.

— Привет,– как всегда с замиранием сказал я.

— Ты, случайно, в столицу не едешь?

— Ты же знаешь, что я могу туда поехать и специально.

— А ты можешь выкупить всё купе?

— Ты же знаешь, что ради тебя я много что хотел бы выкупить.

— Я так подумала, что если у тебя есть такая возможность, мы могли бы с тобой провести вдвоём всю ночь.

— Только одну?

— Я еду в столицу на вручение премии. Туда мы едем группой. Меня будут сопровождать до самого вагона и передадут из рук в руки нашему руководителю. А на обратный путь я найду причину, чтобы не ехать с группой. Они поедут немного раньше, сразу после вручений премий, а я найду причину задержаться в столице до вечернего поезда.

— На какой день брать билеты?

— На послезавтра.

— На послезавтра, на вечерний поезд из столицы. Правильно я понял?

— Да.

— Договорились. Встретимся в столице. Во сколько?

— Около шести вечера. Как раз после отправления поезда, в котором поедет наша группа. Тебе это не накладно будет?

— До встречи в столице, заботливая ты моя,– рассмеялся я в трубку и представил её улыбку.

Сложно было купить четыре билета в одном купе. Но ничего, я справился. Спасибо людям. Помогли. И, даже, без лишних вопросов.

В столице мы днём созвонились и договорились встретиться на вокзале около шести вечера.

Чем ближе было время встречи, тем больше я волновался. Для меня было что-то новое, необычное во всём нашем деянии. Я бродил зимними улицами столицы, наблюдал за людьми, наблюдал, как убирают снег, наблюдал за деловым огромным темпом жизни этого большого города.

Опомнился я только около пяти часов вечера. Как будто меня прошиб электрический ток. Я не сразу сообразил, где я – так далеко я улетел в своих мыслях, которые вились вокруг этой женщины.

«Я непременно хочу сделать ей какой-то сюрприз,– импульсивно подумал я. Неожиданно для самого себя я увидел киоск с замороженными стёклами, в котором продавались цветы,– Точно! Цветы! Белые! Хочу, чтобы там были белые цветы, не знаю какие, но чтобы у них были острые концы лепестков!» И, сам того не ожидая, открыв дверь и не успев ещё войти в цветочный киоск, уставился уже взглядом в белые тюльпаны. И лепестки у них были острые! Этот сорт не полностью раскрывался, держа в строгости своё соцветие, напоминающее высокую корону.

«Точно – именно эти цветы для неё сегодня! Она будет рада им!»,– думал я лихорадочно.

Цветы от мороза я спрятал за пазуху и полетел к ней на встречу. Опоздать я умудрился даже здесь, хоть и ни чем не был занят целый день.

Выскочив из метро возле вокзала, я ей позвонил, чтобы увидеть её в этой толпе народа подойти незаметно и удивить её. И у меня это получилось! Я её увидел, сказал, что буду минут через десять-пятнадцать, она сказала, что я как обычно – в своём репертуаре, а по голосу я услышал, что она расстроилась.

Она подошла к киоску и что-то покупала. Я подкрался к ней сзади, достал цветы из-за пазухи, и стал ждать, ока она повернётся.

— Здравствуйте, миледи!– сказал я,– Это Вам! От чистого моего нечистого сердца!

— Баловник ты!– сказала она, беря цветы.– Привет!– обнимая меня, сказала она перед тем, как впиться поцелуем в мои губы.

Мы пошли покушали, а потом пошли на вокзал в зал ожидания. И там мы просидели всё время до объявления нашего поезда. Нам было настолько комфортно вдвоём, что нам не мешали ни люди, ни то, что мы находились на вокзале, а не в более уютном месте. Мы были вдвоём – и это было самое главное для нас!

В поезде мы взяли себе чай, закрылись в купе и окунулись в наш созданный нами маленький мир, в котором были только мы. То есть Он и Она. И этот наш маленький мир поезд повёз в наш город.

Я до сих пор ощущаю её длинные пальцы, которыми она закрывала мой рот, шепча: «Чьшшшь! Сумасшедший!.. Будь на грани. Ты же знаешь, что такое ходить по лезвию ножа. Ты получаешь в жизни кайф от этого. Получи и со мной такой же кайф. Кайф, который ты никогда и ни с кем не получишь».

В нашем мире нам с ней хватало места на одной поле в купе. И нам было комфортно. Потому, что мы были вместе. Мы не хотели, чтоб это всё кончалось, но и понимали, что по-другому и быть не могло. Всё равно наступило утро.

— Ты никогда не дарил мне цветы до вчерашнего дня.

— Я подумал, что ты обрадуешься цветам. Белый снег, минус десять, а тут цветы. Белые, живые, но для того, чтобы они жили, им нужно тепло и забота. Я хотел позаботиться о них для тебя. И мне было приятно смотреть на вспыхнувшую радость в твоих глазах, когда ты их увидела.

