Недюжинный мозг, магнат, повелитель

Достигший всего и вкусивший власти

Себя самого заточил в обитель,

Причисленный к лику, к вершине к касте.

 

Себя оградив от любых контактов,

Все вожжи и нити собравши в точку

Он править решил только так-то и так-то

На самом конце пищевой цепочки.

 

Отныне не будет явлений народу,

Объятий, лобзаний жупанов с боярами,

Не нужно народной любви и походов,

Побед и интриг не нужно и даром.

 

Его от тусовки давненько пучит,

От черни придворной ну просто воротит.

Он знает что это кончается путчем,

Дворцовой вознёй и переворотом

 

Он знает как быстро меняется мода,

Он знает как люди исконно порочны,

Слепа, импульсивна людская порода.

На всем этом нужно поставить точку!

 

Отныне он править намерен отсюда,

Из замка высокого с толстыми стенами.

Он пить будет лишь из стерильной посуды

Себя оградив от шальных покушений.

 

Он неуязвим замурованный заживо

От пули и яда, взрывчатки с кинжалами.

За ним будут мавры прилежно ухаживать

И мрачные мысли гонять опахалами.

Когда-нибудь я вольной птицей
коснусь величия Кавказа.
Присяду у ручья напиться
воды студёной, смою грязь и
возрадуюсь, что дух стремится...

Возрадуюсь - мой дух стремится
забыть про долгие скитанья,
про караванов вереницы,
песок в глазах как наказанье,
и перечеркнуту страницу.

Я перечеркнуту страницу
жалею выбросить в дверь топки,
На ней остался взгляд волчицы,
бегущей за степную сопку,
где речка даст воды напиться.

Там речка даст воды напиться,
дробь выгрызть злобно и скуляще,
в тени речной талы укрыться
продумать мщение за павших,
и, пав самой, переродиться...

Переродиться в вольну птицу,
чтоб у подножия Кавказа,
присела у ручья напиться
и, смыв чернила с крыльев грязных,
очистить душу и... страницу.

(Рожденное экспромтом)

"Одиночество"
свечу задула тишина
накинув одиночество на плечи
струною порванной - оборванная вечность
низложены души колокола,
и одиночества сургучная печать,
как приговор над грешной головою
так очень хочется порой кричать,
и быть услышанным, одной тобою. владимир сентябрь
 

Порою хочется кричать,
но струны в голосе порвались...

Сил не хватает их связать -
депрессия виновна... Вялость,
как сургучовая печать,
сковала душу за застенком.
Пленила крепко, не прогнать,
в глазах отлив ее с оттенком...

А где-то колокол звенит,
спасает чью-то душу верность...
А здесь, в груди, любовь молчит,
молчит, хотя ей очень скверно...

Я не с тобой, но у тебя внутри,
Мечтами сокращаю расстоянье,
Я где-то в глубине твоей души,
Как светлое воспоминанье…

Я не с тобой, но я в твоих словах,
Слетаю с губ внезапным вдохновеньем,
В твоём стремлении, желанье доказать
Моё случайное не очень наставленье.

Я прихожу в твои ночные сны,
С тобою там гуляем до рассвета,
Там хорошо, там только я и ты,
Но тают сны от солнечного света.

Нам бы хоть миг, и только на двоих,
Да вот не властны чувства над судьбою,
Ты исчезаешь в будних днях моих,
Но ты внутри, а значит, ты со мною…

© Татьяна Яцишина

Ассоциации

                
                           
                        

                             Давным-давно за школьною скамьёю,
                             С наивностью о славе я мечтал,
                             И в грезах я с восторженной толпою,
                             От пения своего же ликовал.


                             Мечтал о том,что буду бомбардиром,
                             В футболе стану таким же,как Пеле,
                             Во сне я был Ромео или Лиром,
                             И первым парнем был я на селе.


                             Но все минуло.Ушла наивность,
                             Из ярких снов фантазии моей,
                             Ушла куда-то детская игривость,
                             Былых кумиров,принцев,королей.


                             Судьба дала совсем иную штуку,
                             Без громкой славы,оваций и побед,
                             Познал любовь я и познал разлуку,
                             И череду неисчислимых бед.


                             Бывает память снова воскрешает,
                             Мечты былые,грезы и любовь,
                             За ошибки судьба меня прощает,
                             Как будто юность мне возвращает вновь.

                             

Сергеева Ирина. Кошки мира. Встречи при луне.

Синє прядиво хмар
                      жовте стеливо неба  -
То зірками мережана
                      стежка до тебе.
Світ снігами не скутий -
                      яка ж благодать!
Можна "завтра" забути
                     і "сьогодні" віддать!
Пахне листя преніжно
                     в звабнім мареві тиш.
Потрапляю в обійми -
                     ти вже поруч стоїш...

Я листаю роман без последних страниц
и глотаю тоски
пережитой комок.
Если надо смотреть на любовь без синиц,
я подумаю, как
дописать сотню строк.

Сохнут капли слезин на печатных листах,
лоскутки между глав -
дней закладки, имен.
Сколько сказано здесь, вдавлено впопыхах,
толку что от того,
если нет тех времен?!

Но три слова ищу - украшение глав,
зарядиться чуть-чуть,
вспомнив прошлый огонь.
Сколько раз слышу, как я вскричала: "Не прав!",
зажимая судьбу
остротою в ладонь.

Время есть дописать свой последний роман,
крошки счастья вкусить,
всколыхнуть в нервах пыл.
Только новый герой будет снова обман,
только будет им тот,
в первых главах кто был...


ФОТО: Интернет.
МУЗЫКА:  Последний роман

Уже другу годину поспіль
Я не можу з Морфеєм змиритись.
Не найкраща, можливо, постіль,
Щоби сни на ній подивитись.

Рахував слоненят, як буває,
У дитинства повіривши казку.
Час пливе, і все більше знімає
Ніч-чаклунка темряви маску.

Прочитав я уже всі газети,
Заспокійливу музику слухав,
Але сон не бере мене вперто,
Від навушників крутять вже вуха.

Чи то може весни сині очі
Розганяють сонні флюїди.
І чи хочу я, чи не хочу,
А ті муки мушу терпіти.

Може кава міцна тому винна,
Що не можу заснути так довго.
Чи прискіплива, вперта дружина,
Що мене розізлила до того.

Уже другу годину поспіль
В мене гостем безсоння нині.
Важко бути нічним охоронцем
В ювелірному магазині.