Промолвил старец:"Мертвецам нет жизни,

коль бы восстали- свет переменился,

иной круг звёздный в небе б заискрился,

но дух тебе дарует лучик милой,

той, что со льдом и полымем теперь нерасторжима"

.

В плен четырём стихиям хан попал:

те пылью повевали, сыпали дождём,

каменья с глиной мяли, лёд плавили огнём,

кровь из воды творили не упустив своё-

Аральдовой невесты, что в них растворена.

.

Под Аральдом в мгновенье рассыпалась темница,

круговорот вселенский снаружи он увидел:

снега, молоньи с градом, с дождями проливными,

и города под солнцем сжирающим пустыни-

МирЪ, тот, что в громыханьях со злобою творится.

.

Молонья церкви своды надвлое расколола,

иконостас низвергнув, разворотив могилу.

С крестом святым надгробье ударом разлучила.

Из тайника сырого явился призрак милой,

из небытья чудесно восстал горящим колом.

.

О, белоснежная фата! И самоцветы ожерелья

дражайшия...свалялись локоны седые,

уста синеют ,очи провалились,

скукожились ланиты восковые,

но- всё ж тот милый аральду стан нежный.

.

Невеста шла во мгле; позёмки следом выли;

огни холодные во тьме блистали,

лик мёртвый и ущербный освещали.

Казалос ,духи ада сворой шалой

восстали дабы землю обратить в пустыню.

.

Утихла буря. Из стены пещерной

явилась в тунном ореоле та.

Аральд, что лёд застыв, смотрел и ждал,

и руки к ней, раскинув, простирал....

и, обессилев, преломил колени.

.

Почувствовал каган удавку хладных рук.

Дыханье спёрло. Глыбы ледяные

чуть ли не дО смерти сдавили выю,

да тело крепкое надгробием покрыли.

Казалось Аральду, что вот, испустит дух.

.

А та, любимая- всё злей да холодней...

И он за ней добычей смерти станет?

...Сжимает выю та железными перстами,

кричит ему в уста отвёрстыя для брани :

"Каган, Мария тут, отдайся ей!

Аральд, прильни в мои обьятья!

Глаза твои черны: ты будто бог,

играть моими кудрями ты б смог

как прежде? Дай-ка мне взглянуть чуток

тебе в глаза. Зрачки твои так сладки"

.

И смолкло всё; утихли голоса,

и полилась любви забытой сладость

журчаньем родника по листопаду,

любовным сладострастным ладом,

волнением осенним естества.

 

.....окончание следует-прим.перев.)................................................................,

"...мИнула та что туман пО полю, что цвет опавший,что трава скошенная. В саван ея облачили и предали земле..."

---------- 1.---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

.

Под сводами крутыми одной старинной церкви ,

меж многими свечами, горящими во тьме,

где стены гулким эхом вторЯт святой запев,

лежит в одеждах белых покинувшая свет

аварского кагана усопшая невеста.

.

А на груди усопшей- мониста золотые,

каменья-самоцветы, цены которым нет;

улыбка на устах, остывшая, а в ней

девичья святость меркнет и боль небывших нег.

Что известь -телеса, и белоснежна выя.

.

Пред гробом на коленях -самАральд, хан мудрейший:

отчаянье в глазах налитых кровью горькой,

всклокочены волосья, чело морщины торят.

Рычал что лев....напрасно! Невесты не воротишь.

На третий день хан повесть о сам о себе поведал:

.

"Был отроком. В густых еловых чащах

горящим взглядом хвою зажигал,

имперские народы к бунту звал

и верил : целый свет моим речам внимал,

коль к Волге путь чертил клинком искрящим.

.

Был юн и горд. Ватагой верховодя,

я воинам казался полубогом.

Казалось, страны стелятся под ноги -

и устремлялись орды перелогом,

по степу к ледовитым водам.

.

Бог Один расколол льдяной имперский купол,

на Юг путём планет послал народы.

