Про співтовариство

Мы никого не критикуем и никому ничего не навязываем.Мы только участники Театра теней-иногда режиссеры,иногда актеры,а иногда просто-зрители...только собираем мозаику из мелких частичек,незаметных поотдельности,но вместе создающих яркий,захватывающий орнамент.Жизнь-игра.Итак удачи.
Вид:
короткий
повний

Сообщество теней

Люди спят (для крепких нервами)

Очень острый текст. После прочтения заметки может сложиться превратное впечатление. Предупреждаю сразу - Не будет грязи! Импульсивным, экзальтированным и впечатлительным: попробуйте преодолеть любопытство и выйти из заметки! Я вторично снимаю с себя ответственность за то, что может случиться с Вами под воздействием прочитанного. Еще не поздно закрыть окно!

"Берешь ланцет

и делаешь

чик-чик.

Оп! Чашечка!

Только не поцарапай,

оболтус -

из своего кармана

будешь платить!"

Коридор частной клиники.

В нем на полу спят люди. Они спят прочно, почти смертельно. Это похоже на летаргию.

Как там у Гойи: "Сон разума рождает чудовищ". Чудовища циркулируют в снах спящих, они машут руками и гримасничают. Чудовища тужатся изнутри вытолкнуть спящих из сна.

Снаружи снов по коридору бродят люди в масках. Они переступают через спящих, о чем-то перешептываясь между собой. У каждого планшет и изящная фирменная ручка. Люди пересчитывают спящих - идет инвентаризация. Они сосредоточены. У людей в масках странная одежда. Когда-то белые халаты в бурых пятнах и потеках. На рукавах и подоле халаты имеют бахрому темно-коричневого, почти черного цвета.

Спящий мальчик лет 12 пошевелился и открыл глаза. В мутной дымке полупросонья он увидел чудовище из сна. Их глаза встретились. Голубые глаза мальчишки сцепились с черными глазами пришельца из сновидения. Пришелец победил - мальчик плотно, с силой захлопнул свои глаза. "Сон во сне" - подумал он. От него по кафельному полу к плинтусу коридора протянулся живой выпуклый блестящий ручеек. Ручеек встретился с плинтусом и вздрогнул.

Чудовище из реальности поиграло желваками и встряхнувшись устремилось к выходу. За ним потянулись остальные.

- Ну как матерьяльчик, Андреич?

- Нормальный матерьяльчик.

- Тут одного эпителия на...

- Слушай, Федотыч, ну скажи ты мне на милость, на кой нашим брать недвижимость?

- Ну так они скоро придут...

- Ну, придут. Но зачем нашим эти развалины? Тут же еще от позапрошлой власти ничего не менялось. Все сыпется и валится. А цену заломили...

- Андреич, ну так матерьяльчик-то... 

- А что матерьяльчик? Он только треть цены тянет. Наши готовы вдвое переплатить за матерьяльчик, но только не брать этот головняк.

- А нашим куда его девать? На демонтаж ни времени нет ни клиентов...

- Ага! А наши тебе клиенты?!

- Ну да! Они придут и смогут спокойно демонтировать. Андреич, я понимаю, у тебя команда от своих, у меня  - от своих. Не отдам матерьяльчик без недвижимости, короче. Как хочешь, не отдам!

- А что ты с ним сделаешь, с матерьяльчиком? По домам отпустишь? Ха-ха!

- Прикольно! Нет, конечно, ты же понимаешь - не для того его собирали, чтоб деньги на этом терять. Разберем экстренно. Потеряют, конечно, много, но все равно наварятся.

- И что, за матерьяльчик возьмут столько, сколько и от наших? Ведь даже этого не получат, сколько наши предлагают.

- Андреич, ты к ним в карман не лезь! Они могут себе позволить пойти на убытки. Могут вообще матерьяльчик не разбирать. Ссыпят в подвальчик матерьяльчик - хи-хи... Короче, ответ ты должен дать сегодня. Через два часа мы начинаем разбирать матерьяльчик. Думай, Андреич, думай!

Коридор частной клиники.

В нем на полу спят люди. Они спят прочно, почти смертельно. Это похоже на летаргию.

Они видят сны. В беззвучных снах чудовища исходят криком. Они машут грязными балахонами и надрывая свои жилы выгоняют людей из сна. Извечные недруги людей - ночные кошмары пришли белым днем, всем составом, чтобы поднять людям веки.

Поднимите им веки, кошмары,

Напугайте их до икоты!

Люди - ваши попутчики старые

От вас уходят бесповоротно.

Лапидация* (для крепких нервами)

Очень острый текст. После прочтения заметки  может сложиться превратное впечатление.

Предупреждаю сразу -

Не будет грязи!

Импульсивным, экзальтированным и впечатлительным: попробуйте преодолеть любопытство и выйти из заметки!

