Комбат 95-ї бригади ВДВ: Найскладніша наша операція? Та біс його знає. Просто – робота
Комбат 95-ой аэромобильной бригады Игорь Герасименко – один из самых молодых военных героев Украины. "Золотую Звезду" он получил из рук президента в тридцать лет, в перерыве между работой под Донецком и Дебальцево этой зимой – "за исключительное личное мужество и героизм".
Под этой стандартной формулировкой скрывается множество успешно выполненных военных задач, из которых складываются будни войны. В том числе – и рейд 95-ки по тылам врага ровно год назад. Тогда перед десантниками стояла задача вывести из окружения украинские войска из-под границы с РФ. В ходе рейда он был дважды ранен, но отказался от госпитализации, оставшись командовать батальоном. После этого майор Герасименко воевал практически во всех ключевых зонах боевых действий в Донбассе – от Донецка до Дебальцево.
Этим летом профессиональный праздник – День ВДВ – украинский офицер снова отмечает на востоке страны, готовясь к новому заданию.
Вспоминать о былых заслугах, а тем более о ранениях, как и вообще говорить о себе, комбат не очень любит. Но все-таки согласился рассказать "Украинской правде" о том, как стал военным, каковы принципы украинских десантников и что помогает батальону выполнять поставленные задачи.
ПОПАВ НА КУРС МОЛОДОГО БОЙЦА В ДЕСНУ, Я ПОДУМАЛ: "ЗАЧЕМ МНЕ ЭТО ВДВ?!
Всему виной – "В зоне особого внимания" (советский фильм о десантниках – УП). Я обычно шучу, что это он мне всю жизнь испортил в пятом классе. До его просмотра я вовсе не мечтал быть офицером. Ну, максимум, срочную службу планировал отслужить. А вот покойный отец мечтал увидеть меня летчиком, у него самого карьера военного не сложилась.
Когда закончилась школа, я задумался. Не в юридический же мне было поступать! Решил стать военным. Но – только десантником. Так я оказался в Одесском сухопутном институте на факультете аэромобильных войск.
Правда, попав оттуда на курс молодого бойца в Десну, я подумал: "Зачем мне это ВДВ?!" Там нас очень сильно гоняли. Я все надеялся, что это просто недолгая проверка и скоро все закончится. Но все четыре месяца нас так готовили. Уже в самой Одессе к курсантам относились гуманнее. А сразу после выпуска я попал в 95-ю бригаду. Там и до войны было нескучно, а с ее началом тем более.
Из части мы вышли 8 марта 2014 года. Сперва были на юге. Потом начался Восток – Доброполье, Славянск, гора Карачун, Семеновка, Селезневка, Красный Лиман, Кривая лука, Краматорск, Лисичанск.
После этого мы пошли в рейд. Он начался с Саур-Могилы, а закончился через Красный Луч. Следующий эпизод войны – Ясинуватая, Тельманово, шахта Дудовка под Донецком, Дебальцево.
У нас не было никаких соплей – ни в начале войны, ни на войне. Никто никого не упрашивал. Задачи ставились – задачи выполнялись.
Кто не выполнял – отправлялся в Житомир. Возвращение в часть было для нас ссылкой, наказанием. Никто не хотел чувствовать себя изгоем. Поэтому невыполненных задач у нас не было. Насколько можно было – настолько мы их всегда выполняли, выполняем и будем выполнять.
ЖИВЫЕ ЗАВИДОВАЛИ МЕРТВЫМ – ТАК БЫ Я КРАТКО ОПИСАЛ НАШ РЕЙД ПО ТЫЛАМ ВРАГА
Наш бывший командир Забродский (Михаил Забродский, бывший командир 95-ой бригады, теперь командующий ВДВ ВСУ – УП) ездил с нами на все серьезные задачи. Нас, молодых комбатов, он обучал воевать. А когда увидел, что мы можем работать самостоятельно – начал отпускать самих. Он давал нам самостоятельность. Это воспитывало в нас ответственность и мотивировало, что очень пригодилось во время выполнения боевых задач.Комбатом я стал при трагических обстоятельствах. Во время боя под Селезневкой погиб комбат 1-го батальона Тарас Сенюк – и меня, ротного из 13-ого батальона, назначили исполняющим обязанности командира. Первый бой, как комбат, я принял в Кривой Луке.