Из вековых дубрав седыя вышли волхвы

и ,космами тряся, возглавили походы.

И ветхий Рим дрожал пред стоязыким гулом.

.

Мы над Днестром стояли сбирая с местных дань,

средь пахарей покорных ища проводников,

что мрамор белолицых власатых стариков.

Толпу я смерил взглядом поверх седых голов,

упрямым, острым взглядом- да, там была она.

.

Я уловил в ответ себе упрёк покорный-

и онемел: ответить нЕ знал чем. И мне казалось,

что лучше в землю сгинуть. Мне дева не встречалась

дотоль в дороге длинной. И мне казалось,

вот, одолеет очи плач, да первый в жизни, горький.

.

Старик, твой надзиратель, что криво улыбался,

не отходил...Я медлил как пойманный с повинной,

промолвил ,запинаясь, едва тебя увидев:

"Почто пришла, царице, в ненастную годину?

Под стрехою еловой ты ль варвара пождала?".

.

От слёз дрожащим взглядом ,горя от умиленья,

небесными очами воззрившись на меня,

ты молвила:"Мой хан, ждала тебя,

во снах твой милый облик узрела я .

О вседнике стремительном молила Небо".

.

И я, потупив очи, упрятал саблю в ножны

у гор Карпатских орды оставив на покой,

Аральд, раб божий, звавший весь міръ на смертный бой

припев услышав сладкий ,такой нежданный твой,

пленённый пал, крестьянка, у твоего подножья.

.

С тобою, русоокой, что хлебом житним пахла,

я ночи проводил не тем манером, прежним.

Я замирал в твоих обьятьях белоснежных.

Отвёрстыя уста струились бранью нежной:

"Мы встретились, Аральд. А я тебя так ждала..."

.

Я страны ей дарил ,и старый Рим впридачу,

удельные короны у ног ея слагал,

а на чело созвездья на выбор возлагал.

Дороже всего мира была тогда она-

но Смерть явилась тертьей судьбу переиначив.

.

Ах, где года былые, когда я жил в седле,

народы покорял?...ведь лучше было б ,

чтоб я в тот день злосчастный не повидался с милой-

и городов пылали б передо мной руины,

довлел бы над душою сосновой чащи плен!"

.

Подняв носилки с гробом, монахи в долгих рясах

несли к погосту труп дунайской королевы.

Иные х братья, став рядами, тихо пели.

Отцы святые псалм, потупившись, бубнели,

седые что зима да бОродами трЯсли.

.

Пол сводами ночными дорогою мощёной

монахи домовину на кладбище сносили

и на верёвках долгих в могилу опустили,

из камней холм насыпав, распятьем освятили

высокий холм гранитный в углу неосвещённом.

 

"Во имя всех святых

молчи: скребётся ,вот

клубок блудцов земных

под каменным крестом"

---------- 2.---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Аральд летит на вороном-что в сне кошмарном-

по горам ,долам- а Луна ныряет в тучи.

Плащ чорный ветром складками закручен;

копыта листьев прелых разметают кучи...

Хан Аральд скачет по Звезде Полярной.

.

Достиг вдовец опушки тёмной пущи

в ущельи диком соитья водопадов.

Зола в кострище сером остывала

да зубра рёв из пущи раздавался,

из заповедной чернобожьей гущи.

.

На каменном престоле восседал колдун,

морщинистый, сухой и бледный старец:

сто сорк лет сидел и Смерть его заждалась,

оброс весь мхом от мАкушки до пяток.

Метало ветром сивую браду.

.

Сидевший годы напролёт колдун оглох;

срослись с утёсом каменные ноги;

ум дням текушим подбивал итоги.

Два, белый с чёрным ворона убогих

застыли на плечах вцепившись в мох.

.

Аральд, седло покинув, волхва тряс,

снов стариковских сонмы прогоняя:

"О, древний маг, проснись, к тебе примчал я

чтоб жить до смерти небытья не зная,

твоим богам здесь жертву сотворя"

.

