Не ждал Ты и не верил,

Той призрачной любви.

Любовь на расстоянии...

Одной, лишь мне страдание...

 

Мое страдание - Твое, лишь испытание,

Пройдет зима, растает снег,

Поверишь Ты, а я уйду в ненастье.

Преграды нет, а я бегу от счастья...

 

Ждешь меня, надежду посылая,

А я бегу,  всю боль скрывая,

Прикосновений - избегая...

Хотя и от желания сгорая....

 

 

Такого сна вы не видали,

Какой вчера увидел я…

Как будто женщин всех забрали

Инопланетные друзья!!!

 

…И стало на Земле тоскливо...

Куда не глянешь – мужики.

Не в радость и таранка с пивом!

Рехнуться можно от тоски!

 

Никто не пилит, не ругает

И не расспросит ни о чём!

Никто с работы не встречает

Любимым Киевским борщём.

 

А ночи? Разве это  ночи?..

Охота выть и причитать!

Такая жажда (нету мочи)!

Щетиной бюст пощекотать!

 

Я, после этого кошмара

Уверен так, как никогда:

Попаровал нас Бог недаром!

Без женщин, братцы – НИКУДА.

 

Все смешалось в дивном танце:
Воздух, молния, вода...
Неба буйному посланцу
Отдаемся навсегда.

Дробь выстукивая дерзко,
Пляшут тысячи дождей.
Разрываясь криком зверским,
Бьется шторм в душе моей.

Небо вдруг воспламенилось,
Раскололось пополам,
Завертелось, закрутилось,
Сотрясаясь по частям.

Растворяюсь в каплях диких.
Гром фанфар - начался бал!
Хоровод ветров безликих
Тянут майский карнавал.

Бездомная дворняжка

Расслабь поджатый хвост

И не скули, бедняжка,

Ведь мир до боли прост.

 

Иди в мои  ладошки

И мордою в них ткнись,

Согрейся хоть немножко,

Как можешь улыбнись.

 

Жестокие мальчишки

Кричат тебе «Ату!»

Заброшенные книжки

Рождают пустоту.

 

Хоть я совсем невежда,

Но вижу, что горит

В глазах твоих надежда

И зверский аппетит.

 

Пусть в доме лишь огрызки,

Но тем приятней мне

То чавканье у миски

В звенящей тишине.

 

Разгонит тучи скуки

Невидимый смычок,

Облизанные руки,

Шершавый язычок.

 

Давай потреплю ушко!

Не знаешь ты добра!

Ты больше, чем подружка,

Ты мне почти сестра.

 

Поверь, я сам балдею,

Но замирает взгляд,

Искусанная шея

И ребра, что торчат.

 

Запахнутый халатом

Я рядом посижу,

На коврике мохнатом

Тебя я положу.

 

Утихли ветры злые

И вечный страх ослаб.

Ты, может быть, впервые

Уснешь без задних лап.

 

В конец своих страданий,

Дворняжечка, не верь!

Тебя без колебаний

Я выставлю за дверь.

 

И ты помчишь по сходням

Без лая и злобы

Навстречу подворотням,

Превратностям судьбы.

 

Нередко так бывает,

Что всех не обогреть!

Свистит и  попадает

Безжалостная плеть.

 

И,  зализав увечья,

Утратив клок волос

Ссутуленные плечи

И дальше тянут воз.

 

Какой-то небожитель

Раздвинет облака.

В миру он – потрошитель,

Но – щедрая рука.

                                     

И, проглотив подачку,

Не думаем о том,

Что мы как те собачки

С виляющим хвостом.

НАША  ЖИЗНЬ,  КАК  ВЗДОХ,
КАК  ПЕРВЫЙ  И  ПОСЛЕДНИЙ,
КАК  В  ВЕЧНОСТИ  ВЕЛИКОЙ,
ДЛИНОЮ  В  МИГ  ПРЕКРАСНЫЙ
ПОЦЕЛУЙ.

Я люблю тебя до боли в сердце,

Словно в песне «я люблю тебя до слез».

Измеряется любовь моя не в Герцах,

А избытком безутешных грез.

 

Сколько лет несла я это чувство,

Неисчерпанное только лишь тобой.

В этой жизни было с лишком густо,

Но душа томилась пустотой.

 

Ты один встревожил мою душу

И наполнил смыслом бытиё.

Ничего в любви доказывать не нужно,

Все до нас уже доказано давно…

 

Так возьми ж в подарок мое сердце,

Пусть стучит без боли и без слез.

Измеряется моя любовь не в Герцах,

А избытком безутешных грез.

Любовь это глупый аттракцион

пустая бездумная трата сил.

Любовь бесконечный аукцион,

никто в нем ни разу не победил!

 

Опять выставляешься на торги

бездумно играя своей судьбой?

Что хочешь: сражайся, страдай, беги

любовь насмехается над тобой!

 

Ты жалкий, закованный в цепи раб,

который к свободе забыл пути…

Ты думаешь, что побежденный прав?

А может быть стоит его спасти?

Заголовки газет новостями пестрят –

Шутка ли! Небывалое дело!

Застрелился из пальца один депутат –

Видно, совесть беднягу заела.

 

Может,  джип устаревший навеял тоску,

Может быть, изменила невеста,

Вместо кнопки рука потянулась к виску –

И вакантно рабочее место.

 

Президент кадры ценные должен беречь,

С мясниками подписана сделка –

Всем народным избранникам пальцы отсечь,

Чтобы в корне пресечь перестрелку!

 

Депутаты ломились к нему в кабинет:

«Как теперь управлять голосами?»

Получили в ответ лаконичный совет

«Нажимайте на кнопки носами!

 

Вы – мужчины серьезные, не детвора,

В семьи важно живыми вернуться!

Вот, представьте, схватила за горло хандра –

Носом трудно к виску дотянуться!

 

Мне ли вам, искушенным, азы разъяснять,

На что жадность людская способна,

А обрубками рук  невозможно хватать

И грести под себя неудобно».

                           

Экзекуция в зале прошла без труда

И под гимна усердное пенье

Каждый думал, что пальцы -  совсем ерунда,

Не влияет на деторожденье.

                           

И парламент, погрязший в болоте интриг,

В муках адовых  взвыл  от работы

Провернулся законов  стальной маховик,

Ускоряя свои обороты.

 

Выбиралась страна из крутого пике,

Появились великие вехи –

Благоденствие в каждом ее уголке

И в политике внешней успехи.

 

Но отведенный вышел каденции срок,

Демократия!  Выборы века! –

Избирком отыскать кандидатов не смог,

Кто хотел превращаться в калеку?

 

Высочайший указ, вот решенье проблем –

В колесе белке маяться вечно!

Каста избранных, своеобразный гарем,

Для народных запросов, конечно.

 

Государства глава сохранил паритет,

Соблюдая морали моменты –

Свои косточки пальцев смолол в винегрет

И пожизненным стал президентом.

 

Словно реквием - гимн в гробовой тишине

Под покровом державного флага –

Так молочные братья на верность стране

Принимали вторично присягу.

 

На фуршете в присутствии русой косы,

Опрокинув горилки по стопке,

Огрубевшие терли в мозолях носы

Проклиная заветные кнопки.

Я так боюсь проснуться ночью
В квартире тёмной и пустой,
От мира отделённый прочной,
Самим построенной стеной.

Плитой могильной придавила
Меня ночная тишина,
Судьба любезно угостила
Бокалом горького вина.

Я одиночество глотаю,
Всё не кончается оно!
И с тихой грустью вспоминаю
Любви волшебное вино.

Не спорь, мой друг, о женском поле.