— Ты неисправимый романтик…

— Я знаю. И знаю также, что ты их не сможешь с собой взять. И выйти тебе нужно будет первой, а я пойду потом, когда почти все пассажиры выйдут из вагона.

— Спасибо тебе за то, что ты есть,– сказала она и впилась в мои губы своими.

Она ушла. Я подождал немного, открыл дверь купе, остановился у выхода, повернулся посмотреть на ту оболочку, в которой мы создали наш маленький временный мир. Постель была аккуратно сложена на полке. На столе стояли два пустых стакана из под чая, и лежали белые тюльпаны. Я их мысленно поблагодарил за доставленную ими радость и попросил прощения за то, что не могу их взять с собой.

Ещё раз посмотрел на sms, улыбнулся и подумал: «Разве я смогу тебя забыть?». Я мысленно подошёл к ней, которую видел сидевшей в углу кровати, согнув ноги в коленях и обняв их руками, сел перед ней на колени, обнял её, она освободила свои руки и робко, неуверенно протянула их ко мне и обняла меня. И мне стало тепло на душе и приятно от этих прикосновений…

Интервью героини рассказа можно прочитать здесь.

            Суматошная жизнь с постоянно изменяющимися правилами игры в бизнесе и поведением в жизни, захлестнула его своей волной, унесла в своё открытое море и бросила в такой шторм, к которому Бог его уже подготовил, только он сам ещё этого не знал.

            Ему многое, что пришлось изменить. Многое, от чего отказаться. Многое что разорвать. Или, точнее сказать: оторвать от себя. Это было больно. Очень больно.

            Он шёл по жизни, как раненый зверь. Он и был зверем. Он жил в джунглях современного города. Он защищал своё жилище, близких ему людей от этих джунглей современного города. Он хотел любви. Но, от него тоже хотели другого поведения.

            Его не поняли близкие ему люди. Они отвернулись от него. Его дом опустел. Ко многому он охладел.

            Но, жизнь продолжалась. Жизнь сама по себе живёт по законам целесообразности Вселенной. Об этом он ещё не знал, но чувствовал это своим большим и добрым сердцем. И он жил. Продолжал жить дальше, как бы тяжело ему это не было.

            Ему нужно было решить один рабочий вопрос. Поговорив по телефону с одним человеком, с которым они давно работали вместе. Тот дал ему её номер телефона.

            Он набрал номер. Длинные гудки вызова почему-то вызвали в нём волнение…

— Алё,– услышал он в трубке и отметил про себя необычное произношение буквы «л», которое его одновременно и взбудоражило и сняло поднявшееся в нём волнение.

            Они договорились о встрече у неё на работе, он положил трубку, посмотрел куда-то далеко-далеко перед собой, потом улыбнулся своей мягкой улыбкой, и стал таким мягким и добрым, что его уже невозможно было узнать. Казалось, он оттаял от своего замороженного для всех состояния.

            Ещё при разговоре с ней по телефону, он почувствовал и решил, что что-то в её жизни «не так». Он с ней достаточно много для назначения деловой встречи, разговаривал. Она, даже решила, что он болтун и балабол. Но, играя интонацией своего голоса и бросая какие-то случайные (якобы) слова, он услышал, как меняется её голос, его тон, его тембр, его вибрация. Ему даже показалось, что он почувствовал, как вибрирует её тело.

            Он вошёл в светлое и объёмное помещение той фирмы, где она работала. Там было просторно, хотя и довольно много людей в нём находилось. Заходя в салон, он позвонил ей. Слушая, как она подняла трубку мобильного и, окинув мгновенным взглядом всех находящихся в этом помещении, он отметил для себя, что её здесь нет. Даже какая-то девушка в конце этого помещения, разговаривавшая по телефону – была не она.

            Она сказала подождать её, она скоро подойдёт.

            Он весь превратился в хищника. Если он не видел глазами, то ощущал всем телом движения всех людей, которые находились в этом зале.

            И вдруг, он ощутил её. Он не понял еще, откуда она к нему идёт, но он уже её чувствовал. Он стоял в нескольких шагах от входа в автомобильный салон, где она работала. Он повернулся к стеклянному фасаду салона и сделал несколько медленных шагов к стеклянной стене, отделявшей суматоху Города от рабочей обстановки автосалона. Он делал вид, что его мало интересует автосалон, машины в нём и люди, и он решил развлечь себя наблюдением за проезжающими мимо салона автомобилями и проходящими по своим делам людьми на улице.

            Его сердце началось биться сильнее. Он чувствовал, что она с каждым мгновением всё ближе и ближе подходит к нему. Он, стоя спиной к внутреннему пространству автосалона, знал с какой стороны она к нему подходит. Неожиданно для неё самой, он стал медленно поворачиваться к ней лицом. Это сконфузило её и, если бы не смуглая её кожа, все увидели бы зардевшийся румянец на её щеках. Она остановилась перед ним шагах в четырёх-пяти.