Старик, ладонями сжимая посох,

всё медлил ,уст сухих не отверзал,

но стопывсё ж от камней оторвал

и, с трона встав, Аральду знак подал

чтоб следовал в долину вниз по склонам.

.

И в тайную невидимую дверь

три раза старичище палкой вдарил-

со скрыпом отворилися скрижали.

Пригнулись оба ...вдруг пахнуло раем.

И думы промелькнули роем стрел.

.

Под своды черномраморны вдвоём зашли.

Натужно страыесомкнулись двери.

Ведун зажёг свечу- и путь отмерил

идя в голУбый зал посходам первым,

вонзая в темень света узкий клин.

.

Не зная сам чего, хан Аральд ожидал...

Волхв древний гостю знаки подавая,

предчувствий злый пришельца не убавил.

Присевший было гость держался сабли...

Напрасно: ведь никто не нападал.

.

ЧуднО: старик внезапно побелел.

Волшебный сноп лучей проник в пещеру,

и хладный хор подземный, слабый, нервный

что колыбельную, так сладко ,мерно

псалмы невнятные запел.

Помалу песенка крепчала,

уже казалась грозной бурей,

ненастной, горестною, хмурой,

свергала душу ниц с котурнов,

из недр дорогу прошибала.

.

Пещера дрогнула что утлая изба,

загромыхало в каменном подполе;

проклятья в щели тискались до боли;

плач, охи стены чорныя кололи;

кишела голосов толпа.

.

(окончание следует-------------------------------------------------------------------------------------прим.перев.)

............................................................................................................................,

Аблязиз Велиев(с)

Ялварам

Арамыза ким таш атты,

ким сувукълыкъ ташлады?

Анълашылмаз кин уятты,

ачув, нефрет ашлады.

.

Сен инанма ошеклере,

эпси ботен ве ялан.

Къулакъ асма ошеклере,

сонъки пешман пек яман.

.

Кунеш куле ,ай назлана,

не де гузель бу аят.

Тюшюн джаным сен азгъана,

о ташларны котер ат.

.

(перевод с крымтатарского- Терджиман)

.

Меж нами- хладная стена:

кем воздвигнута она?

Неразуменье-сатана

в явь подпускает яды сна.

.

Черноротым, ах не верь:

лгут, выдумывают всё.

Режь, да сЕмижды отмерь:

покаянье грех снесёт?

.

Солнце жжёт- Луна утешит:

жизнь пестра да хороша.

Кремень злобы пятку тешет,

болью метит всякий шаг.

.

(перевод О.Голубевой(с))

.

Между нами снова раздор,

между нами вновь разлад,

кто затеял нелепый спор,

бросил в душу горький яд?

.

Ты не верь голосам чужим,

всем завистникам назло,

пусть растают сомнений дым,

лёд обид и холод снов.

.

Ты услышь меня и пойми,

 и тогда прекрасным днём

нам с тобой улыбнётся мир

нежным солнечным теплом...

Аблязиз Велитев(с)

Эбедий

.

Къальбимнинъ тёрюне сакъладым сени,

назарлы козьлерден къорчалайым деп.

Айт манъа ,айт манъа, гизлейсинъ нени?

Къаршылыкъ беклейим, беклейим мен эп.

.

Ич бир шей сёйлеме, тек бакъ маналы,

анъларым козьлеринъ сёйлер сырынъы.

Маналы бакъышнынъ санки джан алыр,

санъа багъышлайым гонъюль йырымы.

.

Омюр не- бир аньдир, кечер, дуймазсынъ,

яшлыкъ ве гузеллик дегиль эбедий.

Севилип яшасанъ янып куймезсинъ,

севги эбедийдир, эбедий, эбедий.

.

(перевод с крымтатарского- Терджиман)

.

Я тебя берегу покровОм души

отражая собой людскую вражду.

- Что таишь от меня, ну хоть раз расскажи?-

я прошу, ответа, увы, не дождусь.

.

Лучше ты без слов подари мне взгляд-

я в зенице прочту тайны лад и прю.

