( СОВРЕМЕННАЯ ЛЕГЕНДА ) Полюбили друг друга Кентавр и Русалка… Что же здесь можно сказать? – Се Ля Ви. Для жизни на суше нужна им каталка, И ещё акваланг – для подводной любви. Русалку Кентавр не посадит на спину – Возить её можно лишь наперевес. Вот ему и дилемма: иль с нею в пучину, Или на руки взяв, унести её в лес. А по пояс в воде они будто бы люди – В объятьях готовы всю жизнь провести. Только кто же из них до того сильно любит, Чтобы в лес или в воду без страха пойти? Понимает Русалка: Кентавр ей не пара – Не сможет с ней плавать в глубинах морских, И она без воды – хуже нету кошмара, Вот поэтому шансов у них – никаких. И они очень долго и нежно прощались, Обещая друг друга до смерти любить, И в стихию свою неохотно умчались, Чтоб о счастье своём навсегда позабыть. Но сколько могла продолжаться разлука? Им уже не хотелось ни есть и ни пить – Друг без друга не жизнь, а ужасная мука, И стоит ли дальше, так мучаясь жить? И бросаются снова навстречу друг другу, И вдвоём они вышли на берег морской, Но ходили пред тем, видно долго, по кругу – Теперь не подать друг до друга рукой. Вновь по пояс в воде, но уже в одиночку, Окликают они свою радость, любовь – Очень долго зовут и, за целую ночку, Остывает у них от отчаянья кровь. А наутро собравши последние силы, Она к суше плывёт, он идёт в глубину, И на берег она выползает немилый, А он в это время уходит ко дну… Вот на сером песке она тихо застыла, Куда её вынес могучий прилив. Умирая, глаза голубые раскрыла, К восходящему солнцу свой взгляд устремив. Ну что ж, позади для Русалки страданья, Теперь обрела она вечный покой, При этом сменила среду обитанья, Но будет ли милый её под рукой? Всё вышло, как ты и при жизни хотела: Теченье, вечерний прилив и прибой Перенесли его мёртвое тело, Расположив его рядом с тобой. Вот и встретились ваши безмолвные взгляды, А что друг от друга ещё получить? Может быть, за любовь лучшей нету награды? Ведь вас даже смерть не смогла разлучить! …И вот улетают – от моря и суши В бесконечно-глубокую звёздную даль Ваши влюблённые светлые души, На Земле оставляя лишь боль и печаль. И хотя в небесах, но мечты ваши сбылись, Пусть вдали от лесов и бескрайней воды. Ваши души в любовном сиянии слились, Став для Мира рождением новой Звезды. И с тех пор всем на свете влюблённым – Как символ, сопутствует эта Звезда, Чтоб счастьем стал каждый навек окрылённым, Но в любви на Земле оставался всегда.

© C.GREY

Яйцо однажды курицу учило,
Высиживать как кладку объяснило:
Сидишь неправильно,кондишина здесь нет,
И где в гнезде простите,туалет?
Сей бред услышав,явился сам петух,
В курятнике он главный был пастух.
Цыплёнок свою лекцию читает,
И петуху так,тонко намекает:
Вы наш папА,всех будите вокруг,
А ведь как птице,Вам пора на юг!
Петух решил,раз цыпа-переросток,
Пускай идёт на двор,коль он подросток.

А цыпа снова,везде суёт свой нос,
Свинье,за чистоту - разнос.
Но вскоре цыпа всем там надоел,
Без лектората,остался не у дел.
В заборе щель найдя,в неё пролез,
Стоит хозяйский дом,за домом лес.
В лесу ведь говорят полно зверья,
Там посолидней аудитория.
Идя по двору он заметил кошку,
Совет решил ей дать перед дорожкой.
И перечислив все недостатки,
Внушал ей здесь свои порядки.
Но монолог немного кису раздражал
И цыпа - вдруг обедом стал...



Мораль сей басни люди такова:
Порой бывает горе от ума,
И поучая всех на право и налево,
Подумайте,а надо ли им это?