            Здравствуйте, Елизавета!– сказал он ей, избавив её от конфуза неожиданности и неловкой паузы.

            — Здравствуйте, Владислав…,– сказала она, глядя ему смело с глаза своими красивыми чёрными глазами, которые она слегка прищурила.

            «Похоже, в жилах её отца течёт китайская кровь»,– отметил он для себя. И про необычное произношение буквы «л», которое понравилось ему тут же, как только он его услышал первый раз, он в очередной раз отметил про себя.

            — Пройдёмте ко мне в кабинет и обсудим Ваше предложение.

            Её кабинет представлял собой своего рода террариум. За стеклянной стеной со стеклянной же, естественно, дверью, находилось квадратное пространство, ограниченное стенами, окрашенными в корпоративный цвет. На стенах висели несколько фотографий со знаменательными событиями для фирмы и парой дипломов, которыми были отмечены её личные достижения в области продвижения марки автомобилей, отделом продаж которых она руководила. Размер кабинета был приблизительно 4 на 4 метра. В нём находился её стол, стул, примыкающий стол со стульями для заседаний, шкаф и кресло.

            С ней интересно было вести переговоры. В ней чувствовалась дерзость и напористость, но и в тоже время уступчивость.

Во время разговора он постоянно наблюдал за ней. За её движениями, словами, интонацией, направлением взгляда. Он заметил, что она также наблюдает за ним, как и он за ней. «Хищница,– подумал он.– Она меня рассматривает, как женщина рассматривает мужчину. О работе она сейчас уже не думает. У неё даже ладони вспотели. От что делает с человеком его природа! Точнее – физическое влечение. Если бы не смуглая её красивая кожа, от её щёк можно было бы прикуривать».

В это время она что-то говорила по работе, но он уже не мог её иначе воспринимать, как так, что она – в первую очередь женщина, а он – мужчина. Работу можно оставить и на потом, а тут нужно «ковать железо, ока оно горячо».

— Елизавета, Вы уж меня простите за дерзость и кажущуюся наглость с моей стороны. Но, не поймите меня неправильно. Не посчитайте слова, которые я Вам сейчас скажу, за обидные. По работе я понял так, что в принципе мы уже договорились. Условия работы – Вам известны, Ваши пожелания – мне понятны. Но, я (если конечно Вы позволите) позволю себе заговорить с Вами сейчас не по поводу работы,– тихим и спокойным голосом сказал он, глядя ей в глаза. Она тоже смотрела ему в глаза немигающим взглядом своих чёрных глаз, имеющих мягкую и бездонную глубину.

— Позволю,– сказала она медленно, откидываясь при этом на спинку стула и склоняя голову набок. Он снова отметил про себя, как всё больше и больше ему нравится произношение буквы «л» её устами.

— Сегодня пятница, конец рабочей недели. Завтра суббота – выходной. Погода стоит прекрасная. Давайте поедем с Вами за город, к воде. Побудем в хвойном лесу на берегу водохранилища, поплаваем в его водах. Отдохнём от рабочей суеты, проведём день в приятной беседе и приятном полуспортивном отдыхе.

— И как это будет выглядеть?

— А мы никому не скажем. Тем более, у Вас сейчас никого нет, хотя, возможно, Вас и контролируют. Точнее, пытаются это делать. Другим окружающим нас людям мы говорить ничего не скажем. Видеть они нас в городе вместе не будут. Вы, я так понимаю, ездите всё время на машине?

— Да,– сказала растерянно она.

— Предлагаю её где-нибудь её поставить и поехать на моей. Поставить мы её можем, например, возле какого-нибудь супермаркета. Или вообще – на охраняемой стоянке.

            — Вы кофе или чай будете?

            — Кофе.

            — Минуточку.

            Она позвонила по внутренней связи и попросила секретаря сделать один кофе и один зелёный чай.

            — Почему Вы решили, что у меня никого нет? Вы психолог?

            — Да нет, не психолог. Наблюдательный просто. «Живу давно, видел много»,– как говорил один герой одного фильма.

            Секретарь принесла нам чай и кофе, поставила напитки перед нами.

            — Ну прям уже так и долго,– сказала она беря чашку чая и улыбаясь мне, показывая свои белые острые зубки.

            — По крайней мере, я лет на 8 старше Вас.

            — О! Как Вы хорошо осведомлены!

            — Да нет. Я же сказал Вам – наблюдательный я просто. Так что, принимаете ли Вы моё предложение про завтрашний выходной день?

            Она сделала глоток чай, глядя мне в глаза, и сказала:

            — Да, я принимаю Ваше предложение провести выходной день в хвойном лесу на берегу водохранилища,– закончила она фразу, поставив чашку на стол.