Твой значительный взор что души наряд-

я от сердца тебе свой напев дарю.

.

Что житьё? миг един: ушёл- догони.

Юность и красота- те ёщё быстрей.

Сколь живёшь, ты любви огонёк храни:

страсть жива, всех и вся из живых живей.

.

(перевод О.Голубевой(с))

.

Я твой образ храню в глубине души,

чтоб тебя уберечь от недобрых глаз.

Что на сердце твоём , я прошу, скажи,

но не нужно пустых и затёртых фраз.

.

Лучше просто взгляну я в глаза твои,

и раскажут они всё без лишних слов.

Знаю, счастье ,мой друг, нелегко таить,

знаю, сердце поёт, если в нём любовь.

.

Наша жизнь словно миг, пролетит стрелой,

молодость, красота скроются во мгле,

лишь любовь дарит нам вечное тепло,

лишь любовь будет жить вечно на Земле...

.

Беяз геми

Аблязиз Велиев (с)

Меним юртум денъиз-дагълы,

арзуларым онен багълы,

балалыгъым мында къалды,

беяз геми, беяз геми.

.

Данъиз узре ялдай, ялдай,

мерамымны анълаялмай,

не кетесинъ мени алмай,

беяз геми, беяз геми.

.

Алсанъ мени къуджагъынъа,

атеш олып оджагъынъда,

чалышырым сачагъынъда,

беяз геми, беяз геми.

.

Дерья-денъиз эвинъ олсын,

меним ичюн сен бир ёлсынъ,

ялда, ялда , бахтлы ол сен,

беяз геми, беяз геми.

.

(перевод с крымтатарского-Терджиман)

Из скал и моря колыбель

мне часто видится ,поверь,

клад детства сладостных потерь,

бела ладья, лодья бела.

.

Морская гладь-родной твой дом.

Мы торим путь с тобой вдвоём,

мы вместе счастливо плывём,

ладья бела, своя лодья.

.

Меня в обьятия прими,

теплом домашним, ах уйми.

Да станет мне уступ твой мил,

ладья бела, жила лодья.

.

По волнам весело гуляй,

усталости не нагоняй,

неси меня за небокрай,

ладья бела, цела лодья.

.

(перевод О.Голубевой(с))

.

Я помню мой родной причал,

где море плещется у скал,

там в детстве я тебе кричал:

- Плыви ,мой белый пароход...

.

Смотри, с ветрами не шали,

не знай усталости вдали,

меня с собой на край земли

возьми, мой белый пароход...

.

Мы будем жить судьбой одной,

бороться с ледяной волной,

лишь ты когда-нибудь за мной

вернись, мой белый пароход...

.

Твой дом родной- морская даль,

так будь счастливым там всегда,

своя у каждого звезда,

прощай, мой белый пароход...

.

....................................................................................................,

 

 

Чатырдаг седой и древний чёрным облаком пленён;

Аюдаг суровый, крепкий вновь во власти подлых волн;

буря хищно ломит ветки- отовсюду леса стон.

Кто бы ветру молодецки да хребет перелосмил?

Кто бы с песней в битве честной волка-ворога разбил?

Враг нахлынул, Мать-Отчизну горьким илом осквернил,

всё ,что нАжито народом в одночасье погубил,

горем сИрот степь широку ,горы чёрные залил.

Кто бы Крым, врагов прогнавши, навсегда освободил?

Кто бы хищникам проклятым аппетит окоротил?

Чёрный змей огнём из пасти пару-жару поддаёт;

кучка злых дегенератов свой народ распродаёт,

за "колючку" в руки катов непокорных отдаёт.

Кто бы поросль супостата в щепки махом порубил?

Кто бы лживую заразу корна начисто лишил?

Против нечисти поганой свято-небо восстаёт,

власть неправедную свалит , с ног тирана враз собьёт,

под тамгой, татарским флагом силу-правду соберёт.