Да, мне снятся твои колени и зеленые туманы.
Говоришь: никого из пропавших без вести не найдут.
И новостные сводки с тобой согласны.
Мне весной было тяжело дышать, что покажется даже странным.
Сегодня я разучилась дышать совершенно.
Теперь я смотрю на тебя без опаски.
Меня не спасала ни вера, ни макияж, однако.
Сходят льды, и я с ума, опьяненная снами.
Сижу под подъездом твоим как бродяжная, злая собака.
Сделай хоть что-нибудь, Боже, взорви пустоту между нами.
Я же слабая у тебя: то в историю вляпаюсь, то в долги.
Думаю: все это скоро кончится. 
Думаю: мне оставаться не с кем.
Если ты меня вдруг оставишь.
Мы же с тобой ни друзья, ни враги,
Мои хрупкие плечи, застыли,
Я дрожу, я не чувствую клавиш. 
Я бегу против ветра, играю на нервах,
И всю гордость душу как порок.
И нужна я тебе, потерявшая столько времени?
Ты меня никогда не берег.
Девятнадцатый в сердце, и снова по кассам расходимся,
Убиваться пора, анастетиком, музыкой, всяческой ерундой.
Так положено.
Мы еще обязательно встретимся,
Я с этими кровотачащими на левой,
Я.
С тобой.

Точки пульсаций вырабатывают иммунитет,
Ко всему этому безумию.
На руках следы от ножа и погибших комет,
На уме - полнолуние.
Гипонтизирует белыми вспышками.
Новая смерть орбитальной подстанции.
Плачь, не надейся на лучший конец.
Это финал.
Наша конечная станция.
Я навсегда растворяюсь с помехами.
Все. До свидания.
Хуже давно уже некуда.
Каждый из нас умирает. 
В отдельности.
Стой.
Я люблю тебя.
"Поехали!"

Никто этой ночью не будет спать,
Все выдохи, вдохи, в лицо, как удар,
Я буду рассветы в тебе черпать,
Заполнив осколками тротуар. 
Никто этой ночью не будет ждать,
Мне нужно так много и нужно сейчас,
Знакомую руку в ладони зажать,
Услышав привычный до боли приказ.
Никто этой ночью не будет сам,
Я дам слабину, отступив, подчинюсь,
Я верю лишь слухам и темно-зеленного цвета глазам,
На теле осколками надпись, гласившая:

"Я остаюсь."

Тебе снится, что я умираю, послушай,
В экранах неоновым светом - зима,
Твои оправдания греют не душу -
Твое самолюбие, слабо весьма.
В метро - по волнам, я целую, летящего,
Шепотом, нервами - сердце в груди,
Мне не хватает Тебя - настоящего,
В этом сезоне все время дожди.
Бедная девочка, крылья не прятала,
Сны по лопаткам, под ребрами - слабости,
Спрятала сердце немое под латами,
Травишься, всяческой редкостной гадостью.
Впору кричать - здесь акустика в воздухе,
Дым сигарет, остывал по ладоням,
Я умираю без глаз его, Господи!
Мне рассказать бы о нем миллионам.
Ветер и пение, ангелы падают,
Я же за ним по рассветам и фосфором,
Я без него - молодая и слабая,
Только ему я отдам себя,
Господи.

Это стихотворение не мое,но не могу не поделиться.

Нам трудное время досталось, ребята.
И нет гонораров, за чьи-то грехи.
Но вспомним, как старшие жили когда-то,
На бис с площадей отправляя стихи.

Крылатые строки летели по свету,
Читались взахлёб у таёжных костров.
В огнях новостроек, в шагах пятилеток,
Мужала и крепла держава стихов.

Росла и мужала поэзия слова,
Успев закалиться в прошедших боях,
Что с песней «Смуглянка» прошла пол-Европы
В тяжёлых, кирзовых своих сапогах.

Им было труднее. Там было иначе –
Тяжёлое время нелёгких побед…
И критика строже. И суд настоящий,
Когда выше строк возносился поэт.

А мы растеряли значение слова.
И ныне, пытаясь его возродить,
Всё ищем в непонятой жизни основу,
А нам бы как им научиться любить.

Любить эту милую, древнюю землю,
С живою прохладой её родников,
Всей сутью своею, всем сердцем приемля,
От первых своих – до последних шагов.

И нам бы корнями врастать в неё глубже,
Чтоб в полную силу однажды расцвесть.
И наши стихи зазвучали бы лучше,
Освоив великую русскую речь.

И силу традиций приняв как награду,
Мы пишем ночами и пишем - не зря.
Поэзия – вечна! Поверьте, ребята,
Крылатые строчки – дороже рубля…



Чита. 2004 г.

Как для Вертинского - Холодная ,
Как для Петрарки - Лаура ,
Розы одной тебе , дарил бы я
От сердца , а не ради гламура .

На снимке смотришь трепетно ,
Твой голос звенит ласково ,
Отдам я все одновременно ,
Чтобы губы твои чувствовать заново ...