Например, во время рейда по тылам врага. В целом, я описался бы его кратко – "живые завидовали мертвым". Потому что почти на всем пути не было никакой возможности отправить раненых в тыл, и эвакуации им приходилось ждать по три дня.
Мы отправились туда вытащить хлопцев из Изварино – а чтобы это сделать, нужно было пройти через Саур-Могилу. Словом, мы реально залезли в тыл врага, в самую задницу. И вылезли оттуда только благодаря Забродскому – его хитрости и его интуиции. Очень устали. Когда вышли оттуда – не верилось, что все закончилось и едем домой.
Была ли это самая сложная наша операция? Да черт его знает. Просто – работа.
Принцип, которым мы руководствовались тогда и во всех других случаях – не бросать своих ни при каких обстоятельствах. Это не просто девиз, который мы произносим, а и доказываем на деле. Новички, мобилизованные видят, что мы действительно так поступаем – и учатся этому сами. Наверно, именно поэтому пленных из 95-ой бригады нет.
О невозвратных потерях я говорить вообще не люблю. Считается, что в сравнении с другими бригадами ВДВ и поправкой на сложность задач, у нас они не очень большие. Но для меня лично даже один погибший – это много, это большая потеря. Предпочитаю воевать так, чтобы даже "трехсотых" не было. Хотя у нас их теперь много – в батальоне каждый второй ранен. Некоторые уже по несколько раз.
Звезда Героя, которую мне вручили, – это награда каждого из них, всего батальона. Каждый из них достоин этой звезды. Это их заслуга, всех, общая. Просто в моем лице наградили весь батальон.
НЕСМОТРЯ НА ПЕРЕМИРИЕ, МЫ ВСЕ РАВНО ВСЕ ВРЕМЯ ГОТОВИМСЯ К ВОЙНЕ
Главный залог успеха на войне – не техника и не экипировка, а слаженный коллектив. У меня в батальоне все на своих местах. Замы, командир батареи, командиры рот и отдельных взводов работают вместе и дополняют друг друга. Именно благодаря этой гармонии, думаю, нам удается выполнять поставленные задачи.
Сначала мы все были смелыми, а теперь стали уверенными. Бездумное рвение ушло.Мы стали аккуратней, осмотрительней, осторожней, внимательнее. Пережитый страх положительно в этом плане на нас повлиял.
Больше никто не позволят себе замечтаться, передвигаясь в колонне. Если дорога 60 километров, то все 60 километров каждый будет смотреть в свой сектор. Потери нас научили этому, спустили на землю, показали, что мы тоже смертные и что если будем ловить ворон – станем следующими. Уверенность пришла вместе с уверенностью в себе и тех, кто рядом.
Мы попробовали воевать и знаем теперь, что мы можем. И будем.
Откровенно говоря, я не сказал бы, что очень доволен тем, что нахожусь тут. Но и дома уже не могу.
На войне, бывает, хочется уволиться – а попадешь домой, и через три дня уже рвешься назад. Поговорил с пацанами – так у всех. На войне мы уже чувствуем себя "в своей тарелке" больше, чем дома.
Последнее время мы находимся в Авдеевке. По сравнению с тем, что нам уже довелось пройти, это просто курорт. Не хватает тут, разве что, только пляжа. Хотя противника недооценивать нельзя. И, несмотря на перемирие, мы все равно все время готовимся к войне.
Потому что очень хотим мира.
Анастасия Рингис, для УП
Народний депутат від «Радикальної партії» Андрій Лозовий, якого Генпрокуратура хоче притягнути до кримінальної відповідальності, без проблем виїхав за межі України.
Під час чергового постачання продуктів у зону АТО бійцям Нацгвардії привезли торішню картоплю. 