Да подымется с коленей, душу выпрямит народ-

души мстителей взалеют, сад весенни расцветёт.

 

Сказал я юности "прощай", но не люблю ведь старость-

хоть малость сделать для крымчан, пожить хотя бы малость.

В пути без спутников один ,без хлеба и ночлега,

кричу, пою на струнах жил: никто, увы ,не внемлет.

Ввысь воспарю- а небеса взлетят ещё повыше,

земля-змея раскроет пасть, шипит, отравой пышет.

В змеиной прорве не пропасть, упавши, не разбиться,

в народной массе растворясь, с душманом клятым биться!

Перед глазами -перлена вещичек и видений;

живу как жаба- тишина, а квакаю в волненьи!

Глаза сомкну- и пламя вдруг сожжёт нутро больное,

взгляну окрест- и столько зол язвят до слёз зрачок мой.

Во степь пойду, совсем один- в полынь упав, поплачу;

сверну к подножиям вершин- ручьём реву иначе;

взгляну, слезами изойдя, на лес и степь, на горы,

спрошусь: "зачем ревел ревмя?! всё хорошо да впору!

Вот горы, степь вот, всё живёт, цветёт, щебечет, дышит.

Вот речка змейкою течёт, журчит, прохладой брызжет.

И солнышко не горячо лучами облак нижет.

И птицы, чешется плечо, летят всё дальше, выше.

О, дай мне в слабые обьятья

из меди арфу. Опусти

стыдливо очи. Ты прекрасна.

Я тихо вымолвлю, ударив

по струнам плачущим :"Прости!"

Приди же, Чистая Богине,

прильни лицом к моей груди,

прижавшись к ней покой найди;

твой взгляд лучится светлой синью;

ты любишь? Нет, не уходи!

.

Да? Любишь! Хитро улыбнёшься

ты долу очи опустив!

О, свете мой, во тьме полнощной

я ждал Тебя, восход восточный,

усладу чахнушей души.

Ты б знала, розовая фее,

сколь глубоко люблю тебя,

сколь ночей страждая, скорбя,

я возносился ввысь неменя,

сокровище, ища тебя!

.

И ты настойчиво попросишь,

чтоб я что видел, рассказал,

накидкой чёрной скроешь косы,

затем рукою белой, просто,

коснёшься моего виска,

сомненья словом прогоняя,

посмотришь строго мне в глаза

и улыбнёшься не со зла.

Я, ожерельями играя,

твоими, да почну рассказ.

.

И вот, поведаю любимой:

"Сколь раз тебя я выглядал,

молчал, оцепенев, дивился

скрозь мЕрежу озябших листьев

промеж густых еловых лап,

и у ручьёв-ключей звенящих,

среди вершин железных скал,

что раздирают облака,

и в жутких омутах бурлящих,

и в тёмных сумерках искал.

.

Я по наитию стремился

к тебе , и кажется сейчас,

что знал тебя и прежде видел,

что ты всю жизнь меня хранила,

а я тебя издАвна знал...

Любил...раз, в сумерке вечернем

видение явилось мне:

полился долу горний свет,

.

златая лествица терялась

в лазури облачной , а там

на троне белом восседала

Мать Божья в ореоле алом,

и улыбалась, и звала;

и дО Неба ,вдоль по ступеням

сонм ангелиный всё кружил

да Богородице служил

игрой на лирах, сладким пеньем

в закатной гаснущей тиши.

.....................................................................................................................-от.перев.)

.........................................................................для всех ,но РАди Васъ-прим.перев.)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

СЦЕНА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ(окончание)

"Ночь.Улица перед домом Гретхен"

Мефистофель: Цитра ах, напополам!Ну и ладно.

Валентин: Грифом да по черепу- он тут главный!

Мефистофель(Фаусту): Не мешкая, герр доктор, живо

                                        вы действуйте как я вам подскажу:

                                        колите негодяя шилом,

                                        и чтоб насквозь! А я-ка отражу.

Валентин: Отражай!

Мефистофель: Коли дрова- подальше в лес.