Я вторично снимаю с себя ответственность за то, что может случиться с Вами под воздействием прочитанного.

Еще не поздно закрыть окно!


Каждый

берет

в руки

маленькую

Смерть

и посылает ее:

"Лети!"

Пыльный пятачок за каким-то сараем.

Приговоренный мужчина в чёрном. Белая повязка на глазах и руки за спиной тоже связаны белым.

Съёмка чёрно-белая, неподвижная и беспристрастная. Изображение без звука и от этого слегка жутко. Первые камни летят мимо и один из них чуть не попадает в камеру. Потом камни летят прицельней. Один из них попадает в шею жертвы, между плечом и головой. Мужчина падает на колени. Из него идёт кровь, но он поднимается. Удары в ногу, грудь, живот! Он сгибается, камни продолжают лететь. Увесистый булыжник размером с футбольный мяч попадает в голову - камера фиксирует красное. Человек падает ничком, привстаёт, согнувшись и спотыкаясь, вслепую идет навстречу камням. Сотрясаясь от ударов камней подходит к проволоке, которая отгораживает место казни. Кровь течёт не переставая. Поднимает вперёд руку**. Он, как будто видя что-то сквозь окровавленную повязку, указывает на кого-то...

Камера перестаёт быть беспристрастной. Она фиксирует волну ненависти, которую казнимый направляет в толпу. В кого-то конкретного в группе палачей. В этом жесте сконцентрировано всё: его последняя воля, его ненависть к палачам, его последнее дело в жизни - его проклятие. Объектив фиксирует, как шевелятся губы. То, что они произносят, легко читается без перевода - последние жизненные силы уходят в посыл. Град камней внезапно прекращается. Картина замирает. На чёрно-белом - красное: повязка, капли, ручейки крови и указующий палец, как будто упёршийся кому-то в грудь. Кому-то, кто отныне проклят, кто пронзён и помечен последней волей умирающего. Воздух становится густым, он плавится и стекает. Камера фиксирует завихрения и водовороты воздуха, которые порождает фигура и поднятая рука с указательным пальцем...

Камера отказывается показывать дальше.

Жёны!

Они стоят почти в колонну, одна за другой. Огромный булыжник, размером с чемодан обрушивается на голову первой. Такой камень можно бросить только с очень близкого расстояния, почти в упор. Женщина как бы складывается и падает на проволоку ограды. Она моментально становится тряпочной и бесформенной. Она прекращается. Она стекает в сухую пыль площадки. Хиджаб мгновенно становится саваном. Робкие фигуры остальных двух женщин, одетые во всё нарядное выражают покорность и обречённость. Они ничего больше не хотят, они не хотят больше ничего, ничего не хотят они больше...

Стоп!!!

Камера не вынесла и поплыла, отказавшись от своей каторжной работы!...


*Смертная казнь через побитие камнями.

**Никакой неувязки - руки по-прежнему связаны за спиной.

Сентиментальность рабов



Набираю я в легкие пафоса
И кричу окружающим: "Нет!
Зебру-жизнь, полосатую в ракурсе
Крашу я в черный цвет, в черный цвет!"

Есть у нас перспектива...могил и гробов.
В нас все больше и больше наружу вылазит
СЕНТИМЕНТАЛЬНОСТЬ РАБОВ,
Да и ту мы пугаемся сглазить.

Мы боимся стоять, мы боимся идти,
Сила наша час От часу тает -
Просто призраки мы во плотИ.
Все, что создали мы, нас пугает.

Мы больными в больницу идем,
Мы робеем под дверью инстанций.
Рефлексуем мы, а не живем.
Мы и в этой стране иностранцы.

Мы рожаем детей - и плодим нищету,
Или хуже - ублюдков бездушных.
Буйный дух и продажный разит за версту
И запросы - поспать и покушать.

Свои слабости не афишируем,
Просто в детях мы их тиражируем.

"Что ты ноешь? Нормально живем.
Хватит каркать! Довольно сентенций!
Просто климаксов мы подождем,
Слабоумия и импотенций..."


Все неважно

Все неважно, нет, все просто плохо.
Все мы, грешные ходим под богом.
Обиваем как овцы инстанций пороги, 
А потом негодуем: "Ах как с нами строго!"

Со стыдом и со злобой подводим итоги:
"Две руки, голова и в исправности ноги -
Ты возьми и уйди!" Только нету дороги.
Ты остался, зажав свои чувства в кулак.

Снова пашешь и плачешь и платишь налоги, 
Так же власть ненавидишь, презираешь бардак.
Ты боишься плетей, дураков и острогов.
Больше знаешь людей - больше любишь собак.

Все неважно! Вокруг - безнадега.


Сторінки:
1
2
3
попередня
наступна