Валентин: Ещё!

Мефистофель: Ага!

Валентин: Сдаётся, колет бес!

                  Да что со мной? Не слушает рука.

Мефистофель(Фаусту): Коли!

Валентин: О-ох!

Мефистофель: Развалине- тоска!

Теперь отсель! Нам треба быстро смыться:

теперь начнётся похоронный хай.

Передо мной прогнётся полицай,

но уголовный суд не подкупИтся.(убегают)

Марта(у окна): Туда!Туда!

Гретхен(у окна): Неси огня!

Марта: Стучат и бьют, дерутся и звенят!

Народ: Своё отжил!

Марта(выходя): Убийца где, злодей?

Гретхен(выходя): Кто здесь лежит?

Народ: Сын матушки твоей!

Гретхен: Всевышний мой! За что?

Валентин: Умру! Легко сказать,

                  а сделать ещё легче.

                  Вам , бабы, поорать:

                 молчать!- отвечу.( Все подступаются)

Смотри, сестрице! Молода ещё,

не ведаешь в житухе что почём.

Делишки твои плОхи.

Базар не стану фильтровать:

ты всё ж отъявленная блядь.

Чеши прилюдно блохи!

Гретхен: Мой братец! Мне за что? О, Госпо...

Валентин: Собой хоть Бога не довольствуй!

Что сталось, нам не изменить.

Свернуть не выпадет в пути:

с одним приятно повелась-

пойдут иные карты в масть:

когда до дюжины дойдёт,

ворота город распахнёт.

Коли грешочек новорОжден-

таится, сладостно молчит

укутан теменью ночИ,

исходит корчами да дрожью,

тогда его легко убить.

Но грех, гляди, заматереет-

и среди бела дня смелеет:

с чернА лица воды не пить.

И гноем лик греховный прыщет,

и полоумка свету ищет.

.

О, я предвижу чудный час,

когда любой из честных нас

отворотится прочь от стервы

такой как ты, о шлюха, верь мне.

Ты станешь в прах глазёнки тУпить.

Твоё сердечко сгинет в трупе.

В цепочке злАтой не походишь!

У алтаря не станешь!В моде

не для таких вот кружева.

Из танца выгонит молва

тебя в круг нищих и калек

сидящих в тёмном уголке.

И еслит даже Богъ отпустит

тебе грехи, то к нам не пустит.

Марта: Принудьте душу к покаянью:

            на что ей груз предсмертной брани?

Валентин: О, если б груз я приспособил

                  тебе на шею, грязной сводне,

                  мне б Богъ, наверно, всё простил.

Гретхен: Мой брат, ты терпишь муки ада!

Валентин: Я говорю: реветь не надо!

                  Сестра, ты потеряла честь-

                  удар мне в сердце не отвесть.

                  Сквозь смертный сон найду дорогу,

                  солдат, храбрец, шагаю к Богу.( умирает)

 

Сват: Вам селям от Алякая и большой-большой привет.

Отец барышни: О, селям! Селям-алейкум, как там доьрый мой сосед?

Сват: Вам известен род почтенный, дом и вся его семья?

Отец: Ага.

Сват: Значит, укажу вам дело где начинка пирога.

         Значит, кавалер есть смелый, бьёт копытом словно конь,

         грива чёрна, стать что надо, скачет прямо, глаз огонь.

Отец: Ну и дальше.

Сват: Дальше. Глаз на дочку положил вашу.

Отец: Бедный парень.

Сват: Прямо скажем.

          Потерял покой, худеет ,в ротик крошки не берёт,

          весь угрюмый во смятеньи, ремесло до рук нейдёт,

          был весёлый-компанейский, а теперь тихой-молчок.

Отец: Пусть сидит себе тихонько, с нас ума не наберёт.

Сват: Парень очень даже справный, не пропащий идиот.

Отец: И во всём подлунном мире у Али один лишь сын?

Сват: Да! Единственной же дочке путь-дорога прямо с ним.

Отец: Поступал ли юнош нежный на учёбу в медресе?

         Прибежал назад в деревню образованным совсем?

Сват: Научился роспись ставить, стало быть и хорошо.

         Душу книжек постигая, до всего умом дошёл.

Отец: Он из книжек даже строчки не прочёл, не разобрал.

         Он башку свою, пожалуй, чем попало набивал.

         С этим ладно! Ближе к делу!

Сват: Ладно, с этим всё в порядке, начинаем главный торг.

         Вы друзей порасспросили?

Отец: Нет, ну что за разговор?

         Мой ребёнок, сам решаю: в воду, в пламень окунать.

         По закону наших предков я хозяин, а не мать.

Сват: Ваша соль и хлеб хозяйский, так и быть, Осман-ага.

Отец: Сотен шесть прошу калыма- ваша девушка, ага?

Сват: Сотни три, пожалуй, впору. Наш джигит стеснён в деньгах.

         Триста рубликов, не больше, сони три- иначе крах.

Отец: Десять фунтов кофе дайте, ещё десять золотых.

         Торг- обычай наших предков древних ,славных и святых.

Сват: Разговор при брачном торге непременно должен быть.

         Триста рубликов положим- и довольно слёзы лить.

         Мы сегодня дарим сотни, после обмолота- той.

Отец: Мало! Мало! Сват мой, что ты, рассуди , да Богъ с тобой!

         Триста рубликов, к тому же- четверть водки иль вина.

         И овец прошу десяток, по-соседски: дочь одна.

Мать барышни(подходя): Хош кельдинъиз, Асан акъам!

Сват: Незире-апам, селям!

Мать: Аджине, супруги вашей как здоровье, как дела?

         Вы о чём- то говорили? Я не вовремя пришла?...

Отец(усмехаясь): Только вас и поджидали, о дражайшая моя!

Мать: Я всё слышала и знаю.

Отец: Вы о чём?

Мать: О сватовстве.

          Вы о дЕньгах а любви-то, может быть, и нет совсем.

Отец: Не встревай в наш разговор.

Мать: Нее-е-т, я вовсе не согласна: дочь- моя и кончен спор.

         Дочь моя дороже денег...

Отец: Ну-ка быстро прекрати.

         Я в семье хозяин главный. Ты делами не крути.

Мать: Дочь отдать кому попало, по  расчёту без любви?

Отец: Муж имеет право выбрать, ты на жалость не дави,

          а иначе- подкаблучник, впору юбку примерять.

Сват: Что угодно? Что желает уважаемая мать?

Мать: Кофе, сласти, хну да сахар, скатерть ,шёлку пять аршин.

         а ещё мониста, платья, бусы жЕмчугов больших.

Сват: На три сотни что угодно: вкусноту да красоту.

Мать: Ко всему ещё прибавить пару туфель и фату.

Сват: На всё это , ну, не больше трёх или четырёхсот.

         На мониста, жемчуг- мелочь, больше ,правда, не уйдёт.

Отец: Мы калым согласовали, стол за вашей стороной.

         Созову гостей сегодня, приглашу селян на той.

Мать: Вот и славно, всё решили- так ударим по рукам

          чтоб народ не усмехался, мол ,не свадьба- просто срам.

Сват: Десять золотых червонцев, триста, нет...пятьсот рублей.

         По рукам. Приду по новой хоть во вторник, поскорей.

Мать: Что за шутки , всё решили, а причём бурьян-пырей?

Сват: Вы ослышались ,соседка, по рукам же, видит Богъ.

Отец: Вам, Осман-ага любезный, Небо благодать пошлёт.

          Так и будет! Слава Богу, да свершится, машъалла.

Мать: Алякаю передайте наш наказ и чокъ селям.

Сват: Он исполнит всё до пункта: по рукам так по рукам.

Мать( ухмыляясь): Будет счАстлива дочурка, такова её судьба.

Отец: Значит, матери виднее: ты решила- будет так.

................................................................................................................................